Патри́ция Ли (Патти) Смит – отзывы, мнение, рейтинг

Патти Смит

Биография писателя

Патти Смит (Patricia Lee Smith; 30 декабря 1946, Чикаго) — американская певица и поэтесса, известная как «крёстная мама панк-рока».
Патриция Ли Смит родилась в Чикаго 30 декабря 1946 года. Потом родители переехали в Филадельфию, а затем в небольшой город Вудбери, на юге Нью-Джерси, в 1957-ом. Мать, Беверли, была джазовой певицей и официанткой, а отец, Грант, работал на заводе. В семье росли ещё трое детей — Линда, Тодд и Кимберли; Патти была старшим ребёнком.

В 1967 году Патриция нашла работу в книжном магазине «Strand and Scribner’s». В 1969 Смит переезжает с сестрой в Париж, зарабатывая уличными представлениями, также пробуя себя художником. После возвращения, она участвует в постановках независимого театра. В 1971 она выступила соавтором и актрисой в автобиографической пьесе драматурга Сэма Шепарда «Cowboy Mouth».
В течение ближайших двух лет Смит продолжала играть в спектаклях и поэтических чтениях. Она также пишет для таких музыкальных журналов, как «Rolling Stone» и «Creem» и участвует в написании песен для группы Blue Öyster Cult. В 1972 году выпускает первый сборник стихов «Seventh Heaven».
Осенью 1974 Смит и её группа сыграли представления в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Она стала работать в студии с продюсером Джоном Кейлом, и в конце 1975 года выпустила свой дебютный альбом, «Horses», восторженно принятый критиками.
23 января 1977 года Смит во время концерта в Тампе упала со сцены и сломала два позвонка на шее, после чего была вынуждена взять перерыв на год. За это время она написала сборник стихотворений «Babel».

В 1978 Патти Смит вернулась в студию и выпустила несколько успешных альбомов. Когда панк-музыка стала выходить из андеграунда, Смит потеряла к ней интерес, и в сентябре 1979, после концерта перед 70,000 зрителей во Флоренции, Patti Smith Group распадается.
В 1980-е она продолжает писать, завершает поэтический сборник «Woolgathering» и время от времени выступает с публичными чтениями.
В 1996 Смит переезжает в Нью-Йорк и снова читает стихи в центральном парке на фестивале «Lollapalooza», а в конце года участвует в турне вместе с Бобом Диланом. В 1998 выходит собрание лирики «Patti Smith Complete».

В 2005 году Министр культуры Франции наградил Патти Смит орденом литературы и искусства, она читает лекции о поэтическом наследии Уильяма Блейка и Артюра Рембо. Она также выпускает первый, за почти десять лет, сборник стихов «Auguries of Innocence».

12 марта 2007 года её имя было включено в Зал славы рок-н-ролла.
В 2010 году вышла ее книга «Just Kids» (русский превод которой – «Просто дети» – был издан в 2011 году).

Лучшие книги автора

Просто дети

M train

Поезд М

Я пасу облака

Похожие авторы:

Цитаты из книг автора

С церковью его связывала не религиозность, не благочестие, а чувство прекрасного. Пожалуй, упоение битвы добра со злом влекло потому, что отражало его внутреннюю борьбу, высвечивало грань, которую мог переступить и он. И все же у первого причастия он стоял гордый: сознавал, что выполнил священную обязанность, наслаждался всеобщим вниманием.

От своих монотонных обязанностей я спасалась, погружаясь в грезы. Мечтала вступить в братство художников: как они, голодать, как они, одеваться, как они, работать и молиться.

Я отчаянно хотела стать художником, но ничем не могла доказать себе , что во мне есть задатки. Намечтала, будто чувствую в себе призвание к искусству, и молилось, что бы оно действительно появилось.

Сознание ребенка, словно поцелуй в лоб, открыто и непредвзято. Оно кружится, как балерина на самом верху высокого глазированного торта, сладкого и ядовитого.

Последние рецензии на книги автора

«Все люди братья». Ах, если бы так было взаправду. Моряк мог бы спокойно спать в чаше пустыни, а мусульманин — в объятиях христианского корабля.
Патти Смит покорила меня еще в прошлом году. Честно, каждый раз когда видела в интернет-магазине скидку на “Я пасу облака”, то шла мимо. Как бы странно это не звучало, но более отталкивающего оформления, лично на мой вкус, еще поискать надо. Почему было не взять исходник? Блин, я когда смотрю на обложку, то вижу брошюру католиков, что частенько пытались всучить нам в детстве (была в Питере такая практика, когда сторонники церкви ходили по домам и раздавали буклеты). Короче, я просто не могла отделаться от данного сравнения и если бы не игра, то взялась бы за книгу очень не скоро.

Я пасу облака – это тот случай, когда мне трудно описать словами чувства. Патти Смит мне определенно очень и очень нравится. Она тот человек, с которым хочется общаться. Я не являюсь фанаткой ее музыки, в своей сборной солянке на компе могу нарыть, в лучшем случае, песен 5, но ее поток мыслей, это словно найти родственную душу.

Разочарование от того, что книга закончилась, подобно вселенской трагедии. Редко, но метко, в руки попадается что-то столь ценное, чем не хочется делиться. Определенно на моей книжной полке обязательно появятся книги Смит. Просто такого попадания на одну волну – крайне редки.

Как счастливы мы в детстве. Как тускнеет свет, когда раздается голос рассудка. Бредешь по жизни, оправа без драгоценного камня. Но вот однажды сворачиваешь на другую улицу — вот же он, лежит на земле, капля граненой крови, и светится, более реальный, чем призрак. Если потянуться к нему, он может исчезнуть. Если ничего не делать, не обретешь потерянного. В этой маленькой загадке содержится выход. Молись собственной молитвой. Неважно, как ты молишься. Но, когда молитва будет произнесена, у тебя появится единственная драгоценность, которую стоит хранить. Единственное зернышко, которое стоит подарить другому.

  • Опции
    • Пожаловаться
    • Открыть в новом окне
  • Поделиться
    • ВКонтакте
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Одноклассники
    • Мой Мир
    • Googe+
Читайте также:
Честер Артур Бёрнетт - отзывы, мнение, рейтинг

Возможно, сначала нужно было прочитать эту книгу, а потом уже Поезд М. Потому что здесь Патти Смит предстает перед нами в расцвете своей юности, а во второй книге мы видим ее уже пожилой, зрелой женщиной. Но именно Просто дети помогают понять, как она стала такой: цельным, целеустремленным, гармоничным человеком. Америка 70-хх., хиппи и свобода, молодежь мечтает найти себя в жизни и в творчестве, кому удается удержаться, достичь высот, кто-то оказывается на обочине.

Патти и ее лучшему другу-любовнику Роберту Мэпплторпу бывало нелегко, они голодали, иногда не могли найти даже нормального места для ночевки, жили, где придется. Но во главу всего они ставили свое творчество, думали о саморазвитии и самосовершенствовании, о достижении внутренней гармонии, о том, чтобы показать миру, кто они. Безусловно в этом тандеме Патти была опорой, стержнем, хотя и у нее бывали приступы меланхолии.

Пусть я не так хорошо знаю эту эпоху, даже несмотря на имена, которые у всех на слуху, но харизма и магнетизм такой личности как Патти Смит увлекает и захватывает. Человек, который нашел себя, примирился с внутренним собой и никогда в себе и своем выборе не сомневался. Да и в принципе в те годы для поколения их родителей желание Патти или Роберта стать художниками встречалось в штыки, не говоря уже о том, что женщина будет жить с кем-то вне брака, или что юноша решиться признаться хотя бы и самому себе в гомосексуализме.

Потрясающие мемуары о вроде обычных людях, которые не смирились и не поддались давлению общества.

  • Опции
    • Пожаловаться
    • Открыть в новом окне
  • Поделиться
    • ВКонтакте
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Одноклассники
    • Мой Мир
    • Googe+

“Я сама себе счастливый пасьянс”

Удивительная книга, она меня покорила и заворожила, влюбила в себя. Нет, даже не так, это Патти Смит влюбила меня в себя, хотя я даже не знала, кто она такая. Потрясающее погружение во внутренний мир творческого человека, который временами чувствует себя уютно, временами неприкаянно, в любой мелочи готов видеть нечто необычное, скрытое от глаз обывателя. Посиделки в многочисленных кафе, творческий процесс, любовь к детективным сериалам, да просто само отношение к жизни. Хочется не просто бежать смотреть и читать то, о чем рассуждает Патти, хочется уметь также изумляться миру вокруг и принимать его вне зависимости от возраста, как это выходит у нее. Поразительное отношение к миру и жизни, легкость и мудрость, своя философия и огромная сила духа. С автором жизнь не всегда была добра, но ребенок и романтик внутри нее до сих пор жив.

  • Опции
    • Пожаловаться
    • Открыть в новом окне
  • Поделиться
    • ВКонтакте
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Одноклассники
    • Мой Мир
    • Googe+

«О, мне бы родиться вновь между книжных страниц!»
Мне нравится творчество Патти Смит. Я люблю ее как музыканта, а после прочтения ее первого романа «Просто дети» я возлюбила ее и как писателя. «Просто дети» очаровал меня с первых строк. Это история взросления, личностного и творческого становления, самоопределения, повесть о забавных приключениях, судьбоносных встречах, глубоких чувствах и горьких потерях. «Просто дети» – это мемуары и автобиография, это филигранный портрет поколения 60-70х, это культурный образ эпохи, свидетельницей и активной участницей которой была она сама.
Потом была книга «Я пасу облака» с воздушно-инфантильной поэтичной прозой, слишком поэтичной для моего весьма приземленного восприятия оной.

И теперь «Поезд М»… Многое роднит эту книгу с предыдущими ее работами, но это родство не предполагает полного подобия.
Это повествование-размышление, дневниковые записи, откровения, заметки. Патти Смит простодушно и в то же время страстно описывает свои интересы, свои будничные моменты жизни, привычки, ритуалы, переживания, впечатления, размышления, воспоминания.

Ценительница хорошего кофе, охотливая путешественница и любительница посещать места упокоения выдающихся личностей (почитательницей творчества которых она является), а также фотографировать на свой старый полароид артефакты их жизни и смерти, она пропускает все это через себя. Вереницы книг, писателей, мест, фильмов, персонажей, людей, вещей, событий изящно вплетаются в личную историю жизни, впитываются вглубь сознания, погружая в пучину размышлений и рефлексии.
Странствующие, блуждающие мысли упорядочиваются в слова и находят свой вечный приют на бумаге. Чтобы быть прочитанными (или не быть)…

Неотъемлемая часть прочтения любой книги – это узнавание: себя, других людей, жизненных ситуаций, мыслей. Так, на первый поверхностный взгляд, сей опус есть своеобразный путеводитель по детективным сериалам, фильмам, книгам и по их великим авторам, невольно оказавшимся на пути жизненного скитания Патти Смит. И как же было приятно находить среди этих строк любимые, глубоко уважаемые и почитаемые лично мною имена и названия.

Смею предположить, что многие люди, сидя в метро по пути на работу, погружаются в глубокий мир раздумий о своем личностном бытии, в контексте, как повседневной банальности, так и мировой глобальности, предаются воспоминаниям и мечтаниям, фонтанируют идеями и планами. И полагаю, после прочтения этой книги, многим может подуматься, что «будь у меня желание и время, да ручка с бумагой под рукой, в два счета написал бы нечто подобное ничуть не хуже». Но кому по большому счету это интересно? Кому это нужно?

Надо иметь смелость и храбрость обнажить пред тысячами людей свою душу, свои мысли, свою жизнь, свои слабости и страхи, чаяния и надежды. Своим собственным голосом, от своего лица (не через придуманных персонажей, прототипы и выдуманный сюжет). Признавая, прежде всего, что ты простой человек, сидящий рядом в метро, страждущий и жаждущий, возможно талантливый писатель, а может и скудоумная посредственность. А разве это легко сделать?

Читайте также:
Майкл Джо́зеф Дже́ксон - отзывы, мнение, рейтинг

«Желает ли читатель меня узнать? Могу лишь надеяться, что да, когда я протягиваю ему свой мир на блюде, нагруженном аллюзиями».

Почему эта книга интересна?
Потому что это Патти Смит – крестная мать панк-рока, и потому что это она написала «Просто дети»!

Не будь автором этой книги Патти Смит, сомневаюсь, что решила бы прочесть нечто подобное.
Но это она… А это я, неустанно находящая свои размышления в повествовании других авторов по дороге на работу, сидя в вагоне метро, забитом чужими жизнями и чужими историями, которые мне (даже при желании) никогда не доведется прочесть, ибо им не суждено быть написанными. Как и моя собственная жизненная история останется жить лишь в моей голове.

Патти Смит

Биография

Женщина в рок-музыке – сильное и прекрасное явление. Но большей мощности придает факт, если она олицетворяет личностью и творчеством панк-культуру и считается иконой жанра. Все это можно сказать о Патти Смит – сильной, талантливой и потрясающей певице с интересной биографией.

Детство и юность

Патриция Ли Смит появилась на свет 30 декабря 1946 года в Чикаго. Расположенность к вокалу перешла к ней по наследству от матери Беверли Смит, работающей певицей и официанткой. Отец Грант Смит принадлежал к рабочему сословию и трудился на заводе. В семье воспитывались еще трое детей. В Чикаго Смиты жили до 1949 года. Затем они переехали в небольшой филадельфийский городок Вудбэри.

Певица Патти Смит

Певица признается, что в школьные годы ей приходилось тяжело. У нее не было взаимопонимания с одноклассниками. Потому общению со сверстниками девочка предпочитала чтение книг и прослушивание музыки. Любимым поэтом для Патти был француз Артюр Рембо, а исполнителем – Джимми Хендрикс. В юности заинтересовалась культурой битников и изучала литературные произведения этого направления.

После окончания школы девушка поступила в Глассборо. Но с учебой у нее ничего не получилась. Патти узнала о том, что беременна. Ребенок родился и был отдан на усыновление. Теперь у нее были другие цели – устроиться на работу, накопить деньги и покорить Нью-Йорк. Этого удалось добиться уже в 1967 году.

Патти Смит в молодости

В этом городе исполнительница нашла работу в книжном магазине. Именно здесь состоялась встреча с Робертом Мэплторпом. У них были любовные отношения, несмотря на нетрадиционную сексуальную ориентацию фотографа. Через пару лет Патти уехала в Париж, где прожила два года, зарабатывая на жизнь представлениями и обучаясь изобразительному искусству.

По возвращении в Нью-Йорк продолжила жить с Мэплторпом. В это же время Смит выстраивала свою карьеру в драматургии и поэзии: участвовала в постановках Сэма Шепарда, работала над стихотворениями. И тут состоялось судьбоносное знакомство с Ленни Кеем. После разговоров о музыке они решили создать совместный проект. Патти читала стихи, а Ленни играл на гитаре. Такой тандем оказался очень успешным: пару заметили.

Карьера

Дуэт постепенно укреплял свое место на сцене. Сначала для игры на клавишах приглашались сессионные музыканты. Весной 1974 года к Смит и Кею присоединился Ричард Сол. Не без помощи Роба Мэплторпа трио выпустило свою первую песню (до этого прорабатывались каверы) «Electric Lady». Для записи Патти пригласила второго гитариста Тома Верлена, с которым она тогда состояла в отношениях.

Патти Смит и Роберт Мэпплторп

Постепенно группа становилась больше. После удачных концертов в нее пришел басист Айвэн Крол, а в феврале 1975 года – Джей Ди Доэрти в качестве барабанщика. В этом же году вышел первый альбом коллектива – «Horses». Мало того, что композиция была встречена с огромным восторгом, она еще и обеспечила музыкантам два турне по США и европейским странам. Через год в свет вышел второй альбом – «Radio Ethiopiа», по звучанию отличающийся от первого жесткостью инструментов.

В 1977 году Патти Смит в результате падения со сцены сломала два позвонка. На год она ушла из мира музыки, но использовала перерыв для создания нового стихотворного сборника «Babel». По возвращении певица записывала третий альбом – «Easter».

Песня Патти Смит «Because the Night»

1979-й был полон событиями для женщины. Она выпустила новую пластинку «Wave», в которой главной песней стала «Because the Night», а «Dancing barefoot» вошла в топ величайших песен в 2004 году. Познакомилась с Фредериком Смитом, игравшим на гитаре в группе МС5. У них завязались отношения, и исполнительница посвятила мужчине песню «Frederic». Однако для коллектива Патти настали тяжелые времена. К субкультуре панков интерес угасал. И в 1980 году группа объявила о распаде. Сама вокалистка исчезла с горизонта до 1996 года.

Спустя 16 лет Смит вернулась из Детройта в Нью-Йорк. Там она снова начала выступать со стихами и приняла решение воссоединить коллектив «Patty Smith Group». Но перед этим Патти и Боб Дилан организовали совместное турне.

Патти Смит на сцене

В коллектив вместо умершего Ричарда Соула (чья смерть подкосила певицу) пришел Оливер Рэй. С ним и Джефом Бакли записали два альбома, кардинально отличающихся друг от друга – «Gone Again» и «Peace and Noise». Первый излучал оптимистичные нотки, а второй отображал настроение из-за смерти Уилльяма Берроуза и Аллена Гинзберга.

В 2006-2007 годах произошло много важных событий. Сначала закрылся клуб CBGB, в котором началось становление певицы в молодости. Рядом проживающим людям внезапно стала мешать музыка. В родных стенах «Патти Смит Гроуп» устроили трехчасовой концерт. 12 марта 2007 года женщина получила свою награду в Зале славы рок-н-ролла и посвятила ее супругу.

Читайте также:
Екатерина Константиновна Гусева - фото

Личная жизнь

Имя отца ребенка, которого Патти родила во время учебы в колледже, неизвестно.

Большой любовью стал Фред Соник Смит. Они поженились 1 марта 1980 года. Вместе занимались творчеством, но их песни не предназначались для массовой культуры. В семье все было хорошо – крепкие отношения, двое детей. Но внезапно муж умер от сердечной недостаточности в 1994 году.

Патти Смит и ее муж Фредерик Смит

Певица перенесла много потерь: Ричард Соул, Роберт Мэпплторп, супруг Фредерик Смит и младший брат Тодд. Ей потребовалось 2 года, чтобы прийти в себя и снова начать жить. Для этого исполнительница и вернулась на сцену.

Все переживания личной жизни Патти отобразила в других видах творчества. В 2008 году вышел биографический фильм «Мечта о жизни», а в 2010-м – книга «Просто дети», посвященная Мэплторпу. В 2011-м Смит начала писать «Поезд М». Мемуары были опубликованы спустя 5 лет.

Патти Смит сейчас

В 2018 году певица выступает со своей группой. Сейчас фанаты с интересом наблюдают попытки женщины вести профиль в «Инстаграме». Пару месяцев она пробовала делать фото.

Патти Смит в 2018 году

Смит признается, что ей нравится самостоятельно осваивать современные технологии. На страницу исполнительница постоянно выкладывает видео – работа над песнями, поздравления друзьям и близким, борьба с бытовыми проблемами.

Патти Смит: можно не только послушать, но и почитать

Читала-читала я посты про песни, про музыкантов, посты про книги, и решила “расширить и углУбить” эту тему: поделиться впечатлениями о прочитанных книгах самих музыкантов, но при этом не только (и не столько) о музыке, но и просто о времени и тусовке.
И, по следам последней из подобных прочитанных книг, в этом посте речь пойдет о двух книгах Патти Смит.

Патти Смит – известная американская певица и поэтесса, «крёстная мама панк-рока», личность неоднозначная, эпатажная в своей поэзии, нашедшая вдохновение в творчестве Рембо и битников.Сразу скажу, что как раз творчеством -то её я не особо интересовалась, слышала несколько самых известных песен, она стала интересна мне как один из персонажей творческой тусовки Нью-Йорка 60-70 годов, щедро поделившийся своми воспоминаниями о людях и событиях.
*** Лирическое отступление от темы, чтобы стало понятно, насколько ни при чем было творчество Патти, когда я ею заинтересовалась: однажды я искала черно-белые фото, и гугл предложил мне “похожие изображения”, которые, как известно, зачастую могут разительно отличаться от того, что ты искал изначально :)) Так вот там я увидела вот такое фото:Не правда ли, притягивает взгляд? :) Я поняла, что дева непростая, и, нажав на “поиск по картинке”, впервые в жизни увидела это имя. И понеслось. ***

Первая и по времени издания, и по времени, когда она попалась мне в руки, книга “Просто дети”

Эту книгу можно с полным правом назвать автобиографией: в ней подробно и в хронологическом порядке описывается большой период ее жизни, начиная с юношеских лет, проведенных в маленьком городе штата Нью-Джерси, а также значительная часть книги посвящена Роберту Мэплторпу, вдвоем с котором они делали первые шаги в артистическом сообществе Нью-Йорка. С ним Патти связывала любовь, перешедшая в долгую и преданную дружбу, после того, как Роберт окончательно убедился, что его любовные интересы на дам не распространяются.
Очень откровенно описываются переживания и события: чувство разобщенности с социумом в детстве, ранняя беременность с последующей передачей ребенка на усыновление, работа на заводе и переезд в Нью-Йорк.

Здесь начинается самое интересное: знакомство с Робертом, и постепенное приближение к богеме Нью-Йорка, к которой они страстно желают принадлежать, все это на фоне поиска себя. Занятно, что оба они для начала пробуют себя как художники.
Благодаря Патти мы погружаемся в жизнь знаменитого отеля “Челси”, клуба Max Kansas City на излете эпохи Уорхола и выступления поэтов в церкви Святого Марка, видим весь котёл культурной жизни Нью-Йорка, который сварил ля нас поп- и андеграундную культуру 60-70 годов.

Так что, даже если вы не являетесь поклонником Патти Смит, но интересуетесь “артистической” в широком смысле (художественной, музыкальной и театральной) жизнью Нью-Йорка 60-70 годов, эта книга станет для вас приятной находкой. Не рекомендуется книга людям напряженно относящимся к теме гомосексуализма, поскольку в связи с Робертом темя эта всплывает неоднократно.

Вторая книга “Поезд М” (вышла в 2015 г., у нас в 2016 г.)

В сравнении с первой более бессюжетна, она имеет условную основную линию: события происходящие в 2012 году, но помимо этого есть множество флешбэков, описывающих семейную жизнь Патти в Детройте (этот период не освещен в первой книге) и детство. Это неспешные размышления о самых разных вещах, которые цепляются одно за другое, но не имеют магистрального направления. Кафе и кофе, сны и жизнь вещей, любимые сериалы, книги и авторы; встречи и путешествия. Легкое и размеренное повествование, не понукаемое сюжетом, хоть и глубоко личное, но, на мой взгляд, вполне способное стать приятным и увлекательным чтением даже для тех, для кого имя Патти Смит ничего не говорит, если вам интересна подобная тематика в целом.

Патти Смит: «Писательство для меня — форма молитвы»

Первым, что сказала мне Патти Смит, было «Ой». Почти никогда и ни с кем она не общается по видеосвязи, предпочитая телефонные разговоры. «Изображение можно отключить, — ответил я. — И тогда будет как по телефону». — «Да, давайте так и поступим. Впрочем, нет, стойте. Я вроде и правда так раньше не делала, но это может быть по-своему интересно. Никто ведь, кроме нас с вами, этого не увидит?» — «Нет». — «Тогда подождите, я поднимусь на второй этаж и можем начинать».

Читайте также:
Даниил Вячеславович Милохин - отзывы, мнение, рейтинг

Прежде всего мне бы хотелось поговорить о тропинках, ведущих от ваших ранних работ к новым или — возьмем шире — сравнительно недавним. В книге «Я пасу облака», впервые опубликованной в 1992 году, есть глава о некогда принадлежавшем вам индийском рубине, который вы впоследствии потеряли. Глава совсем коротенькая, но она врезается в память. Больше двадцати лет спустя в «Поезде М» вы написали: «Вещи, которые мы теряем, возвращаются туда, откуда пришли, к своим первоистокам: распятие — на свое живое дерево, рубины — на свою родину в Индийском океане». Это ведь отголосок той самой давней истории, верно?

Так и есть. Правда, для меня здесь важен не столько рубин — он был небольшой, несовершенный и особой ценности не представлял, — сколько тот, от кого он мне достался. В свое время мне подарил его мой близкий друг, молодой поэт Пол Гетти, — к слову, один из наследников династии Гетти, тот самый, которому ухо отрезали. Знаете эту историю?

Пол был внуком самого богатого на тот момент человека в мире. И, по-моему, в начале семидесятых его, тогда еще совсем мальчика, похитили, потребовав огромный выкуп. Дед Пола, владелец компании Getty Oil, не поверил угрозам и отказался платить. Тогда они отрезали Полу ухо и отправили деду по почте. Вскоре после той истории с похищением мы познакомились с Полом и очень сблизились. Он был взбалмошным, чокнутым на всю голову — и неповторимым, неподражаемым. Когда у меня вышел альбом Horses, Пол сопровождал меня в гастрольном туре по Америке. Мы оба были молоды, жадны до впечатлений, оба увлекались поэзией; путешествовали вместе — были в Неаполе, однажды посетили могилу Ван Гога. И тот рубин, единственный подарок от Пола, я, конечно же, особо берегла. Чего я только в жизни ни теряла — деньги, произведения искусства, свои блокноты. И тем не менее есть несколько пропавших вещей, которые не выходят у меня из головы. Гребень — самый первый подарок от мужа. Я всегда клала его на ночь под подушку — так и потеряла: забыла вытащить из-под подушки гостиничной кровати во время какого-то путешествия. Тот гребень, тот рубин, мое черное пальто –– меня преследуют их призраки, хотя речь вроде бы всего лишь о вещах.

Я как раз собирался спросить о пальто, которое вы только что упомянули. Его история — еще одна тропинка, ведущая теперь уже от «Поезда М», где вы рассказываете о том, что это тоже был подарок поэта, который вы потеряли, к «Году обезьяны», на страницах которого в определенный момент появляется тот самый поэт, Рэй, и говорит, что пальто к вам вернется.

Знаете, что забавно? Некоторое время назад я нашла фотографию, на которой я как раз в этом пальто. А снимок сделал Рэй — то есть при том, что пальто так и не нашлось, история в каком-то смысле закольцевалась.

Примерно год назад, когда «Год обезьяны» вышел в США, вы сказали в одном интервью, что эта книга — вторая часть трилогии.

Да, «М-трилогии», как я сама ее называю. М — заглавная буква для многих важных слов: мышление, мистицизм, мама. (Улыбается.) Сперва был «Поезд М», затем появился «Год обезьяны» (ориг.: Year of the Monkey). Теперь я работаю над третьей частью. Она будет во многом посвящена пандемии — охватившей мир пандемии климатических изменений.

А слово на букву «м» для заглавия третьей книги можете назвать?

Пока это секрет. Вы вообще первый, кому я сказала, что уже пишу ее.

В «Поезде М» есть своего рода сквозная линия — ваши периодические диалоги с воображаемым ковбоем. Кстати, я правильно понимаю, что этот ковбой списан с Сэма Шепарда?

Совершенно верно. Сэм так или иначе фигурирует во многих моих книгах. Я достаточно подробно описала наши юношеские отношения в «Просто дети». В «Поезде М», как вы точно подметили, с него списан ковбой. И он снова предстает в своем реальном обличии в «Годе обезьяны» — сперва живой, потом как сновидение. Я очень по нему скучаю. И продолжу писать о нем.

В «Годе обезьяны» вы используете схожий сюжетный прием и описываете несколько встреч –– по большей части случайных, незапланированных –– с молодым человеком по имени Эрнест. Как и ковбой, он появляется, в общем, из ниоткуда и вскоре становится вашим постоянным собеседником. Но в случае с Эрнестом я так и не смог разгадать, реальный он персонаж или вымышленный.

Вымышленный. Я бы даже сказала, что это собирательный образ. Мне был нужен в этой книге друг, определенный тип друга: умный, начитанный скиталец, который любит литературу и пьет чуть больше, чем следовало бы. Вот я и придумала Эрнеста. Вообще, в «Годе обезьяны» довольно много вымышленных и собирательных образов. Например, Кэмми, девушка, которая подвозит меня на «Лексусе» в Сан-Диего: мне хотелось создать намеренно старомодный персонаж, напоминающий о женщинах с юга Нью-Джерси, говорливых труженицах, среди которых я провела детство, — как будто одна из них попала в наше время прямиком из 1950-х. Некоторые герои и вовсе будто бы сами собой появились. То есть я же вроде бы нон-фикшн пишу, что-то вроде автобиографии в режиме реального времени. И тут внезапно даже не придумывается, а именно появляется откуда ни возьмись герой и заявляет свои права на место в книге.

Читайте также:
Юлия Викторовна Началова - отзывы, мнение, рейтинг

Ближе к концу вашего мемуарного романа «Просто дети» в тексте встречается несколько описательных кусков, которые, во всяком случае, по моим ощущениям, вы адресуете не читателю и даже не самой себе, а Богу. В «Поезде М» подобных моментов больше. «Год обезьяны» в этом смысле и вовсе читается как развернутая молитва.

Спасибо вам за эти слова. Правда, спасибо. Не думаю, что как писатель получала комплимент лучше. Я очень много молилась в детстве, постоянно. Одно время даже думала, что стану миссионеркой. Когда у меня самой родились дети, пока они росли, я тоже часто и подолгу молилась. Но потом умер мой муж, и что-то переменилось. Понимаете, мы постоянно с ним разговаривали, дни напролет, все время проводили вместе. И после его смерти я обнаружила, что, пытаясь молиться, просто продолжаю разговаривать с ним. Потом не стало моих родителей и в молитвах я стала чаще обращаться к маме. Временами я переставала понимать, кому, собственно, молюсь –– Богу? Или маме? Начинала плакать, но, опять же, –– кого я оплакивала? Мужа? Роберта? Мою собаку? Моего брата? Но в определенный момент я поняла, что это не имеет значения. Что все эти молитвы и слезы исходят из одного источника, из любви. То, что я скажу дальше, может прозвучать бессвязно –– заранее простите, –– но мне важно прямо сейчас, пока мы говорим, это сформулировать. Когда я поняла, еще девочкой, что хочу посвятить свою жизнь искусству, то верила, что это призвание от Бога. Потому что так оно и есть. Иногда это призвание, от которого ты предпочел бы отказаться, быть, ну, просто нормальным человеком, просто жить. Но повлиять на это ты не можешь. Как в финале фильма «Андрей Рублев» –– помните, что он, нарушая обет молчания, говорит тому мальчику? «Вот и пойдем мы с тобой вместе. Ты колокола лить, я иконы писать». Он родился с этим призванием, с этим даром, ему это Бог дал. Невозможно убежать, спрятаться от того, что составляет твою суть. И вот я пишу — а пишу я каждый день, — и, бывает, думаю: где все мои молитвы, куда делась эта связь? И ваш вопрос, точнее, то, что вы разглядели в моих текстах, — это ответ мне. Ничего никуда не делось. Писательство –– это моя форма молитвы.

Вы не возражаете, если я закурю сигарету?

Да, пожалуйста. Вообще, у меня аллергия на табачный дым, но по видеосвязи же это не передается. (Закашливается.) И вот я кашляю. (Смеется, закашливается еще сильнее.)

Патти, все в порядке?

Ага, не обращайте внимания. У меня этот кашель уже сорок пять лет не проходит –– о чем я, кстати, несколько раз в «Годе обезьяны» упоминаю.

В России перевод «Года обезьяны» выходит под одной обложкой с повестью «Преданность», которую вы написали несколькими годами ранее. Насколько я понимаю, это ваше первое опубликованное произведение, проходящее по разряду, что называется, художественной литературы?

Да, именно опубликованное. У меня достаточно много прозы, написанной в стол. В 80-е, например, я исключительно художественную литературу писала. А потом с книгой «Просто дети» погрузилась в мир нон-фикшна, и, надо сказать, это оказалось настоящей пыткой. Потому что мне приходилось переосмысливать и заново проживать события собственной жизни. А новелла «Преданность» — да, чистый вымысел. Я написала ее, сама того не ожидая, в поезде, шедшем из Парижа на юг Франции.

Опыт работы над фикшн и нон-фикшн для вас в чем-то отличается?

На самом деле, лишь одну из моих книг можно причислить к чистому нон-фикшну — «Просто дети». Там нет вымысла, все, о чем я в этой книге написала, было на самом деле. Но в других моих работах, включая «Поезд М» и «Год обезьяны», я, если можно так выразиться, более безответственна. Я писала не только о том, что действительно пережила, но и о том, что по тем или иным причинам само собой встраивалось в текст. В «Поезде М» этого по-прежнему сравнительно немного, но «Год обезьяны» процентов на 40 состоит из вымысла. В этом смысле мне очень близок Жан Жене, который встраивал в мемуарную прозу, например, сновидения; факт у него нередко оборачивался поэзией, поэзия уводила мысль в сторону выдумки. Когда я была молода, именно это и называлось литературой. Теперь, во всяком случае, в Америке представители книжного бизнеса зачастую не знают, к какой категории писателей меня причислить — у них теперь все делится на фикшн и нон-фикшн. На самом деле, если ты пишешь литературу, зона твоей ответственности ограничивается персонажами –– и только; больше ты никому ничего не должен. Работая над той же «Преданностью», я вдохновлялась множеством событий и людей из реальной жизни — юной русской фигуристкой, которую случайно увидела по телевизору, самим по себе фигурным катанием, хотя сама я никогда не каталась, текстами Артюра Рембо, — а ставшая повестью история написалась сама, я вообще ничего в этом смысле не планировала.

Мне очень понравился прием, который вы использовали, — поместили повесть в своего рода автобиографический кокон. Мне кажется, я еще не читал ничего подобного — чтобы вымышленная история была столь плотно переплетена с историей ее создания и личной историей автора.

Это тоже получилось, в общем-то, случайно. В рамках мероприятий, приуроченных к вручению литературной премии Уиндема-Кэмпбелла, меня пригласили прочесть лекцию, которую впоследствии планировалось издать отдельной книгой в их серии Why I Write [«Почему я пишу»]. А я, ну, в общем, не эссеист — у меня иной склад ума, и написать что-то развернутое и сложносочиненное на эту тему никак не выходило. В какой-то момент я поняла, что для меня проблема в постановке вопроса, и вместо того, чтобы рассказывать, почему я пишу, я лучше расскажу о том, как я пишу, при каких условиях, в каких обстоятельствах, что при этом происходит в моей жизни. И вот я написала повесть — и одновременно дала читателю все ключи к ней, рассказала, как те или иные образы попали на страницу. Потому что вот я внезапно посещаю могилу Симоны Вейль, потом получаю приглашение от семьи Камю, а до этого — смотрю эстонский фильм. Все это не может не влиять на мою жизнь и на мое письмо. И в центре этого — история, резонирующая абсолютно со всем, что со мной происходит. Таким образом, получился как бы трехмерный образ жизни писателя — почему я пишу, что я пишу, как я пишу: вот моя жизнь; я люблю поезда и отели; я пишу в блокнотах; вот эти люди и эти темы прямо сейчас занимают мои мысли. Мне хотелось, чтобы книжка получилась одновременно философской и чтобы при этом там было много воздуха; чтобы она отражала бродяжнический аспект жизни писателя. Потому что я сама — бродяга.

Читайте также:
Брюс Спрингстин, биография, история жизни, творчество

Последний вопрос. В конце «Поезда М» есть фраза, которая не дает мне покоя вот уже четыре года: «Возможно, я проживу так долго, что Нью-Йоркская публичная библиотека будет просто обязана вручить мне прогулочную трость Вирджинии Вулф. С тростью я стану обращаться бережно — ради Вирджинии и ради камней в ее карманах. Но, как бы то ни было, останусь жить, не откажусь от своего пера».

Я понимаю, о чем вы — и, да, это может несколько сбивать с толку. Но, говоря «не откажусь от своего пера», я ни в коем случае не осуждаю Вирджинию Вулф за ее выбор. Потому что это был именно выбор, сознательный. Мне абсолютно понятен ее поступок — я даже грусти по этому поводу не испытываю. Всю жизнь она страдала от чудовищных мигреней, не проходивших порой неделями. У меня тоже бывали мигрени, и во время этих приступов смерть порой кажется единственным выходом. Я изучала ее работы, читала ее письма и считаю, что решение покончить с собой она приняла в один из тех периодов, когда ее сознание было чистым и ясным. Более того, она ведь дважды пыталась это сделать. В первый раз карманы ее пальто были пусты — и попытка провалилась. Во второй раз, прежде чем войти в реку, она набила карманы тяжелыми камнями — и все удалось. Думаю, на том этапе жизни свобода, в том числе чисто физическая, была для нее важнее, чем писательство; важнее, чем семья, чем время, проведенное с сестрой, с мужем. И она выбрала свободу — и да, в этом смысле отказалась от своего пера. Написав прощальные записки, она оставила рядом с ними и ручку. Повторюсь, я ни в коем случае не осуждаю ее. Но также я знаю — насколько я вообще знаю саму себя, — что подобный выход не для меня. В детстве я очень много болела, в том числе туберкулезом, дважды чуть не умерла, мама меня выхаживала. Борьба за жизнь вошла у меня в привычку, укрепила меня. И теперь я дорожу жизнью. Мне нравится быть живой, нравится, что у меня есть возможность что-то еще написать или дождаться выхода новой книги какого-нибудь писателя, которого я особенно люблю. Еще раз пересмотреть любимый фильм. Наблюдать, как мои повзрослевшие дети становятся еще старше. Несмотря на то что в жизни столько печали, боли, горя, я все равно выбираю жизнь. Каждое утро я просыпаюсь и у меня в голове звучит строчка из песни Джимми Хендрикса «Hooray, I wake from yesterday» («Ура, я просыпаюсь от вчера»). Именно так я себя чувствую каждое утро, каждый день. Что-то я увлеклась. Кстати, забавно, что вы эпизод с тростью упомянули, потому что трость Вирджинии Вулф вновь появится в моей следующей книге. Подобно тому рубину, с которого мы начали.

Время, поделенное на двоих

Анна Наринская о воспоминаниях Патти Смит «Просто дети»

“Это было лето, когда умер Джон Колтрейн, лето “Хрустального корабля”. Дети цветов выходили на антивоенные демонстрации, а в Китае прошли испытания водородной бомбы. В Монтре Джими Хендрикс зажег свою гитару. На средних волнах крутили “Оду Билли Джо”, а в кинотеатрах — “Эльвиру Мадиган”. Это было лето бунтов в Ньюарке, Милуоки и Детройте. Лето любви. И в его странной, будоражащей атмосфере произошла случайная встреча, изменившая все течение моей жизни.

Это было лето, когда я встретила Роберта Мэпплторпа”.

Впервые Патти Смит увидела Роберта Мэпплторпа в июле 1967 года. Тогда 20-летняя (с Мэпплторпом они ровесники) Патриция Ли Смит без копейки денег и без четко сформулированных планов (кроме плана “быть свободной”) приехала в Нью-Йорк из Нью-Джерси. Переночевать она хотела у друзей, учившихся в Бруклинском колледже искусств, но они, как выяснилось, куда-то переехали. Их бывший сосед, по словам хозяина, возможно, знал их новый адрес. “Я вошла в комнату. На железной кровати спал мальчик. Он был худой, бледный, с копной темных кудрей. Рубашки на нем не было, на шее — нити цветных бус. Я стояла и смотрела на него. Он открыл глаза и улыбнулся”.

Читайте также:
SOE (Василюк Ольга Павловна) - биография, личная жизнь, фото, видео

Патти Смит и Роберт Мэпплторп — безусловные культурные иконы. И хоть не так уж много найдется тех, кто постоянно и преданно слушает ее песни, а также тех, кто знаком с его творчеством за пределами набора работ, неизменно печатающихся в изданиях по истории фотографии,— но легендарность этих фигур не вызывает сомнения. Сделанная Мэпплторпом фотография Патти Смит для обложки ее альбома “Horses” (1975) являет собой квинтэссенцию семидесятых, причем не настоящих, а таких, какими мы хотели бы их помнить.

За таких персонажей всегда боязно. Страшно, что вот эта вот смотрящая с фотографии ни на кого не похожая худая девушка вдруг начнет говорить общеизвестностями и штампами, примыкать к лагерям, как-нибудь особенно выпячивать собственную роль в истории и так далее.

Относительно книги Смит “Just Kids” (“Просто дети”), получившей в 2010-м Национальную книжную премию (ее перевод на русский должен выйти в издательстве Corpus), ни одно из таких опасений не оправдывается. Это воспоминания, начисто лишенные авторского эгоизма. Как будто пишущая их Патти Смит — всего лишь свидетель того, что с Патти Смит происходило.

А происходило, ясное дело, головокружительно много всякого — от жизни в легендарном Chelsea Hotel (“кукольном домике в сумеречной зоне”), в баре которого Дженис Джоплин могла болтать с Джими Хендриксом, а Грейс Слик из Jefferson Airplane с Уильямом Берроузом — до короткого романа с Сэмом Шепардом. Или, например, вот такой эпизод: “Одним дождливым днем я пыталась купить себе сэндвич с салатом в излюбленном хиппи кафе-автомате в Бруклине. Я опустила в щель два четвертака, не заметив, что цена выросла до 65 центов. И в это время голос за моей спиной сказал: “Вам помочь?””

Фото: Courtesy of Patti Smith

Это был Аллен Гинзберг. Он заплатил за сэндвич и чашку кофе и пригласил Патти за свой стол, заговорил об Уолте Уитмене, а потом вдруг наклонился и посмотрел на нее очень внимательно. “Ты что, девочка? — спросил он и рассмеялся: — А я-то принял тебя за хорошенького мальчика”. Как раз незадолго до этого Роберт Мэпплторп признался Патти в своей ориентации, так что сущность недоразумения была ей понятна, и она быстро ответила: “Вот оно что! Значит ли это, что я должна вернуть сэндвич?”

Но, рассказывая и такое забавное или, наоборот, что-нибудь совсем грустное вроде истории самоубийства ее возлюбленного, поэта Джима Кэрролла, Смит не теряет своей главной интонации — интонации спокойной самостоятельности, и тогда, и теперь.

Лучшая иллюстрация такой авторской позиции — один из первых в книге пассажей об Уорхоле. Вернее, об отношении к нему — ее и Мэпплторпа. “В июне 1968 Валери Соланас выстрелила в Энди Уорхола. Это очень расстроило Роберта, несмотря на то что вообще-то он не испытывал особых эмоций по поводу других художников. Но перед Уорхолом — документирующим картину бытия на своей недоступной “Фабрике” — он почти преклонялся.

У меня не было таких чувств к Уорхолу, как у Роберта. Уорхол занимался культурой, которую я старалась избегать. Я ненавидела суп и не испытывала ровно ничего по поводу банки”.

Это пренебрежение и супом, и банкой особенно ценно еще и потому, что оно наказуемо — особенно в то время, когда жизнь правильной богемы была жизнью в вечном (и почти всегда незримом) присутствии Уорхола. В том же 1968-м стараниями Роберта они с Патти получили доступ в заднюю комнату знаменитого клуба Max’s Kansas City. За самым привилегированным круглым столом там сиживали Раушенберг, Лихтенштайн, Джон Чемберлен, Боб Дилан, Нико, Дженис Джоплин и члены группы The Velvet Underground. Роберт настаивал, чтобы они ходили туда чуть ли не каждую ночь: “Это было как будто темное кабаре, проникнутое маниакальной энергией Берлина тридцатых годов. То тут, то там возникали кошачьи драки между старлетками и трансвеститами — и все это было напоказ, все они, казалось, проходили какое-то нескончаемое прослушивание у фантома. И этим фантомом был Энди Уорхол. Мне всегда казалось, что ему было на них просто наплевать”.

Фотография Патти Смит, сделанная Робертом Мэпплторпом для обложки ее альбома “Horses”, 1975 год

Самой же Патти Смит всегда было наплевать на “прослушивания”. Ни светские — приглашенная (опять же через Роберта) на обед к куратору отдела фотографии Метрополитена Джону Маккедри и его жене, Максим де ля Фалез, бывшей модели Эльзы Скиапарелли (завсегдатаями в их доме были Бьянка Джаггер, Мариза и Барри Беренсон, Тони Перкинс, Диана и Эгон Фюрстенберг), она большую часть времени провела на кухне. Ни литературные — когда Роберт настоял, чтобы она явилась в знаменитый “салон” Чарльза Генри Форда, издателя влиятельнейшего интеллектуального журнала View, она чувствовала себя “как на воскресном обеде у родственников”.

Вообще, “Just Kids” — это история любви (сначала вполне ортодоксальной юной влюбленности, а потом, когда Мэпплторп окончательно осознал себя гомосексуалистом,— глубинной, практически неразрывной дружбы) людей диаметрально противоположных именно в смысле зависимости/независимости. Органически не способной встраиваться Патти Смит — и принципиально встраивающегося Мэпплторпа, зависимого от мнений, от трендов, от необходимости казаться как раз независимым, от “фантома” Уорхола (“главной задачей Роберта было сделать то, что еще не сделал Энди”), от успеха, который неизбежно сводится к “Слушай, я покупаю дом в городе, браунстоун, как тот, что был у Уорхола”. (Это говорит Мэпплторп в 1989-м — уже смертельно больной СПИДом.)

При этом в тексте Патти Смит нет ни призвука самоупоенности или осуждения: она восхищена своим другом и благодарна ему за главное — за то, что он умел быть художником, артистом, за то, что он еще в юности продемонстрировал ей, что это такое, и заразил ее этим. Она любит его, именно такого, каким он был.

Читайте также:
Фэтс Домино, биография, история жизни, творчество

Они как будто бы делят ту эпоху пополам. Патти Смит воплощает собой ее взбалмошную духовность (иногда вполне сомнительную, вроде любимой ее мысли о том, что Артюр Рембо, Дилан Томас, Джим Моррисон и Лу Рид — поэты в одинаковом смысле слова), но всегда привлекательную, а Роберт Мэпплторп — ее великолепное тщеславие, сделавшее возможным окончательное превращение самолюбования в искусство.

Патти Смит: крестная мама панк-рока

30-го декабря празднует свое появление на свет «крестная мама панк-рока» Патти Смит (Patti Smith). Мы в свою очередь не могли обойти вниманием данное событие и решили посвятить этому отдельную статью, чтобы поздравить такую феноменальную личность для мира музыки. Которая стала уже не просто иконой панк сцены, а вошла в число величайших исполнителей всех времен и народов по версии журнала Rolling Stone и своим творчеством вдохновила многих людей серьезно заниматься музыкальной деятельностью. Но давайте обо всем по порядку.

О своих песнях она отзывается как о рок-н-ролле, в основе которого лежат три аккорда, объединенных властью слова. Особенного коммерческого успеха Патти Смит не сыскала, да и скорее всего для нее это не имело особого значения. Но зато оказала огромное влияние на панк-музыку того времени и задала тон развития сохранившийся до сих пор. Патти стала живой легендой и прославилась своим неординарным взглядом, далеко выходящим за общепринятые рамки и каноны.

Патти Смит, полное имя которой Патриция Ли Смит (Patricia Lee Smith), родилась 30 декабря 1946 года в городе Чикаго. Первые шаги в музыке Смит сделала в 1970-х годах на сцене нью-йоркского клуба CBGB. Одна из самых известных песен Патти Смит «Because the Night» была написана совместно с Брюсом Спрингстином (Bruce Springsteen) и поднялась в двадцатку чарта Billboard Hot 100. В 2005 году Смит наградили французским орденом искусств и литературы, а в 2007 её имя было включено в Зал славы рок-н-ролла. Детство у героини нашего повествования не было беззаботным и простым. Да и дальнейшее высшее образование у нее тоже пошло насмарку. Одной из отдушин для нее была именно музыка таких групп, как The Rolling Stones, The Doors, Bob Dylan и других. Видимо, именно это и сыграло серьезную роль в ее стремлении творить и сочинять песни.

Поворотным моментом в жизни певицы послужил переезд в Лондон и, где познакомившись с правильными людьми, разделявшими ее музыкальные интересы, Патти Смит собрала команду Patti Smith Group. Позже группа стала выступать на постоянной основе в нью-йоркском клубе CBGB, на тот момент – очень посредственном баре, впоследствии ставшим легендарным. Таким образом, бэнд попал в поле зрение звукозаписывающей компании Arista Records и записал дебютную пластику под названием «Horses», как считают многие – лучшую в их карьере. Данная музыкальная работа была воспринята как нечто уникальное и авангардное, а все дело оказалось в непревзойденном нонконформистском исполнении Патти Смит. Естественно, она была замечена критиками, которые взялись всячески ее превозносить. Да и различные негативные отзывы также играли на руку.

Например, Мик Джаггер (Mick Jagger) из The Rolling Stones высказался о ней так: «Патти Смит ужасна. Просто наполнена дерьмом с ног до головы. К тому же она позёр, каких поискать». Да и сам Джонни Роттен (Johnny Rotten) тоже не обошел панк-рокершу «красивым» словом, что в свою очередь добавляло интерес к ее музыке, ведь, как известно, черный пиар – это лучший пиар.

Все же, в первую очередь, музыка для Патти Смит была способом самовыражения, а не каким-то бизнесом. И, безусловно, все эти идеи она передавала со сцены, напоминая шамана в медитативном состоянии или яростного демона, способного сокрушать все мыслимые или немыслимые преграды своими жесткими и прямыми рок-песнями. Но не всегда все это заканчивалось безобидно. В январе 1977 года на концерте в Тампе, штат Флорида, певица не удержалась на краю рампы, упала со сцены и сломала два шейных позвонка, в связи с чем вынуждена была взять перерыв на год. За это время она написала сборник стихотворений «Babel». Когда панк-музыка стала выходить из андеграунда, Смит потеряла к ней интерес, и в сентябре 1979, после концерта перед 70 000 зрителей во Флоренции, Patti Smith Group распалась.

Только в 1996-м году Патти Смит вернулась на большую сцену, тем самым подтвердив за собой право разрушительницы устоявшихся клише и женщины, способной поставить всю систему с ног на голову, в промежутке между этим хорошенько ее перетряхнув. Также стоит отметить, что в январе 2008 года на независимом кинофестивале Sundance состоялась премьера документального фильма о Патти Смит «Patti Smith: Dream of Life», который снимался 11 лет. Да еще и в придачу певица удостоена награды Американской ассоциации композиторов, авторов и издателей (ASCAP). Несмотря на свои годы, она не собирается бросать свое творчество и оставлять мир музыки, и тем самым лишь укрепляет свои позиции, еще и вдохновляя других на подобные подвиги. Например, Патти Смит стала большим источником вдохновения для фронтмена R.E.M., Майкла Стайпа (Michael Stipe). Слушая её альбом «Horses» в 15 лет, он решил основать группу.

Итак, коллектив музыкального портала Eatmusic поздравляет великую панк-рокершу Патти Смит, желая ей оставаться такой же сокрушительницей стереотипов, экстравагантной леди, нарушительницей спокойствия, да и просто талантливым человеком, для которого главное это творчество и идея, а не погоня за коммерцией. Еще раз с Днем Рождения, Патти!

Читайте также:
Фэтс Домино, биография, история жизни, творчество

Патти Смит в Интернете:

Если вы нашли ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Патри́ция Ли (Патти) Смит – отзывы, мнение, рейтинг

Патриция Ли Смит — американская певица, поэт и художник.

Родилась в Чикаго 30 декабря 1946. В 1949 её родители переехали Филадельфию, а затем в небольшой город Вудбери, на юге Нью-Джерси, в 1957. Мать, Беверли, была джазовой певицей и официанткой, а отец, Грант, работал на заводе. В семье росли ещё трое детей — Линда, Тодд и Кимберли; Патти была старшим ребёнком. Будучи не понимаемой в школе, она находит спасение в поэзии Артюра Рембо, книгах битников и музыке таких артистов как Джими Хендрикс, The Rolling Stones, The Doors, Боб Дилан. Она поступила в Государственный Колледж Глассборо, но бросила его в связи с незапланированной беременностью. После она отдала ребенка на усыновление и нашла…

Патриция Ли Смит — американская певица, поэт и художник.

Родилась в Чикаго 30 декабря 1946. В 1949 её родители переехали Филадельфию, а затем в небольшой город Вудбери, на юге Нью-Джерси, в 1957. Мать, Беверли, была джазовой певицей и официанткой, а отец, Грант, работал на заводе. В семье росли ещё трое детей — Линда, Тодд и Кимберли; Патти была старшим ребёнком. Будучи не понимаемой в школе, она находит спасение в поэзии Артюра Рембо, книгах битников и музыке таких артистов как Джими Хендрикс, The Rolling Stones, The Doors, Боб Дилан. Она поступила в Государственный Колледж Глассборо, но бросила его в связи с незапланированной беременностью. После она отдала ребенка на усыновление и нашла работу на сборочном конвейере на заводе, заработав тем самым достаточно денег, чтобы переехать в Нью-Йорк.

В 1967 она нашла работу в книжном магазине Strand and Scribner’s и встретила фотографа Роберта Мэплторпа, остававшегося близким другом Патти до самой своей смерти в 1989 от СПИДа. Ходили слухи, что некоторое время он был её любовником, однако сами они это отрицали, к тому же сам Мэплторп был гомосексуалистом. В 1969 Смит переезжает с сестрой в Париж, зарабатывая уличными представлениями, также пробуя себя художником. После возвращения она вместе с Мэплторпом некоторое время живёт в задней комнате ночного клуба Max’s Kansas City и в отеле «Челси», а затем участвует в постановках независимого театра. Став частью нью-йоркской богемы, в 1971 она выступила соавтором и актрисой в автобиографической пьесе драматурга Сэма Шепарда Cowboy Mouth. В это же время она работает над своей поэзией и встречает Ленни Кея, клерка в музыкальном магазине на Бликер-Стрит. Кей написал статью для журнала The Village Voice, которое произвело впечатление на Смит, и они оба обнаружили, что разделяют любовь к ранним малоизвестным течениям рок-н-ролла.

Патти пригласила Ленни аккомпанировать ей на электрогитаре на еженедельном публичном чтении стихов в Церкви св. Марка 10 февраля 1971. В течение ближайших двух лет Смит продолжала играть в спектаклях и поэтических чтениях. Она также пишет для таких музыкальных журналов как Rolling Stone, Creem и участвует в написании песен для группы Blue Öyster Cult. В 1972 выпускает первый сборник стихов Seventh Heaven и выступает на открытии концерта рок-группы New York Dolls в Mercer Arts Center. В ноябре 1973 она и Кей дают памятное выступление Rock’n’Rimbaud в Le Jardin на Таймс-Сквер, и их партнёрство встаёт на постоянную основу. На выступлениях их сопровождают временные пианисты, и в конечном итоге, весной 1974, к ним присоединился Ричард Сол. Концерты трио становятся смесью из импровизированной устной декламации Патти со спонтанной музыкальной поддержкой Кея и Сола, между которыми исполнялись кавер-версии произведений рок-н-ролла.

Регулярные представления в Нью-Йорке укрепляли растущую репутацию группы, и 5 июня 1974, при материальной поддержке Мэплторпа, они приступают к записи первого сингла Hey Joe / Piss Factory в студии Electric Lady. В записи обеих песен на пластинке принял участие гитарист группы Television Том Верлен, с которым у Смит недолгое время были романтические отношения. Осенью 1974 Смит и её группа отыграли представления в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. По возвращении на восточное побережье к ним присоединился бас-гитарист Айвэн Крол, и группа становится частью нового музыкального направления, которое зарождалось на сцене авангардного манхэттенского клуба CBGB, в котором в то время начинали такие коллективы как Ramones, Television, Blondie и Talking Heads. С февраля 1975 Патти Смит с группой выступают в CBGB по четыре ночи в неделю на протяжении двух месяцев. Там к ним иногда присоединяется барабанщик Джей Ди Доэрти, который позже стал постоянным членом группы и привлёк внимание президента лейбла Arista Records, Клайва Дэвиса, для подписания контракта.

Она стала работать в студии с продюсером Джоном Кейлом и в конце 1975 выпустила свой дебютный альбом, Horses, восторженно принятый критиками. После турне по Америке и Европе, в октябре 1976, последовал второй альбом — Radio Ethiopia. Спродюсированный Джеком Дугласом, он содержал более жёсткие, прямые рок-песни, наряду с одними из её самых экспериментальных и свободных по форме. 23 января 1977 Смит во время концерта в Тампе упала со сцены и сломала два позвонка на шее, после чего была вынуждена взять перерыв на год. За это время она написала книгу стихов Babel. В 1978 Патти вернулась в студию и 3 марта выпустила третий альбом, Easter, ставший более доступным для радиоэфира благодаря продюсеру Джимми Йовину. Текст к первому синглу с альбома, Because the Night, был написан вместе с Брюсом Спрингстином. Баллада поднялась на 13 место в Billboard Hot 100, что помогло альбому попасть в двадцатку самых продаваемых за неделю. Четвёртый альбом, Wave, вышедший 19 мая 1979, показывает, что звук группы становится более выверенным, однако некоторые критики сочли это её менее удачным материалом. До этого Смит жила с клавишником группы Blue Öyster Cult Алленом Ланиером и теперь встречалась с гитаристом MC5, Фредом «Соником» Смитом, которому посвящён второй номер с альбома, Dancing Barefoot. Когда панк-музыка стала выходить из андеграунда, Смит потеряла к ней интерес, и в сентябре 1979, после концерта перед 70,000 зрителей во Флоренции, Patti Smith Group распадается.

Читайте также:
Анна Герман - отзывы, мнение, рейтинг

1 марта 1980 Фред и Патти поженились и переехали в Детройт, где воспитывали двух детей, Джексона и Джесси. В 1988 Патти записала альбом Dream of Life, в котором Фред выступил соавтором всех песен, а также сыграл гитарные партии при поддержке членов Patti Smith Group, Ричарда Сола и Джея Ди Доэрти. Однако альбом не был предназначен для полноценного возвращения, и Смит исчезла с музыкального горизонта сразу после его выхода. Она продолжает писать, завершает поэтический сборник Woolgathering и время от времени выступает с публичными чтениями. В течение следующих лет Патти Смит потеряла сразу нескольких близких людей. Пианист Patti Smith Group, Ричард Сол, умер в 1991, спустя два года после смерти Роберта Мэплторпа (который также был фотографом Смит для обложек её альбомов). В их честь она дала бесплатные поэтические чтения и исполненила нескольких песен а капелла ночью на открытой площадке Центрального парка в Нью-Йорке. В конце 1994, с промежутком в месяц, от сердечной недостаточности скончались её муж Фред и брат Тодд.

Поражённая горем, Смит, по совету Аллена Гинзберга, возвращается к выступлениям и преобразует группу — с Кеем, Доэрти и новым басистом, Тони Шэнэханом, для нескольких небольших туров по западному побережью, нацеленных на восстановление контакта с аудиторией. В 1996 Смит переезжает в Нью-Йорк и снова читает стихи в центральном парке на фестивале Lollapalooza, а в конце года участвует в турне вместе с Бобом Диланом. Группа начинает работу в студии над альбомом Gone Again, в записи которого принимают участие новый второй гитарист, Оливер Рэй, а также Том Верлен, Джон Кейл и Джеф Бакли в качестве приглашённых гостей. Gone Again выдержан в более оптимистичном тоне, чем можно было бы ожидать. Вслед за альбомом выходит книга The Coral Sea, посвящённая памяти Роберта Мэплторпа.

На следующий год вышла более мрачная, чем её предшественница, пластинка Peace and Noise, на которой отразилась реакция Патти на гибель двух её вдохновителей, Аллена Гинзберга и Уильяма С. Берроуза. В 1998 выходит собрание лирики Patti Smith Complete. В 2000 увидел свет более агрессивный и социально направленный альбом Gung Ho, в записи которого участвует Майкл Стайп. Песни 1959 и Glitter in Their Eyes с двух последних альбомов получают номинации на «Грэмми». В сентябре 2002 выставка художественных и фоторабот Патти Смит открывается в музее Уорхола в Питсбурге. Спустя четверть века сотрудничества, Патти Смит покидает Arista Records, выпуская двухдисковый сборник Land (1975–2002), и подписывает контракт с Columbia Records 20 октября.

В 2004 первый альбом на новом лейбле, Trampin’, открывает следующую главу её творчества и показывает, что «трёхаккордный рок-н-ролл и сила слова» остались невредимы. Альбом единодушно был назван лучшим из того, что она записывала со времени возвращения в музыку в 1996. 25 июня 2005, к тридцатилетию альбома Horses, Патти со своей группой исполнила его целиком на фестивале Meltdown в Лондонском Royal Festival Hall (это выступление вошло на переиздание альбома в декабре). 2 сентября Патти дала концерт в Санкт-Петербурге, а на следующий день — в московском клубе Б2, где исполнила импровизационное стихотворение в память жертвам террористического акта в Беслане. В этом же году министр культуры Франции наградил Патти Смит Орденом Искусств и Литературы; она читает лекции о поэтическом наследии Уильяма Блейка и Артюра Рембо. Она также выпускает первый за почти десять лет сборник стихов Auguries of Innocence.

В 2006, после долгих судебных разбирательств, закрывается нью-йоркский клуб CBGB из-за жалоб соседей. Трёхчасовой концерт Патти Смит 15 октября стал последