Руслан Байрамов, биография, история жизни, факты.

Руслан Байрамов – биография

Краткая информация

  • Детство
  • Образование
  • «Этномир» – главное детище Руслана Байрамова, или как зарождалась идея
  • Руслан Байрамов сегодня

Детство

Руслан Байрамов родился в интернациональной семье – его мать была русской, а отец – чистокровным азербайджанцем. Мальчик появился на свет в небольшим селе Ново-Ивановка, расположенном на западе Азербайджана. К слову, селение было создано его дедом – старовером Григорием Никифоровичем Ивановым.

Родители Руслана, и мать, и отец, — были филологами, специализировавшимися на русском языке и литературе. Именно они привили с самого младенчества мальчишке любовь к слову. Родители способствовали всестороннему развитию парня, и уже к 11 годам он знал назубок практически все страны мира и с легкостью называл их столицы. В школе также не возникало проблем – активный, но при этом любознательный и смышленый парень получил аттестат, где была всего одна четверка, и та поставленная его матерью.

Все детство и юношество Руслан провел в родной Ново-Ивановке, помогая родителям с домашним хозяйством. Он пас кур и гусей с шести лет, а каждую осень участвовал в сборе урожая. Его первая «сделка» совершилась, когда ему было всего 14 лет – он продал выращенную собственноручно капусту с огорода. Сегодня успешный бизнесмен, не скрывая благодарности, говорит, что привитая с малых лет любовь к труду (совершенно разному) помогла добиться ему успеха.

Образование

Вопреки желанию матери, которая представляла сына в будущем в роли медика, Руслан выбрал другой путь. Однако этому предшествовали две неудачных попытки поступить в медицинский институт – несмотря на неплохой уровень знаний юноши, конкурс на одно место оказался слишком большим.

Тогда Руслан отправился в армию – отдать долг родине. Время службы молодого человека припало последние годы существования Советского союза. За время, проведенное в армии, Руслану удалось открыть для себя многие вещи, которые в будущем отразились на становлении его как личности. Так, во время службы ему в руки попались книги о йоге и философии, а еще он впервые познакомился с журналом «Наука и религия», который произвел на него, девятнадцатилетнего атеиста, огромное впечатление.

По возвращению из армии, Байрамов всерьез подошел к вопросу высшего образования. В 1992 году он поступил в МГУ, где стал изучать теорию государства и права. Тогда же предприимчивый молодой человек впервые зарегистрировал собственную компанию, и открыл небольшое дело. Правда, аренду киоска «Союзпечати» около одной из станций метро бизнесом можно было назвать с натяжной, однако небольшой, но стабильный заработок у Руслана тогда все же появился. Не смотря на то, что начинать молодому человеку довелось в самый разгар «лихих девяностых», он сумел задержаться на этом поприще. По словам самого Байрамова, в 92-ом, он уже имел за спиной два года работы в милиции, а потому понимал, как лучше всего действовать в той или иной ситуации.

Первые серьезные успехи в бизнесе и амбиции молодого человека привели его в 2001 году в школу Международного Бизнеса Академии Народного Хозяйства при Правительстве РФ. Здесь он изучал стратегический менеджмент, параллельно оттачивая приобретенные в ходе ведения собственного дела навыки. В 2003 году Байрамов получил международную квалификацию MBA — Мастер Делового Администрирования.

«Этномир» – главное детище Руслана Байрамова, или как зарождалась идея

Сегодня « Этномир» известен широкой общественности как культурно-образовательный центр, которому нет аналогов на территории СНГ, да и в принципе в мире. Сам бизнесмен в качестве похожих проектов называет германский «Европа-парк», шведский «Скансен» и американский Парк «Эпкот».

Идея создания такого масштабного проекта в рамках благотворительного фонда «Диалог культур — единый мир» зародилась в сознании Байрамова давно. Он часто вспоминает, как отец принес в дом и повесил на стену политическую карту мира. Уже тогда он понял, что история и культура каждого отельного государства – это нечто большее, чем просто цифры и факты, упоминаемые в книгах. Это целый мир! А любовь к философии, открытая ним во время службы в армии, осталось с ним на всю жизнь, что также во многом поспособствовало принятию решения о строительстве «Этномира».

Первый камень фундамента будущего культурно-образовательного цента был заложен погожим осенним днем – 12 октября 2006 года. Главным отличием от других центров, расположенных по всему миру, является тот факт, что двери «Этномира» открыты круглосуточно, а его основная цель не развлекательная, а образовательная. Расположилось это чудо современности в Калужской области. Изначально Руслан Фаталиевич планировал осуществить задумку в Москве, однако к сожалению (или к счастью?) не получил на это разрешения. Да и где бы в Москве нашлось лишних 140 гектар земли, на которых раскинулся «Этномир»?

Попадая в этот мир, отстроенный с нуля человеком, предоставляется возможность увидеть здания прошлых лет, а то и веков. В центре представлены строения, бывшие когда-то частью жизни разных народов мира – славян, японцев, индусов и других национальностей, а попадая внутрь можно изучить интерьер их жилищ в мельчайших деталях. Оказавшись там, полностью погружаешься в атмосферу жизни людей, обитавших на Земле задолго до нас. При этом на территории «Этномира» можно встретить и вполне современные явления, например, СПА-центр или паркинг, однако они абсолютно гармонично вписываются в общий концепт проекта.

В планах создателя, конечно же, расширение существующего на сегодня по Калугой «мира». В центре работает большой штат сотрудников, некоторая часть из которых проживает прямо в «Этномире». В ближайшем будущем бизнесмен желает не только окончательно закончить строительство в Калужской области, но и начать его в других странах мира.

Руслан Байрамов сегодня

«Этномир» хоть и является самым крупным и важным проектом бизнесмена, он далеко не единственный. К тому же, по словам самого создателя проекта, основная цель «Этномира» далека от финансовой прибыльности. «Главное, чтобы на зарплату сотрудникам и на создание новых этнодворов хватало»,- такова позиция Байрамова. Под началом Руслана Фаталиевича реализуется огромное количество проектов, а сам он развивает деятельность в разных направлениях: ресторанный и гостиничный бизнес, недвижимость, и, конечно же, благотворительность. Бизнесмен также часто проводит семинары и тренинги, на которых делится собственным опытом. Как и большинство публичных людей, о личной жизни Руслан Фаталиевич не распространяется, и даже такой простой вопрос как «Есть ли жена и дети у бизнесмена?» остается без ответа.

Мировой парень

Предприниматель Руслан Байрамов являет собой редкое сочетание практицизма и идеализма. Начинал с ларечной торговли, занимается девелопментом, торговой недвижимостью и ресторанным бизнесом. А сейчас вкладывает свой капитал – финансовый и интеллектуальный – в строительство огромного этнопарка в калужской глубинке. В проект, срок окупаемости которого явно превышает продолжительность человеческой жизни. Почему? Из‑за возвышенных идей.

Окрестности городка Боровск спокойны и монотонны: сказочные русские леса и огромные пустые пространства. «ЭТНОМИР», который с 2006 года тут строит Руслан Байрамов, придает здешним ландшафтам легкую ирреальность: издалека виднеются верхушки юрт и чумов, завитушки зданий, выстроенных в индийском стиле, пагоды, коньки рубленых русских изб и непальский дворец. Байрамов не разменивается на мелочи: по плану, к 2020 году на 83 гектарах парка будут развернуты экспозиции всех стран мира. Все это – для наилучшей «распаковки культур» – сгруппировано вдоль главной «першпективы» парка – улицы Мира, где построены национальные павильоны и ведется оживленная торговля сувенирами и этническими поделками.

Читайте также:
Никита Андреевич Муров - отзывы, мнение, рейтинг

Руслан Байрамов, приехавший когда-то подростком в Москву из азербайджанского села, твердо намерен лечить людей от нетерпимости к чужим культурам. «Вначале, когда мы только поставили здесь юрты, наши же сотрудники нам полушутя говорили: «Что это за монголо-татарское иго?», – с улыбкой вспоминает он. – А сейчас успокоились, поняли: не «иго», а отражение этнического многообразия мира». Сам он открыт всем культурам, считает, что главное – «впустить в себя» хотя бы одну страну, кроме родной, а дальше – пойдет само.

По улице Мира прогуливаются группки людей. То там, то сям натыкаешься на мастер-классы по гончарному мастерству и оригами или демонстрацию возможностей русской народной печи. Люди в ресторанчиках со знанием дела пьют матэ и жуют латиноамериканские злаки. Атмосфера творческая, благостная и немного «хипповая». «Нет, – парирует Байрамов, – наша цель не делать из людей хиппи. Мы против дауншифтинга, мы хотим, чтобы люди ездили, например, не на Гоа или в Непал, а в «ЭТНОМИР». Потому что туда не наездишься, а у нас тоже можно легко «считать код» близкой тебе по духу культуры». Вокруг «ЭТНОМИРа» уже складывается свое сообщество, а у самого парка появляется особая энергетика, считает предприниматель. На создание общей атмосферы работают и события, проходящие а парке: вегетарианские и музыкальные фестивали, а в мае китайский гранд‑мастер тай-цзы Чэнь Сяован, номер один в мире, провел в «ЭТНОМИРе» ежегодный кемп.

В «ЭТНОМИР» часто привозит своих пациентов соседняя Наро-Фоминская реабилитационная клиника. «А сегодня у нас гостил интересный врач, который работает с «выгоревшими» людьми, бизнесменами, – рассказывает Байрамов. – Мы предлагаем в таких случаях простое лечение: пирожок – чай – юрта – избушка. Человек у нас видит, в каких условиях тысячелетиями жили семьи – довольствовались малым и были счастливы. И люди успокаиваются. Например, бросают лихорадочно следить за курсом акций». Одно лишь пребывание в русской избе или на украинском хуторе, каравай, плетеная куколка или пучок знахарской травы, сохнущей над печкой, способны пробудить скрытые ресурсы, воспоминания о детстве. «Здесь внутренне «раскрывается» множество людей», – говорит предприниматель. Кроме того, в парке обширные экскурсионные программы и мастер-классы для детей: они могут здесь познакомиться с «индейцами», пострелять из арбалета, покататься на осликах и собачьих упряжках.

Парк Байрамова похож на попытку соединить потребительский рай с «культурным» антуражем. К примеру, дом Шри-Ланка выстроен в виде огромной фигуры льва – по образцу священного буддистского города Канди; лев – символ Львиной горы в городе Сигирия. В пасти этого «льва» скрывается роскошный спа-салон с банями в стиле всех народов мира, соляной комнатой и кабинетами для экзотических спа-процедур, собранных по всему свету.

Трамплин в мир

Руслан Байрамов не скрывает гордости за масштабы начатого им проекта. Тематические парки и города в России уже появляются: объявлено о создании парка «Россия» в Домодедове (на тысяче гектаров будут расположены достопримечательности России), в регионах появляются свои проекты. «Вот, недавно ВДНХ вернули ее первоначальное название, – говорит Байрамов. – Но все эти проекты – максимум про Россию плюс СНГ. До нас ни у кого не хватало масштабности мышления или «наглости», чтобы запустить проект с глобальным звучанием».

А у него самого – откуда масштабность мышления? Байрамов никогда не стеснялся рассказывать о своих первых годах в столице. «Тогда для счастья мне вполне хватало вареной колбасы, хлеба и пакета кефира», — говорит Руслан. Дважды поступал в медицинский институт, но не проходил по конкурсу. Наконец, поступил в юридический институт, но стало не до учебы, когда на втором курсе начал собственный бизнес: в 1992 году он вместе с друзьями арендовал киоск «Союзпечать» у метро «Молодежная». Потом появилось несколько торговых павильонов. «Поднимались» постепенно: постоянно что-то теряли, подрабатывали, занимали деньги у родителей. Но рынок быстро рос, и у настырных людей были все шансы вскарабкаться наверх. В конце концов наступил момент, когда бывшие «ларечники» осилили крупный проект — построили торговый комплекс «Трамплин». В 2003 году они открыли первый ресторан японской кухни «Нияма» (сейчас в сети уже 20 заведений). Но Байрамов не стал просто девелопером, ресторатором и кем-либо еще «от бизнеса». Строить торговые центры один за другим, на его взгляд, не самое увлекательное занятие. Он серьезно интересовался культурой и философией, хотел даже поступать на философский. Штудировал Платона, западную философию, Библию, увлекался восточными учениями. «Моя задача теперь успеть выдать на‑гора то, что я уже накопил», — заключает Байрамов. Сегодня во всех своих прежних бизнес-проектах он скорее консультант (сам себя он называет «консультантом-руководителем»), а вовлечен полностью в «ЭТНОМИР» и несколько благотворительных и культурных проектов – в том числе благотворительные фонды «Диалог культур» и «София».

Ночевка в монгольской юрте, когда выспаться удалось всего за четыре часа, натолкнула Руслана Байрамова на мысль о создании огромного этнопарка, где будут воссозданы условия жизни различных народов

Идея парка появилась у Байрамова после поездки на Иссык-Куль, где ему довелось переночевать в юрте. С тех пор это его любимый «этноартобъект»: его обаяли простота геометрии, бытовая практичность, которая оттачивалась веками, и экологичность этого жилища. Потом захотелось воссоздать условия жизни древних людей, вечно молодых, здоровых и сильных. А затем – шире – заложить фундаменты разных цивилизаций, объединив их на территории России. Российскую экспозицию в своем парке он поместил в центр – соединять Восток и Запад.

В «ЭТНОМИР» вложено уже больше миллиарда рублей, построено несколько музеев и этнодворов (национальных экспозиций). Каждый этнодвор – это $5-10 млн инвестиций. Застройка одного квадратного метра обходится в $1,5–2 тыс. (в Москве такое строительство обошлось бы никак не меньше 4 тыс. за м 2 ). Сэкономить удается и за счет собственного дизайнерского бюро. Но все равно – как окупить на культурном проекте немалые деньги? По большому счету ответ на этот вопрос Байрамов ищет со своей командой до сих пор.

Дружба дружбой.

Первоначальный замысел состоял в том, чтобы создавать различные этнодворы на территории парка в партнерстве с инвесторами из соответствующих стран. Причем инвесторами как частными, так и государственными. Все-таки это форма пропаганды национальной культуры, не так ли? Причем бизнес‑модель предполагала, что иностранный инвестор сможет зарабатывать на продаже сувениров, гостиничных и ресторанных проектах на территории парка и организации мероприятий.

Ни с одной из иностранных госструктур до сих пор договориться не удалось. Зато получилось привлечь частных инвесторов из Непала – для строительства непальского этнодвора с буддийскими барабанами и воротами с затейливым рельефом. Непальцы вложили в него примерно $750 тыс. Как рассказывает Байрамов, для реализации проекта гигантские усилия приложил посол Непала, который давно «загорелся» идеей – начал сам ездить в «ЭТНОМИР» и привозить сюда представителей непальской диаспоры. «Русские» непальцы и стали инвесторами. «Русские люди любят Непал, ездят туда, становятся буддистами, поднимаются на Эверест, – отмечает Руслан. – Но продвигать культуру Непала в России должны все-таки не они одни».

Читайте также:
Как трудовая биография Камрана Гуламова пересекается с вехами развития AKFA Group

Однако идея сформировать на базе парка «интернационал» инвесторов по большому счету не выгорела. К примеру, сильная и самодостаточная Германия (в этой стране, кстати, более трехсот тематических парков) от российского турпотока зависит не слишком и потому не имеет отдельной задачи продвигать немецкую культуру средствами, которые предлагает «ЭТНОМИР». Возможно, для этой страны продвижение с помощью билбордов – более простой и короткий путь к цели. Поэтому немецкий этнодвор Байрамов будет строить сам, без германских партнеров. У немцев в России другие интересы – зарабатывать деньги, а не продвигать Германию, считает Байрамов.

Русская печь высотой с трехэтажный дом, построенная в «ЭТНОМИРе», на самом деле – музей. Внутри живет запечный «домовой» – хранитель. Вокруг – жилые дома, типичные для старорусских поселений

Турецких чиновников и бизнесменов основатель «ЭТНОМИРа» тоже обхаживал довольно долго, объясняя преимущества проекта. Те кивали, но говорили: далековато от Москвы, непонятны сроки возврата инвестиций, к тому же россияне и без турецкого культурного центра охотно ездят в Турцию. Байрамов не хочет форсировать события: «Мы предлагаем бизнесу участие в проекте, но никого не убеждаем и не тянем сюда. Нам не нужно, чтобы бизнесмен нервничал, метался, а потом обманулся в своих ожиданиях, после того как поддался душевному порыву и инвестировал». Все народы – друзья, но есть нюансы. Государства вкладывают в госпроекты культурных центров в Москве и больших городах, крупный бизнес занимается своими делами, малый и средний – приходит в «ЭТНОМИР», чтобы здесь торговать, открывать гостиницы и оказывать услуги. Руслан приводит в пример историю Захара, предпринимателя из Иркутска, который раньше работал в банке, а потом поехал в Монголию и влюбился в эту страну. Сейчас возит оттуда оптом товары, делает презентации культуры и бизнеса Монголии. «Он у нас на территории арендует магазинчик, а потом, может быть, выстроит целую деревню, – рассказывает Байрамов. – Просто человек очень любит Монголию – и у него нет конфликта между его ценностями, миссией и бизнесом».

Но строить этнодворы некому. Довольно тяжело отыскать «ценностно близких» «ЭТНОМИРу» партнеров, готовых исповедовать синтетический подход, когда социальный, духовный, культурный и деловой аспекты усиливают друг друга, но при этом ни один не преобладает. По крайней мере, именно такую идеологию закладывает в свой «ЭТНОМИР» Байрамов. О том, насколько это перспективно для инвесторов, он сейчас судит по непальскому проекту: непальцы надеются вернуть свои инвестиции, хотя реалистичность сроков, похоже, уже вызывает у них сомнения: «Я им говорю: деньги обязательно вернутся, и могут вернуться быстро, тем более что уже создана инфраструктура. Нужно только сделать из этнодвора действующий процесс, бизнес‑модель: проводить деловые мероприятия, национальные праздники. Такая же модель возможна для любой страны».

Практичная идейность

Руслан Байрамов признает, что его собственные инвестиции в «ЭТНОМИР» в горизонте его собственной жизни вернутся вряд ли. Сам он вкладывает в парк собственные средства постоянно. И похоже, что делать это ему придется на протяжении всей стройки, которая продлится до 2020 года. За это время здесь планируется построить 52 этнодвора. Однако основатель «ЭТНОМИРа» не очень переживает по поводу окупаемости. У него нет ощущения, что его деньги и деньги партнеров пропали втуне. Главное – землю удалось хорошо капитализировать. «Угадали» с регионом: Калужская область активно развивается, скоро здесь появится аэропорт. К тому же есть поддержка местных властей и лично губернатора области. За годы, прошедшие с начала реализации проекта, капитализация земли выросла уже в 5–7 раз, говорит Байрамов. Многие его знакомые – из тех, что по какой-то причине не хотят инвестировать внутри «ЭТНОМИРа», – с удовольствием разбирают участки поблизости – потому что парк с его инфраструктурой уже стал фактором роста стоимости окрестных земель. Впрочем, оговаривается Руслан, капитализация – вещь виртуальная: сегодня поднялась, завтра упала. Поэтому Байрамов осторожен с кредитами. Выручку парк пока генерирует небольшую (точные цифры не раскрываются) – и может не выдержать роста долговой нагрузки. Лозунг «Мы бесконечно милы, пусть здесь кто-нибудь за нас заплатит!» предприниматель взять на вооружение не готов, духовность не повод не выполнять деловые обязательства.

В прошлом году парк посетили, по данным Байрамова, 350 тыс. человек, в этом он ожидает 450–600 тыс. Операционная окупаемость у «ЭТНОМИРа» есть – а до инвестиционной пока далеко. Основные статьи доходов – входные билеты, гостиницы, экскурсии, торговля, образовательные программы. Не приносит пока большого дохода сдача площадок парка в аренду под проведение мероприятий. По словам Байрамова, если в стране не произойдет никаких экономических потрясений, то через 3-4 года выручка «ЭТНОМИРа» позволит строить быстрее, чем сейчас, и можно будет брать кредиты на развитие.

Можно было бы пойти более простым путем – возводить больше коммерческой стандартной недвижимости и продавать ее. «Диснейленд в Париже был долго убыточным, но очень прибыльными были гостиницы и другая недвижимость рядом», – говорит Руслан Байрамов. Рано или поздно, допускает он, рынок начнет все сильнее давить на «ЭТНОМИР», вынуждая ориентироваться на девелопмент коммерческой и загородной недвижимости. Но пока есть и другие возможности заработать. «Я часто шучу, – улыбается Руслан, – три года назад мы все почувствовали, что в «ЭТНОМИРе» появился запах денег, и все хотят зарабатывать». Пройти по кромке между коммерцией и чистотой идеи – вот задача. Чтобы парк не превратился в базар с этническими побрякушками и навороченными коттеджами, но в то же время и не был «спокойным пространством, где все просто созерцают».

Рядом с непальским домом – аутентичные молитвенные барабаны. Привезти их в «ЭТНОМИР» помог посол Непала в России. В день рождения Будды посол вместе с делегацией самолично смазал их маслом

«Последняя инстанция в парке – я, – говорит Байрамов. – Я здесь тот, кто говорит: «А вот так делать нельзя!» Это касается самых разных вопросов – от архитектуры до бизнеса. Мы многим говорим «нет». Бизнеса от этого становится чуть меньше, зато мы сохраняем чистоту идеи». Благодаря этому, по убеждению предпринимателя, в проекте по-прежнему доминируют культурный и образовательный компоненты. Большие надежды он возлагает и на приток свежей аудитории: к примеру, кроме образовательного и культурного туризма, парк будет ориентирован на привлечение бизнес-сообщества. Сейчас здесь строится большой конференц-зал для деловых мероприятий. Конечно, потребуются усилия для того, чтобы бизнес-сообщество поверило, что в «ЭТНОМИРе» не только юрты и избы. На это может уйти примерно год, прикидывает Байрамов. Но опять же: он не готов к тому, чтобы строить здесь четырехзвездочные отели, зато ищет среди отельеров единомышленников по этноидеям. По крайней мере пока подход к гостиничному делу планируется без изысков: простые номера, койки – и возможность «чувствовать себя человеком».

Пожалуй, Байрамов нашел свою личную миссию – соединить бесконечную, красивую идею с деловой сметкой. Такой же, говорит Руслан, была и мать Тереза, которую он считает для себя образцом для подражания. Он умела заземлять все духовные ценности, превращая абстрактную любовь к человечеству в конкретные действия.

Читайте также:
Рявкин Сергей Юрьевич - биография, личная жизнь, фото, видео

Но как отразится на этом красивом проекте ощущающийся в экономике спад? В бизнесе ресторанов «Нияма» уже чувствуется падение выручки; все крупные ресторанные сети слегка «трясет», как известно Байрамову. Приходится все больше уделять времени бизнес-проектам, которые зарабатывают деньги, необходимые для инвестиций в «ЭТНОМИР». «Мы дважды в неделю проводим совещания, договариваемся с арендодателями, – говорит предприниматель. – В этом году должны были открыть три новых ресторана, но откроем только два». Рядом с «Трамплином» строится конкурент – большой торговый центр. «Но мы пережили кризис 2008 года без истерики, разберемся и сейчас», – уверен Руслан.

Правильный менеджмент, организация продаж, CRM – по сути, все это только предстоит по-настоящему отстроить в «ЭТНОМИРе». В интернете, кстати, обнаруживается немало отрицательных отзывов по поводу организации мероприятий и условий проживания в этноотелях. «Все только начинается – наладим», – нетерпеливо машет рукой Руслан Байрамов. «Долина смерти» проектом уже пройдена: он выживет в любом случае, даже если не будет другой инфраструктуры, кроме уже построенной. В 2011 году «ЭТНОМИР» получил первую операционную прибыль, и только три года как начала появляться нормальная структура менеджмента. Некоторое беспокойство вызывает лишь позиция самого Байрамова, главного идеолога. Он генератор идей, но ему не сидится на месте. Он не занимается регулярным менеджментом проекта: ему интереснее осуществлять гуманитарные «миссии» в глобальном масштабе. В рамках фонда «Диалог Культур – Единый Мир» он дарит памятники и бюсты великих мыслителей Востока и Запада, сделанные в скульптурной студии в «ЭТНОМИРе», разным организациям по всей планете. «Информирование мирового сообщества о нашей культуре для меня важнее, чем конкретное строительство «ЭТНОМИРа», – признается он. – Если жизнь заставит осесть здесь, тогда, наверное, этот проект будет развиваться быстрее». Но думается, что жизнь скорее может заставить его плотнее заняться более прибыльными и понятными торговыми и ресторанными проектами.

Источник: «Бизнес-журнал»
Автор: Вера Колерова
13.06.2014

Культурный сеятель

Руслан Байрамов пять лет строит в Калужской области этнопарк, где должны быть представлены все мировые цивилизации. Изначально проект задумывался как социально-культурный. Теперь бизнесмен на ходу придумывает, как на нем заработать.

Текст: Юлия Гордиенко

— Я всю свою жизнь обязан быть успешным, чтобы -доказать: философские концепции и бизнес — понятия совместимые,— говорит Руслан Байрамов, энергично вертя в руках шуруп — для развития моторики.

42-летний основатель проекта “Этномир”, а также совладелец торгового комплекса “Трамплин” и сети суши-баров “Нияма” ходит со стареньким телефоном Nokia. Он не понимает, зачем покупать яхты, не любит гламур и уверяет, что вообще мало чего хочет лично для себя. Зато раздаривает городам в России и за ее пределами сделанные по своему заказу памятники Гагарину, Циолковскому и Ломоносову, а также спонсирует два благотворительных фонда — “София” и “Диалог культур”. Чаще всего Байрамов повторяет слова “генерить”, “энергия” и “ритм”, -однако признается, что несобран и, если бы умел лучше концентрироваться, многие его проекты оказались бы гораздо эффективнее. “Байрамов — тот редкий тип предпринимателя, который руководствуется в первую очередь идеей и только потом финансовыми соображениями”,— считает его партнер по проекту “Нияма”, бывший главный редактор издательства “Аванта плюс” Мария Аксенова.

Вот уже несколько лет Байрамов живет “Этномиром” — уникальным проектом этнографического парка в Калужской области. В нем на территории 93 га будут расположены 52 так называемых этнодвора — музеи под открытым небом, которые в натуральную величину воспроизводят традиционные национальные жилища народов мира.

По словам Байрамова, он беспрестанно “закачивает в проект энергию” — и деньги. В этнопарк уже вложено около 500 млн руб., стоимость всего проекта оценивается в $500 млн. Свой метод управления Байрамов называет “стратегией разумного следования обстоятельствам”, меняя концепцию по мере возникновения новых идей и не гонясь за прибылью.

Сегодня на территории “Этномира” полноценно работают лишь один ресторан, кафе, несколько сувенирных магазинов и четыре этнодвора: российский с двухэтажным музеем, выполненным в форме русской печи, украинский и белорусский, а также состоящий из нескольких юрт двор сибирских народов. При этнодворах живут так называемые хранители, которые являются носителями той или иной культуры. Например, в русском подворье это длинноволосый мужчина по прозвищу Леший, он играет на деревянных дудках в виде гусей. Открывшийся в июле 2011 года двор Непала полностью пока не обжит, а по соседству уже заливают фундамент для Индии и Шри-Ланки.

Братья по кровле Этнодвор Непала пока единственный проект, который Руслан Байрамов реализовал совместно с бизнесменами из других стран

Фото: Евгений Дудин, Коммерсантъ

Прыжок с “Трамплина”

Свою первую палатку Руслан Байрамов открыл в октябре 1992 года. Он арендовал бывший ларек “Союзпечати” -рядом с метро “Молодежная”, но не стал его переименовывать, как делали другие, а одновременно с пивом, сигаретами и шоколадными батончиками продолжил торговать газетами и книгами. Представления о бизнесе у студента юрфака МГУ Байрамова были идеалистическими. “Однажды я нашел хорошую книгу — философские афоризмы. Я думал: партия этих книг разлетится за два часа”,— вспоминает он. Однако квинтэссенцию философской мудрости в отличие от пива и водки он не мог сбыть еще года два.

Вскоре палаток стало четыре. В 1996 году Байрамов поставил на их месте стеклянные павильоны, а в 2003-м закрыл все и построил около метро “Молодежная” торговый комплекс “Трамплин” площадью 5 тыс. кв. м. Из $5 млн, необходимых для открытия комплекса, у Байрамова было лишь $1,5 млн. Он попытался получить кредит в Сбербанке, но тот медлил с ответом. $2 млн бизнесмену одолжили друзья “под честное слово”. Чтобы получить оставшиеся деньги, Байрамов проявил изобретательность и предложил будущим арендаторам заплатить деньги за аренду за несколько месяцев вперед. Взамен в течение четырех лет он обещал не пускать в “Трамплин” конкурирующие компании. Некоторые арендаторы на предложение согласились: например, “Евросеть” заплатила сразу за два с половиной года аренды.

С крупнейшей сетью общепита McDonald’s переговоры -провалились. Та требовала отдельный вход в рестораны и низкие арендные ставки. Не удалось договориться и с продуктовыми ритейлерами — “Седьмым континентом” и “Перекрестком”. Тогда предприниматель еще раз удивил консультантов, открыв внутри торгового комплекса собственный универсам “Трамплин” и суши-ресторан “Нияма”. Последний он сделал вместе с партнерами — Марией Аксеновой и ресторатором Дамиром Усмановым. Впоследствии рестораны “Нияма” стали самостоятельным проектом, сейчас сеть насчитывает 14 собственных заведений в Москве и одно по франшизе в Чите.

После открытия “Трамплина” Руслан Байрамов уехал в паломнический тур по Индии и Тибету, чтобы его “бурная деятельность” не мешала торговому комплексу зарабатывать деньги и погашать долги в штатном режиме. Вернувшись, бизнесмен стал сыпать необычными идеями.

$2 млрд Во столько, по расчетам Руслана Байрамова, будет оценен “Этномир” после того, как -строительство закончится и проект начнет -приносить прибыль

Юрта на крыше

В центральном ресторане “Этномира” под названием “Кочевник” по стенам развешаны звериные шкуры. “Приходится терпеть ради антуража”,— сокрушается Байрамов, накладывая в тарелку большую порцию брокколи под сыром и овощное рагу. Байрамов вегетарианец с 15-летним стажем. Он перестал есть мясо, чтобы увеличить работоспособность, и теперь трудится по 12-14 часов в день.

Читайте также:
Лилиан Беттанкур (Liliane Bettencourt) - отзывы, мнение, рейтинг

В 2005 году Байрамов познакомился с Владимиром Марусичем, который проводил вегетарианский фестиваль “Планетарное око” на озере Иссык-Куль. Байрамов ночевал в юрте и выспался всего за четыре часа. Вернувшись в Москву, он вскоре перевез туда и юрту — поставил ее у входа в “Трамплин” как арт-объект. “Это был сюр: выходишь из метро, а тут юрта. Особенно шокированными выглядели жители Средней Азии”,— радуется Байрамов.

Через месяц экстравагантное жилище водрузили на крышу “Трамплина”, а на его место поставили русскую избушку. Она вызвала не меньший ажиотаж. Глава “Этномира” уже подумывал было привезти индийский шалаш, а потом и китайскую пагоду, однако вскоре в его голове созрел иной план: “Я понял, что надо брать землю и ставить все это в одном месте”.

Когда Байрамову было пять лет, отец повесил над кроватью сына карту мира, и к 11 годам будущий девелопер знал названия почти всех стран и их столиц. Его отец был азербайджанцем, а мать — русской. Выросший в старообрядческой деревне в Азербайджане, где жили сектанты сразу нескольких толков — молокане (к ним относились его дед и бабка), духоборы и адвентисты, Байрамов был открыт самым разным религиям, однако долго испытывал внутренний конфликт по поводу своей национальной принадлежности. “Мне все время казалось, что я должен выбирать “или-или””,— объясняет он. Так и не сумев определиться, в 30 лет он превратился в человека “и-и”. Постепенно, уверяет Байрамов, к нему стало приходить чувство единения со всем миром. “Сидишь на улице где-нибудь в Европе, чувствуешь ритм города, смотришь в глаза людей и вдруг понимаешь, что ты здесь не чужой”,— говорит Байрамов. На этом чувстве единения он и решил построить новый бизнес.

Фото: Евгений Дудин, Коммерсантъ

О пользе голодания

Руслан Байрамов уверяет, что если ничего не есть 36 дней подряд и пить только воду, то после выхода из голодовки начинаешь “слышать” мысли других людей. Опыт с голоданием Байрамов проделывал в 1999 году, как раз перед тем, как стать человеком “и-и”. Однако до сих пор он сохранил если не способности к телепатии, то, по крайней мере, умение договариваться с людьми.

Когда в 2005 году Руслан искал землю площадью до 100 га для “Этномира”, то изъездил вдоль и поперек Московскую, Рязанскую и Тверскую области. В Подмосковье земля была дорогой, под Рязанью — роздана частникам на паи (легализация ее отняла бы много времени и средств), а в Твери -Байрамов не встретил понимания местных властей. Когда бизнесмен наконец добрался до Боровска в Калужской области, то увидел трех парящих над землей орлов. Интуиция подсказала бизнесмену: “Этномир” надо создавать здесь.

Байрамов встретился с Виктором Клышей, одним из партнеров Большой земельной компании, которой -принадлежали около 1 тыс. га земли в Калужской области. Переговоры шли всего час, и за это время Руслан сумел сбить цену втрое — с $600 до $200 за сотку. Он убедил бизнесмена, что с появлением “Этномира” цена земли в округе вырастет. “По мировому опыту при наличии привлекательного объекта, так называемого якоря, цена земли рядом с ним может повыситься на 20-30%”,— подтверждает директор отдела стратегического консалтинга Jones Lang LaSalle по России и СНГ Юлия Никуличева.

Затем у Байрамова состоялся короткий, но энергичный диалог с тогдашним главой администрации Боровского -района Виктором Терниковым. Тот помог изменить статус купленной земли с сельхозугодий на рекреацию, что позволило Байрамову развернуть строительство в “Этномире”, и в 2006 году проект стартовал.

Биография Руслана Байрамова

Легенды 90-х

В 90-х кумирами многих мальчишек, как ни странно, были бандиты. На вопрос, кем станешь, когда вырастешь, чуть не половина отвечала криминальными профессиями от рэкетира до драгдилера.

На фоне голодной жизни гангстеры выглядели весьма презентабельно, а кинематограф и телевидение делали многое для популяризации образа.

Сегодня обстановка изменилась, и герои у юного поколения совсем другие. Тем не менее образ братка остается все еще востребованным у читателей.

Корреспондент «Ридуса» встретился с нетипичным гангстером, который сумел пройти путь от криминального авторитета до писателя и режиссера. Он рассказал, что думает о современных тенденциях в музыке и массовых беспорядках в Москве, чем отличаются гангстеры прошлого от нынешних и чему научила его непростая жизнь.

Михаил Орский родился в 1960 году в Москве. Родители — интеллигентные и обеспеченные по советским меркам люди. Отец — востоковед, секретарь парткома, мать — профессор медицинских наук. Учился Михаил в МГУ на «модном» журфаке, но родители не баловали сына излишествами — считали нужным «держать в черном теле».

Дети из обеспеченных семей, окружавшие Орского на факультете, щеголяли в новомодных джинсах, которых у Михаила не было. Решив исправить ситуацию, он пошел на квартирную кражу, которая закончилась двумя с половиной годами тюрьмы.

После этого адреналин, драйв и бандитская романтика закружили юного Михаила Орского. Далее происходили задержания, бунтарские выходки в тюрьме и даже побег от очередного ареста — Михаил вскрыл вены в камере, чтобы попасть в больницу, и сбежал из приемного покоя.

Потом было активное занятие спортом, рэкет и снова аресты. В общей сложности Михаил провел за решеткой девять лет. Второй арест случился в 1984 году, ч. 3 по ст. № 147 УК РСФСР «Мошенничество», осужден на пять лет строгого режима. «Потерпевший являлся „злостным спекулянтом“, — как рассказывает Михаил, — они продавали японские магнитолы по цене 2,5 тысячи рублей».

Орский с подельником по итогу отдавали барыгам «куклу» вместо денег и забирали магнитофоны. Поэтому через два с половиной года отбывания наказания — по настоятельной просьбе Евгения Максимовича Примакова, который был однокурсником отца Михаила Орского, — статью переквалифицировали из ч. 3 в ч. 2. Михаил был освобожден.

Пробыв на свободе 40 дней, Орский снова угодил за решетку по ч. 2 ст. № 144 УК РСФСР «Квартирная кража»: придумал спускаться дюльфером с крыш в квартиры — чтобы грабить. Осужден на четыре года.

В 2016 году Орский написал первую книгу «Путь русского гангстера. Легенды лихих 90-х». В 2018-м издана вторая — «Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма».

Информация о дополнительных способах заработка — отсутствует. Живет в коттедже за городом, но квартира в Москве тоже имеется. «Гангстер на пенсии», как он себя в шутку называет, помогал писать диалоги для третьего фильма «Антикиллер», но картина в прокат так и не вышла.

«Черный полковник»

«Рядовые сотрудники боялись начать спецоперацию по задержанию Салехова, пришлось ехать самому, чтобы подбодрить ребят, — признается генерал Бобров. — Некую растерянность наших следователей и оперативников можно было понять». Ведь, словно по сигналу, к месту задержания в поддержку тогда еще могущественного Салехова стянулись депутаты городской думы, криминалитет засел с оружием в окрестных кустах.

Читайте также:
Кристи Рут Уолтон (Christy Ruth Walton) - отзывы, мнение, рейтинг

«Я от машины до места задержания метров двести шел пешком один, преднамеренно отказавшись от всякой охраны, — продолжает собеседник „Ридуса“. — Хотя и понимал: в любую секунду могла начаться перестрелка. Это была не бравада с моей стороны, признаюсь, было непросто решиться на такой шаг. Но нужно именно тогда было показать: всё — игры в крутых безнаказанных ребят закончились».

Самым сложным на тот момент оказалось привлечь на свою сторону в качестве союзников руководителей правоохранительных и силовых структур, так как многие из больших начальников были с Салеховым дружны и заняли выжидательную позицию. «Только после ареста Рината Фяридовича некоторые очнулись, мол, мы же вас поддерживали», — утверждает генерал.

Ринат Салехов

По версии следствия, Салехов вместе с еще девятью сотрудниками милиции в 2003 году «создал банду из своих подчиненных и наиболее активных членов ОПГ Астраханской области». Итоговое обвинение состояло из 50 томов. В них обвинения по 11 статьям Уголовного кодекса: преднамеренное убийство по предварительному сговору, легализация денежных средств, фальсификация доказательств и так далее.

Адвокатам «черного полковника» удалось отбить обвинение в бандитизме, но их подопечному это не слишком помогло. Третьего июня 2010 года судья суда Астраханской области зачитала приговор: пожизненное лишение свободы для Рината Салехова, 25 лет колонии строго режима для его заместителя Юрия Крашенникова, остальным — сроки от 24 до 2 лет.

Последний раз Ринат Салехов попадал в заголовки СМИ летом 2018-го. Некоторые издания сообщили, что его приговор якобы изменен на 25 лет заключения. Верховный суд эту информацию не подтвердил. Салехов продолжает отбывать пожизненный срок в «Черном дельфине».

Криминальный расклад в регионе

В марте 2004-го криминальные сводки информационных агентств пополнились очередным сухим текстом. В Астрахани застрелен президент спортивной коммерческой организации «Русский клуб» Анатолий Говердовский.

Огнестрельное ранение получил начальник оперативно-поискового управления областного УВД полковник Николай Абрамов. Инцидент произошел на территории завода «Холодильное оборудование».

Говердовский скончался от ранения в область сердца. Состояние Абрамова оценивается как удовлетворительное. Также в перестрелке пострадала женщина. С тяжелыми ранениями ее доставили в больницу.

Банальное, на первый взгляд, для тех времен событие имело громкие и далеко идущие последствия. В городе начался передел криминального бизнеса.

В начале 90-х в Астраханском регионе тон задавали три наиболее мощные группировки, две из которых формировались по национальному признаку. Первая — это «Татарский профсоюз». «Профсоюз» сумел подмять под себя легальную торговлю икрой и рыбой, порты и рыбное браконьерство. Не гнушались татарские братки и индустрии развлечений. Их конкурентом выступал «Русский клуб», тот самый, чей руководитель был расстрелян.

Рэкет, вымогательство, сутенерство — вот неполный список видов деятельности сообщества русских бритоголовых спортсменов.

Анонимный источник из криминальных кругов прошлого рассказал, что спортсмены, которые еще не назывались «Русским клубом», в 1996 году привлекались для охраны внешнего периметра музыкального театра в «Карлуше» (так местные жители называли парк культуры и отдыха имени Карла Маркса). Обеспечивали безопасность посетившего Астрахань в рамках своих предвыборных поездок по регионам президента России Бориса Ельцина.

Третьей силой в Астрахани был семейный клан Степановых, который старался заниматься всем понемногу.

Однако в нулевых баланс оказался нарушен. Появилась четвертая сторона — группировка выходцев с Кавказа. «Чеченская банда» под руководством Асламбека Даташева сумела «отжать» несколько рынков, устроив ряд кровавых «разборок».

Впрочем, отдельные эксперты существование этой ОПГ не признают. «Это скорее выдуманное движение, — объясняет собеседник, криминальный авторитет тех лет, пожелавший остаться неизвестным. — Искусственно создано, для сокрытия разных преступлений. Настоящей ОПГ с таким названием не существовало, но было несколько криминальных личностей чеченского происхождения. После русско-чеченской войны общество легко принимало жестокое убийство ножом в горло как чеченский почерк».

Бороться со всеми этими супостатами должен был созданный в 1993 году УБОП. В Астрахани с 2002 года его возглавлял Ринат Салехов.

Ринат Салехов родился в 1960 году. Службу в милиции начал в 1984 году оперативником. Вскоре его направили в Горьковскую академию МВД, которую он окончил с отличием. Затем Салехов отправился на обучение в академию МВД России в Москве, где получил красный диплом. После этого Ринат Салехов начал службу в качестве оперативника в отделе ОБХСС. После развала СССР и расформирования ОБХСС Салехов перешел работать в шестой отдел МВД Астрахани, который позже превратился в «убойный». Дослужился до заместителя начальника. В 2002-м назначен начальником астраханского УБОПа.

Вызов преступности от криминала во власти

После назначения Салехова начальником УБОПа криминальная обстановка в Астрахани стала меняться, правда совсем не тем образом, на который рассчитывали главы МВД того времени — Борис Грызлов и Рашид Нургалиев.

В городе начались весьма странные дела.

После расстрела руководителя «Русского клуба» Анатолия Говердовского представители спортивной коммерческой организации встретились с начальником УБОПа и потребовали скорейшего расследования преступления. Представитель милиции уверил собравшихся, что следствие найдет виновных.

Сказано — сделано. Астраханские милиционеры объявили в розыск уроженца Чечни Руслана Мимбулатова. Спустя короткое время он был задержан в Махачкале.

Астраханская тогда еще милиция запросила перевод подозреваемого в местное СИЗО. Для этого за ним отправили спецтранспорт.

По прибытии в Астрахань Мимбулатов тут же дал признательные показания, но от заключения его смог спасти адвокат — Игорь Розенберг. Как оказалось, по дороге из Махачкалы в Астрахань автозак остановили неизвестные в гражданской одежде. Милиционеры передали им этапируемого, и на протяжении шести часов «группа лиц» старательно издевалась на Мимбулатовым. Его били электрошокером, закапывали в землю, выкручивали плоскогубцами уши и так далее.

Пытки прекратились, когда Мимбулатов согласился подписать признательные показания.

Адвокат сумел спасти подзащитного, но себе подписал смертный приговор. В апреле 2005-го группа лиц совершила нападение на «Адвокатское бюро города Астрахани». Игорь Розенберг был зарезан в своем кабинете. На шум вышел его коллега — Сергей Жалилов. Ненужному свидетелю перерезали горло.

Всего два месяца спустя, в июне 2005 года, на улицах Астрахани происходит еще один громкий расстрел. С множественными огнестрельными ранениями в Кировскую больницу доставлен господин Колесников. В больнице оказалось, что пострадавший — не тот, за кого себя выдает. Его настоящее имя — Вячеслав Белоненко, атаман станицы Градофорпостинской.

Тяжелораненый согласился сотрудничать с прокуратурой и рассказал занимательную историю. Оказывается, незадолго до расстрела Беланенко договорился о «покровительстве» местного предпринимателя. Он жаловался на то, что ему слишком настойчиво предлагают «крышу» УБОПа, вплоть до того, что уже сожгли две машины.

Беланенко договорился встретиться с коммерсантом, но по дороге попал под обстрел. Прокуратура разрешила Беланенко оставить при себе в палате охранника-казака. От милиции в больнице дежурили два сотрудника УБОПа.

Спустя три дня убоповцы отошли куда-то погулять. В это время в палату ворвались двое неизвестных. Они расстреляли всех находившихся в помещении: Беланенко и больного с соседней койки. Выжить удалось только казаку-охраннику.

«Впервые Салехов попал у меня под подозрение, когда в Кировской больнице расстреляли атамана станицы Градофорпостинская Вячеслава Беланенко, — вспоминает руководитель следственного управления СКП России по Астраханской области Сергей Бобров

— Ведь именно сотрудники УБОПа должны были организовать безопасность этого важного свидетеля. Ну, а поговорив с неким коммерсантом, у которого после неприятного общения с Салеховым сгорели две машины и одна была взорвана, я укрепился в своих сомнениях»

Читайте также:
Василевская Кристина Ричардовна - отзывы, мнение, рейтинг

Новости 2005—2007 годов в Астрахани напоминают военную хронику: взрывы, расстрелы, похищения. Все вокруг говорят о крупной войне в криминальных структурах.

На этом информационном фоне сообщения от 11 октября 2007 года выглядели просто бомбой. В Астрахани идет облава на «копов»! Задержаны начальник УБОПа Ринат Салехов и пятеро его бывших и действующих сотрудников.

Руслан Байрамов: Если вокруг спокойно, значит, ты бесцельно проживаешь свою жизнь

Экология жизни. Люди: Руслан Байрамов известен в первую очередь как основатель парка «Этномир». На 140 гектарах земли в Калужской области построено несколько десятков деревень, точно копирующих традиционную архитектуру разных народов.

Руслан Байрамов известен в первую очередь как основатель парка «Этномир». На 140 гектарах земли в Калужской области построено несколько десятков деревень, точно копирующих традиционную архитектуру разных народов. Здесь проходят крупные музыкальные фестивали, такие как «Дикая мята» «Путь к себе». Байрамов — русский азербайджанец, одновременно традиционалист и инноватор.

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Равновесие, гармония, сосуществование. Я из Азербайджана, с гор Малого Кавказа, село Ново-Ивановка. Это деревня русских староверов, была основана в 1853 году.

Нет, кержаками они назывались в Сибири. Если брать все староверческое движение, то у них официальных согласий, сект и прочего около двухсот. Были поповцы, беспоповцы, Рогожская церковь, молокане, баптисты, духоборы. Вот я по матери молоканин. Основателем села был мой прапрапрадед Иванов. А мама вышла замуж за азербайджанца, моего папу. С точки зрения староверов, она поступила неправильно. Если говорить про «Этномир», то для меня связь культур является естественным состоянием жизни. Это во мне прописано генетически.

История староверов — это постоянная жизнь на фронтире, освоение новых земель. Молокан это касалось?

Не то что касалось — это их суть! В моей картине мира, сложенной из разных культур и религий, русский человек стоит в центре. Он сильный, самодостаточный, свободный. Старообрядцы выполняли роль русской мягкой силы. Они несли идеи православия вопреки желанию как властей, так и церкви. Волны исхода русских староверов — это попытка договориться с центральной властью: не трогай мою веру, и я буду твоим оплотом на окраинах. Когда я первый раз приехал в Москву, то испытал культурный шок: у себя в деревне я русского видел гораздо больше. Ну, это понятно. Культура, выкинутая из контекста развития центра, как бы замирает. Это как творческая интеллигенция в Израиле, которая до сих пор носит кримпленовые пиджаки и говорит языком Москвы 70-х годов. А староверы законсервировали ту суть, которая была на Руси в XIX веке.

А какую такую русскую суть принесли староверы на Кавказ?

Поймите, там выживали только сильные. Это были люди гордые, трудолюбивые, пассионарные. Им на обжитых местах было тесно, скучно. Такие же люди в Испании, Франции, Британии поплыли через моря и захватили целые континенты. Но у нас все было по-другому, более органично. Русский человек всегда пытается интегрироваться, договориться, принять и прожить культуру другого народа. Не доминировать, а сосуществовать. Есть три племени на Руси, которые, слава богу, много лет живут в гармонии. Славяне, тюрки, угро-финны. Вообще, бог только русскому человеку мог доверить такие территории, такие богатства. Потому что у него такая миссия. После распада СССР появился сильный крен в сторону западной идентичности. Были забыты основные российские инструменты развития: равновесие, гармония, сосуществование. И сейчас, я считаю, Россия просто вспоминает свою миссию. Перед ней стоит важная задача — объединить русских по всему миру в некое информационное энергетическое поле. Концепция нашего фонда и «Этномира» на этом и построена.

Имперских опытов было много, российский отличался от других?

От всех европейских да. Русская цивилизация в меньшей степени техногенная. Сегодняшний западный мир — квинтэссенция материализма. У русских же материальные блага не доминируют. Как только мы забываем об этом, начинаются катаклизмы. Один из примеров — 2007 год, пик достатка. Мы в такой ситуации теряем ориентиры, цели, смыслы, потому что не можем собирать материальное ради материального. У меня есть тренинг «Мир без углов» — я спрашиваю людей, какова их система координат: я, семья, родственники, страна, нация, Земля, космос? Ты готов поставить себя в конце? В «Этномире» должны работать люди, у которых хотя бы 51 на 49. Контрольный пакет акций должен быть за альтруизмом.

Один плюс один равно три

Каким был путь русского бизнесмена в вашем варианте?

Я начинал с киоска «Союзпечать» у метро «Молодежная» в 1992 году. И при всех сложностях я безумно благодарен тому времени, потому что все росло, все развивалось. Даже тогда, в очень жесткой конкурентной среде, мы всегда находили общий язык и с миром, и с властью.

1992 год — это же разгар криминального безобразия. Вы играли в эти игры?

Я бывший сотрудник милиции. Проработал там два года, потом поступил в университет, уволился и сразу же, на первом курсе, открыл свой бизнес. Мы знали всех, ни с кем не воевали и понимали, что мы с властью. Они это тоже понимали. Принципы у милиции и принципы моей деревни, народа с гор, — они очень здравые. Мы никого не обманывали, каждому давали право быть собой. Но ни перед кем не гнулись и не ломались.

Получается, что в русском бизнесе выживают люди с повышенным чувством договороспособности?

Да, это базовое качество. Ты должен быть честен по отношению к миру. Почему бизнесмены договариваются? Они знают: один плюс один равно три — выгода! Ты не обманываешь контрагента. Ты созидаешь с ним вместе, и каждый получает часть прибавочной стоимости. В этом суть правильного бизнеса. Мера внутренней справедливости тут бесконечно важна. В бизнесе быть нравственным выгодно ежесекундно. Например, химик и биолог могут быть безнравственными людьми. Литератор не может. Философ не может. Они говорят о высоком. Бизнесмен тоже не может.

Но вы же понимаете, что все не так.

Но так должно быть! Поэтому бизнес — это большая ответственность. Есть три категории людей. Первая: мир мне должен; вторая: я с миром 50 на 50; третья: я должен миру. Огромное количество людей живет в парадигме «мир мне должен». Я родился, ты должен меня поить, кормить. Папа должен, мама, потом весь мир. Вторые тоже хороши: меня не трогайте, и я вас не трону. Заработал и живет себе в тихом уголке. Третьи говорят о чувстве долга перед семьей, перед страной. Десять заработал, девять отдал. Созидатели, бизнесмены, производственники — они живут в этой системе координат.

ФОТО: ИГОРЬ СТОМАХИН/PHOTOXPRESS

Вы еще не были в «Этномире»? Он сам приедет к вам

Бизнес по-русски

Людям бизнеса изначально даны энергия и возможность формировать окружающий мир. Ты должен многое понять, принять, а потом воплощать. Если у человека правильная душа — 51 на 49, — у него получается; 50 на 50 — метания. Единицы доходят до 90 на 10 — это святые. Богатство может избаловать, в достатке мы забываем свою миссию. Мы с сыном были в Австралии, и я спросил его: может, поедешь учиться в Сидней? Он ответил: пап, когда кругом спокойно, мне неспокойно. Это вечное движение русской души. Если вокруг спокойно, значит, ты бесцельно проживаешь свою жизнь.

Читайте также:
Анна Пинес - биография, личная жизнь, фото, видео

Кстати, вы авторитарный руководитель?

Ну, меня считают жестким, но я с юмором отношусь как к тоталитарным формам правления, так и к абсолютно расслабленным. Для меня важнее личный посыл. Я хочу давать людям такие команды, которые созвучны их душе.

Такой бизнес, как у вас, в состоянии изменить Россию?

Он воплощает миссию русского мира. Даже когда его отрицает. Самобичевание, неприятие власти, отрицание и духовный индивидуализм — это тоже часть русского мира. Просто амплитуда ценностных вариаций в нашей душе гигантская.

Ваш бизнес востребован? Власти он интересен?

Одна из наших задач — наладить диалог между бизнесом, обществом и властью. Мы многое выстраиваем именно под задачи власти и при этом остаемся свободны. Это баланс между царем-батюшкой и Ермаком. Ермак повел на восток отряд из 400 человек, играючи присоединил Сибирь. Чтобы поклониться царю, он зашел как можно дальше. Я готов дать тебе весь мир, но дай мне право быть свободным в моем мире. У нас много совместных проектов, мы стараемся генерить смыслы, которые близки нашему государству. Здешний губернатор сказал, что «Этномир» становится брендом Калужской области. Для нас это большая честь и ответственность. Мы хотим, чтобы «Этномир» был брендом и в стране, и даст бог в мире. То, что мы несем, есть российский взгляд, корреспондирующий всем светлым, здравым силам в любой точке земного шара.

Вы пытаетесь озвучить месседж, который не может озвучить власть?

Власть это постоянно делает, но у нее масса других задач. Власть говорит: ребята, мне надо собрать налоги и заплатить пенсию бабушке. Не надо ругать меня, что я делаю это плохо, потому что я плоть от плоти твоей, мой дорогой гражданин. Гражданин говорит: власть плохо исполняет свои обязанности. Бизнесмен в нашей картине мира тоже плохой. Вообще есть три модели. Первая: предприниматель — мошенник, вторая — фокусник, третья — волшебник. Мошенник там украл, здесь показал. Фокусник не украл, но переставил. Волшебник — один плюс один равно три, идеальная модель. Бизнесмены-староверы были такими волшебниками. Бизнес обижается: ребята, я создаю рабочие места, налоги, зарплату. Создаю красивые кафе, рестораны, гостиницы. Почему вы меня ругаете? Я часто повторяю: ребята, говорите «мы», а не «они». Нас сто сорок миллионов. Мы власть, мы бизнес, мы граждане. Это и есть отсутствие осуждения. Картина гораздо многогранней, чем дуалистическое противостояние.

В России власть всегда в оппозиции к народу.

Есть и еще одна интересная закономерность. Почти все хорошие идеи воплощаются не благодаря, а вопреки. Если бы было благодаря, это была бы уже не Россия. Спокойная среда — это не для нас. Наверное, поэтому есть те, кто устает, уезжает.

Вы так красиво все рассказываете… А вот на самом деле не хитрый ли вы жулик?

Не знаю. Я себя таковым не считаю. Надеюсь, что нет… Смотря что вы в это вкладываете.

Вы совпадаете с самим собой?

Цельность — одна из моих главных задач. Цельность — это вообще классное состояние души. Самое главное — не врать себе и окружающим. Я много лет работаю по 16–18 часов в сутки, и у меня нет конфликта между хобби и работой. Но вот насколько мы честны по отношению к себе и миру, это миру судить.

Очень важный тест: хорошо ли тебе с самим собой? Есть такой опыт, во всех школах духовных проводился: если злого человека посадить в пещеру, он начинает себя разрушать. Его же мысли его и разрушают. А добрый человек только усиливается по экспоненте. Вот это соотношение, 51 на 49, хочешь не хочешь — оно присутствует. Источником чего ты являешься: созидания или разрушения, объединения или разъединения?

Ваш «Этномир» окупается?

Уже не дотируется. Вернутся ли вложенные деньги? Наверное, никогда. Если будет большая прибыль, все равно будем ее реинвестировать. Мне важно, чтобы идея сама себя поддерживала: хватало на заработную плату, развитие, строительство новых этнодворов.

Но все же насколько вы уязвимы экономически?

Уязвимы все. Главное — что мы живем. Амплитуда между реализмом и идеализмом у нас хорошая. Я всегда опираюсь на здравый смысл, так что мы стараемся не брать кредиты. Я просто заставляю народ работать. Если у вас все духовное, хорошее, светлое, но при этом отсутствует модель выживания, такой проект становится нежизнеспособным во всех смыслах. Поэтому мы проводим мероприятия, сдаем гостиницы и делаем так, чтобы этот организм жил. Иначе это будет красивая картинка, но неживая.

А вы не чувствуете себя белой вороной со своим подходом?

Нет, мы же реальные. Наш успех говорит о том, что вчерашний андерграунд — это сегодняшний авангард. Мы просто распаковываем идеи, которые считаем правильными. Мы не бросаем деньги на ветер — мы их капитализируем. Вот место угадали. Сто километров до столицы, сто до Калуги, в этом направлении развивается Новая Москва. Здесь скоро откроется новый аэропорт. «Этномир» развивается медленнее, чем хотелось бы, но быстрее, чем я думал. Наша задача — быть конкретными. Для меня примером является мать Тереза — человек очень духовный, но безумно конкретный. «Любишь бога? — люблю. — Завтра в четыре утра подъем, молитва, и идешь кормить детей бездомных». Она не декларировала любовь, а воплощала ее каждодневным трудом. А востребованность правильных ценностей гораздо больше, чем нам кажется.

Кстати, а какие у вас отношения с православием?

Мы со всеми дружим. У нас проект вне религии и политики. Здесь часто бывают экскурсии из церковно-приходских школ. Вначале опасались: вдруг выйдет что-то не то? Это же национальный парк. Непальцев никуда не денешь, индийцев не выкинешь. Девяносто восемь процентов населения планеты не россияне, и что теперь?

Но наша базовая история русская. Я, кстати, попрошу вас непременно включить в интервью одну мысль: несколько русских пословиц надо поменять. «Хорошо там, где нас нет» нужно срочно поменять на «Хорошо там, где мы есть». Человеку везде будет плохо, если он знает, что где-то лучше. Он попадет в рай и скажет: «Хорошо там, где нас нет». Хорошо там, где мы. Это гармония с самим собой.

Еще надо от Емели отказаться — говорить нужно об Иване Стотысячном: он трудяга, богатырь. О Василисе Прекрасной. По щучьему велению, по моему хотению — это тренд современной молодежи, от которого надо избавляться. Надо вводить правильные ценности: тружусь, зарабатываю, нахожусь в гармонии с собой и с миром. Нельзя истерить, паниковать. Нашим людям надо поездить по нищим кварталам Бангладеш, Дели и потом в аэропорту землю целовать русскую. опубликовано econet.ru

Руслан Байрамов. Родился в 1969 году в Азербайджанской ССР. Учился на юрфаке МГУ, во время перестройки занялся бизнесом. Основатель торгового центра «Трамплин», создатель благотворительного фонда «София».

2006 года строит на севере Калужской области парк «Этномир».

Читайте также:
Камран Гуламов - отзывы, мнение, рейтинг

Руслан Байрамов: семь первых впечатлений

Руслан Байрамов – создатель «Этномира», музея под открытым небом с четко выраженной концепцией, продуманной стратегией развития и эффективной бизнес-моделью

«Человек-легенда», «мечтатель, воссоздающий уникальное пространство в чистом поле» — о Руслане Байрамове я слышала это еще до того, как «Этномир» приобрел конкретные очертания с четко выраженной концепцией, продуманной стратегией развития и эффективной бизнес-моделью. Зная, что Руслан — бизнесмен, деятель, я с первых откликов о нем поняла, что в результате все именно так и будет, — надо просто подождать. Ведь у истоков лучших свершений человечества всегда стояли мечты.

Сейчас «Этномир» набирает обороты по всем направлениям — и как бизнес, и как бесконечный кипучий творческий процесс, рождающий всё новые и новые идеи. Мне удалось познакомиться с Русланом Байрамовым и взять у него интервью. Делюсь с вами своими впечатлениями…

Впечатление первое: вулкан

С появлением Руслана Фаталиевича сразу ощущаешь мощный поток энергии — немного жесткой, кипучей, но вместе с тем комфортной, чистой.

Руслан Фаталиевич, расскажите, пожалуйста, об истории рождения идеи «Этномира».

Все началось с моего детства. Я — дитя двух культур: родился в селе староверов, мои родителя были учителями русского языка и литературы. Мама — русская, отец — азербайджанец. И так получилось, что я с детства интересовался географией и в школе быстро выучил наизусть почти все страны и их столицы. Дальше — первое образование, потом второе — МГУ, теория государства и права, стратегический менеджмент. А еще в последние годы Советского Союза, в армии мне, девятнадцатилетнему, попали в руки книги по йоге и философии. Очень большое влияние на меня оказал журнал «Наука и религия» — особенно с учетом того, что я был атеистом, воспитанным в советское время. Так что желание сделать что-то хорошее, что могло бы соединять духовный и материальный миры, зрело во мне долго. А вот форма в виде этнических жилищ, в виде презентации культур начала формироваться и кристаллизоваться лет десять назад. Как-то в июле я поехал к другу на Иссык-Куль и переночевал в юрте. Меня за проведенные там две-три ночи, можно сказать, «торкнуло». Это универсальное сооружение, в котором кочевники жили тысячи лет. Я вспомнил свои образы из детства и юности: другие кочевья с родственниками со стороны отца в горах летом (зимой они спускались на равнины). А еще русские избы, баню «по-черному» — жизнь, которой жили мои предки по материнской линии. В итоге мы привезли юрту в Москву как раз десять лет назад и поставили здесь, у торгового центра «Трамплин». Она вызвала всплеск эмоций, и прежде всего у азиатов: они выходят из метро, и на лицах киргизов, казахов мы видели всё — от умиления до шока. Юрта простояла месяца два; потом мы поставили избушку, которая дала гигантскую обратную связь: мужчины начинали говорить о срубах, бабушки — плакать и вспоминать детство и так далее. А мы поняли, что апелляция к сельским и архетипическим корням правильная. В 2005 году мы создали международный фонд «Диалог культур — Единый мир» и стали искать землю под этнические жилища. В процессе поиска начала обретать стройную концепцию и идея «Этномира» — идея воссоздания образа жизни людей из самых разных точек планеты, их архитектуры, быта, традиций, ремесел. Мы поняли, что нужна цельная картина мира, и купили землю в Калужской области. Затем привезли первые 10 юрт, презентовали проект местным властям и получили их поддержку. Дело пошло шаг за шагом…

Манера общаться — одна из самых ярких характеристик человека. Руслан — открытый собеседник: говорит легко, просто, искренно, понятным языком, не подбирая слов специально, — так, как чувствует.

Какие события вы отнесли бы к значимым этапам развития «Этномира»?

В моей философии существует такое понятие, как «точка невозврата» — для «этномирян», для Калужской области, для страны или лично для меня. Одной из первых «точек невозврата», конечно же, была покупка земли. Где-то через год министр экономического развития Калужской области Николай Викторович Любимов нас очень сильно поддержал с концепцией рекреационного культурно-образовательного центра — это, можно сказать, была вторая подобная «точка». Тогда же и власти Калужской области нас не просто поддержали, но и всячески помогли с продвижением проекта. Дальше наступил 2009 год, принявший эстафету у кризисного 2008 го. Люди тогда больше думали о том, как выживать, — а мы готовились к очередной нашей Масленице, падали с ног, чтобы она получилась самой лучшей. И к нам приехало три тысячи человек. Так и случилась третья «точка невозврата» — когда нас приняли не только власти, но и народ Калужской области. Признание федеральными властями произошло, наверное, года два назад. Сейчас мы работаем с министерствами и с федеральными агентствами. Важной вехой стал и 2014 год, когда мы стали востребованы и в других регионах России. К нам приезжают коллеги, гости, министры экономического развития, министры туризма и культуры, иногда даже губернаторы других областей за опытом. А сейчас я надеюсь, что за пять лет мы создадим «точку невозврата» для всего земного шара.

В диалоге с Русланом почти не нужны вопросы — он просто чувствует собеседника и говорит именно о том, о чем нужно, и именно таким языком, который будет абсолютно понятен человеку в рамках его жизненного опыта и философии.

К каким объектам сейчас приковано основное внимание команды и что в перспективе?

Запустили Гималайский дом, в котором у нас жилые площади, продуктовый магазин, аптека и выставочные залы. Закончили конгресс-холл в павильоне Центральной и Южной Азии. Заложили первый камень в строительство павильона «Китай, Корея, Япония», в котором откроем залы для занятий спортом и медицинский центр. В павильоне Австралии и Океании будут школа и детский сад. Если все пойдет нормально в стране и вокруг, мы хотим достроить «Улицу Мира» к 2018 году. Она будет выражать, наверное, процентов 80 сути всей идеи. Если говорить про этнодворы, то к 2020 году планируем показать еще 10 стран. Хотя даже уже существующая инфраструктура настолько масштабна, что людям нужно приезжать в «Этномир» не один раз, — у многих не хватает внутренней концентрации, чтобы воспринять существующие объемы информации. Даже про «Улицу Мира» мы с юмором говорим, что у человека, доходящего до купола, уже происходит «сбой по матрице», — поэтому людям надо воспринимать «Этномир» поэтапно, эволюционно. За судьбу начатого в нынешнем году очень красивого проекта этнодвора Германии я спокоен, ведь заложить фундамент — это, по сути, заложить неизбежность реализации. Скоро начинаем строить. А по ходу дела дорабатываем внутреннюю концепцию интерьеров и алгоритмы будущих процессов, всю «Улицу Мира» в целом…

В некоторых из нас есть такое замечательное качество, как способность оставаться детьми в любом возрасте. Я бесконечно ценю это в людях. А Руслан очень похож на задорного мальчишку, окрыленного своей мечтой. Очень органично этот образ дополняют кудрявые волосы и большие карие глаза. Только этот мальчишка точно знает, как именно должна быть реализована его мечта…

Читайте также:
Алекс Яновский - биография, личная жизнь, фото, видео

А где сейчас бывают ваши мысли чаще всего?

Внутри себя я сейчас «проживаю» Африку, Латинскую Америку. Года два назад «проживал» Южную Азию, Восточную Азию. И то, что сейчас в моей голове, в моем сердце, люди увидят, наверное, лет через пять. Увидят, когда это пройдет через архитекторов и строителей, и, возможно, оно несколько будет отличаться от моих сегодняшних представлений. Но, в общем, я и не претендую на монополию, потому что хочу, чтобы соучастников у меня было как можно больше. «Этномир» принадлежит всем, у каждого он свой, что особенно интересно. Часто мы намеренно не договариваем некоторые нюансы, начиная от подписей на табличках и заканчивая деталями интерьера, оставляя человеку возможность своего прочтения. Каждый считывает на уровне сердца и своих знаний ровно то, что ему нужно. Кто-то спокойно гуляет по «Улице Мира»; кто-то обязательно заходит внутрь; а кто-то нейтрально проходит по «Улице Мира», но его очень правильно так, позитивно, «цепляют» этнодворы, потому что он понимает знакомые образы. Где-то человек может зависнуть очень надолго. Например, в этом году мы закончили наш пятилетний труд и вывесили на фасады 7 го и 9 го павильонов орнаменты народов мира — внутри и снаружи. Только по ним могут составить целую экскурсию. И таких «самораспаковывающихся» «точек сборки» в «Этномире» огромное количество.

Как в вашем понимании соотносятся мечты и реальность?

Мечтаем мы всегда. Я где-то лет десять назад понял, что если долго мечтаешь и не «заземляешь» мечту, то она может уйти от тебя. Мечта или идея обязательно должны «заземлиться» в виде какого-то конкретного проекта, начать жить в реальности. Поэтому и мечтаю, и цели ставлю и реализую их. Здесь нет абсолютно никакого разделения или конфликта. Это не хобби — это миссия…

Да, это жизнь. «Мечта, цель, жизнь» — эти три слова стали слоганом команды, которая создает «Этномир». Мечтаешь, ставишь цели, а потом живешь этим.

Руслан Байрамов: «Мой жизненный путь привел меня к мысли о том, что надо делать проект, который будет объединять народы»

Эксклюзивное интервью 1news.az с российским бизнесменом Русланом Байрамовым

Наш соотечественник Руслан Байрамов родился 7 августа 1969 года в селе Ново-Ивановка Гедабейского района Азербайджанской ССР в семье учителей русского языка и литературы. Село Ново-Ивановка – это село русских староверов, которое основал в 1852 году дед Р.Байрамова Григорий Никифорович Иванов.

Внутренняя сила, вера в людей, которые работают в команде, убежденность в успехе начатого дела, соблюдение этики бизнеса – вот далеко не все критерии, которые позволяют Руслану успешно реализовывать бизнес-проекты, а также проекты в социальной сфере: создание торгового комплекса «Трамплин»; благотворительного фонда «София»; международного благотворительного фонда «Диалог культур – единый мир».

За значительный вклад в развитие Москвы Р.Байрамов в 1997 году удостоен медали «В память 850-летия Москвы». В 2004 г. за помощь в строительстве Храма святого праведного Иоанна Русского в Кунцеве был награжден Московской Патриархией благодарственным письмом и медалью «За строительство православных храмов». В данное время идет активная работа по запуску основных проектов фонда «Диалог культур – единый мир»: строительству Русского подворья и созданию Мировой этнической деревни.

– В сегодняшнем прагматичном мире вряд ли найдется большое количество бизнесменов, готовых создавать проекты, которые не имеют под собой коммерческой основы. Как вам пришла эта мысль?

– Проект родился несколько лет назад. Так или иначе, мы всегда занимались проектами, связанными с диалогом культур, дружбой народов или социальными вопросами, но в виде «ЭТНОМИРа» идея родилась на берегах Иссык-Куля, куда я поехал к своему другу и впервые переночевал в юрте. После этого я решил, что надо привезти юрту в Москву. В итоге у людей была очень позитивная реакция, и мы поняли, что нащупали правильную тему – вспоминать свои корни и узнавать другие культуры.

Безусловно, популяризировать идею ради идеи тяжело, мы люди практики, и потому решили действовать. Стали искать землю вокруг Москвы и других регионов. Предлагали проект, описывали идею и представили возможность построить жилища народов мира. Главная идея «ЭТНОМИРа» – пережить культуру, страну, народ, этнос в ощущениях, через быт, жилище, приобщение к кухне, к интерьерам. Это этнографическая, культурная, образовательная составляющая, а также бизнес-стратегия, которые друг друга дополняют. На тот момент рынок стремительно развивался, мало кому было интересно заниматься этим. Однако мы нашли участок под Боровском – это Калужская область, купили землю, поставили юрты и представили администрации Калужской области. К счастью, нас очень поддержали. Надо сказать, что Калуга является сейчас инновационным центром, а еще плюс хорошая команда в администрации, светлый губернатор.

– Какова сейчас площадь проекта?

– Общая площадь 260 тысяч кв. м, 93 гектара земель уже куплено и 46 арендовано. Разрешения на все 250 сооружений мы уже получили. Мы поделили «ЭТНОМИР» на 52 этнодвора, постарались разместить все страны и регионы. Большим странам по одному гектару, а маленьким – на несколько стран один гектар земли.

– Какая же самая большая страна в «ЭТНОМИРе»?

– Россия – занимает 10 гектаров, в нашей концепции объединяет Восток с Западом и находится посредине, таким образом, мы отвечаем на вопрос России: кто же она? Сейчас мы обращаемся во все страны, чтобы они представили свою культуру и этнографию и презентовали проект бизнесменам.

– Правильно я вас поняла, в основном участники проекта – это страны СНГ?

– Нет, мы начали с России, Индии и Китая. Страны СНГ оказались самые неактивные. Своими силами строим сейчас Белоруссию и Украину, чтобы показать близость славянских народов. Принцип деления географический. Например, трем закавказским странам выделен один гектар земли.

– Не могу не спросить – Карабах учтен в вашей географии?

– Там есть три страны – Азербайджан, Грузия, Армения. Мы обходим острые моменты, так как позиционируем проект больше в культурно-образовательной сфере. Могу сказать так – сегодня есть гектар, где азербайджанские диаспоральные организации могут представлять культуру своей страны. Любящие свою культуру люди построят и представят, если захотят, конечно. То же самое грузины и армяне, поэтому если люди говорят не о политике, а о культуре, то пусть строят, мы всех приглашаем.

– То есть сейчас вы ждете инвесторов и, в принципе, отведенная территория будет принадлежать тем, кто быстрее вложит деньги?

– Мы предлагаем основные принципы толерантности, приятие уникальности своей культуры вне агрессии или политики. Обычно бизнесмены – это в хорошем смысле амбициозные люди, занятые делом, люди, которым трудно совместить разные цели. В данном случае проект настолько неординарен, что подходы дифференцированные. Бизнесмен думает о прибыли, государственные или политические учреждения – ждут политических дивидендов. Общественная или культурная организации, как правило, говорят – дайте денег, мы построим, но мы призываем всех самим искать инвестиции. В нашей концепции есть три фигуры: меценат, проводник культуры, хранитель культуры и каждая из них выполняет свою роль.

Читайте также:
Аль-Уалид бен Талал Алсауд, биография, история жизни.

– Сегодня есть претенденты на строительство и закавказских республик?

– Есть несколько потенциальных партнеров, но все ждут окончания кризиса. Мы сейчас больше работаем в стороне Азии – с Непалом, Индией и Китаем. Это население половины земного шара, глубокая история, древние традиции. Занимаемся также эскизом кавказского дома 35 народов Кавказа.

– Очевидно, для того чтобы начать заниматься такого рода проектами, надо иметь не только желание и средства, по-моему, все-таки должен быть эмоциональный толчок?

– Мотивация присутствует. Весь мой эволюционный, жизненный путь вел к этому. Я вырос в горах Азербайджана, в русском селе Новая Ивановка. Мои родители были учителями русского языка и литературы. В 6 лет папа повесил на стену политическую карту мира, а к 11 годам я знал почти все страны и их столицы. Когда я приехал в Москву, два раза поступал в мединститут, но не прошел. После армии поступил в МГУ на юридический факультет. Параллельно изучал философию и религии народов мира, а также стал заниматься бизнесом. Мы тогда арендовали на Молодежной киоск «Союзпечати» и вот уже 17 лет здесь наш бизнес.

– Я знаю, что вы были одним из основателей «Ассоциации выпускников юридического факультета МГУ»?

– По окончании учебы мы создали «Ассоциацию выпускников юридического факультета МГУ», хотели объединить гуманитариев. Затем я поступил в Академию народного хозяйства, на факультет стратегического менеджмента по специальности «Международный бизнес». Сегодня, зная как строится бизнес по всему миру, продолжая изучать религии народов мира, могу сказать, что на основе своего опыта могу кое-чем поделиться. У меня есть и свой личный опыт совместного проживания двух народов. В Азербайджане в нашей деревне бок о бок жили азербайджанцы и русские, среди русских были разные направления, баптисты, духоборы, староверы, молокане. Вот так мой жизненный путь привел меня к мысли о том, что надо делать проект, который будет объединять народы. Действительно, коммерческая составляющая не была первичной. Сейчас я получаю много писем в поддержку, выгода не явная и поэтому мало кто готов рисковать, но мы продолжаем вкладывать свои деньги. Два народа в крови: славяне и тюрки, образование и опыт привели меня к этому проекту.

– Какая ваша конечная цель?

– Построить как можно больше этнодворов, желательно вместить все страны. Хочу, чтобы диалог культур состоялся, чтобы дружба народов была проявлена на территории нашего «ЭТНОМИРа», где будут проводиться форумы и встречи. Я считаю надо сделать так, чтобы «ЭТНОМИР» был медиатором в этом процессе.

– Мне кажется, что человек, который совмещает в себе две культуры, все равно на каком-то этапе задает себе вопрос: «Кто я»? Вы сами ощущали внутренний дискомфорт, приходилось выбирать между двумя народами?

– Да, до 30 лет было трудно определиться – кто я. Но после понял, что я и азербайджанец, и русский, и перестал об этом думать

– Вы нарисовали довольно радужную картину, понятно, что за этим стоит много труда, старания, денег, а были ли серьезные преграды со стороны чиновников?

– Реально чиновники очень поддерживали. Я побывал на приеме у четырех министров РФ, три из них дали письма в поддержку. Представители администрации Калужской области с самого начала очень поддержали, показали по телевизору и надо отметить, что мы не испытываем трудностей с согласованиями. Это очень светлые и позитивные исключения для российской действительности и мы очень рады этому.

– То есть вы осознаете, что это исключения?

– Я живу в России…Мы выстраиваем диалог культур не только между народами, но и между обществом, бизнесом и властью. Принципы градации общества в моей картине жизни имеют несколько другой, не ориентированный на запад, российский акцент. Диалог между страной и обществом всегда возможно построить и я хочу, чтобы общество, бизнес и власть осознавали свое единство. Сначала главное было – убедить людей, что это возможно. Люди думали, у нас не хватит сил это воплотить. Многие считали, что идея слишком масштабна. Однако то, к чему мы пришли сегодня, на мой взгляд, своеобразная «точка невозврата». В частности, для властей, наверное, это произошло в прошлом году, когда Анатолий Дмитриевич (губернатор Калужской области – прим. автора) на открытии памятника Арине Родионовне сказал: «Нам надо не мешать людям строить то, что они строят». Во многих других проектах мы чувствуем поддержку властей: министерства по туризму и молодежной политике, министра культуры. Мы вряд ли нашли бы регион на территории России, где было такое отношение как в Калужской области. Сегодня туда приходят международные гиганты, Volkswagen , L’Oreal, Sumsung, это компании, которые могут выбирать среди 50 регионов России, но они выбрали Калужскую область, однако я об этом узнал после того, как начал реализовывать свой проект.

– Как охраняется территория?

– Там есть охрана, но нет заборов…

– А есть ли случаи провокаций со стороны националистов?

– Нет, не было. Мы вне политики, у нас нет проблем с национализмом.

– Когда убивают на улице по принципу национальной или религиозной дискриминации, вряд ли разбираются, политики они или нет

– Мы отходим от модели противостояния. Мы не боремся со злом, а создаем добро. Первая декларация нашего фонда: вспомнить свои корни, а вторая – толерантно принять другие. Невежество рождает агрессию, в любой культуре заложена доброта и любовь, так что до сегодняшнего дня Бог миловал. Религиозный и национальный экстремизм является инструментом для других целей, и попытки построить теократическое и фашистское государства в мире закончились не очень хорошо. Мы создаем пространство дружбы и любви. Чем больше будет таких мест, тем меньше будет возможностей для крайних форм противостояния.

– Сегодня есть уже какие-то отзывы от азербайджанских диаспоральных организаций?

– В ВАК я написал два года назад с пожеланием представить свою культуру. Наш фонд ведь еще ставит памятники, я бы хотел поставить памятник Низами. Со своей стороны мы все сделали: создали пространство, выкупили землю, а дальше зависит от того, насколько захотят поучаствовать в этом проекте диаспоры, ради бизнес-целей, или просто по порыву души. Я считаю, должны созреть не только мы.

– Вы довольны тем, что вы делаете?

– В эмоциональном плане я был доволен, как только все это придумал, а в финансовом я не буду доволен еще долго, пока проект не начнет себя окупать, сейчас работаю над этим. В данном случае считаю – менеджмент, сервис и качество – самое главное.

Саадат Кадырова, ИТАР-ТАСС, специально для 1news.az

Для просмотра лучшего вида нажмите на фото

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: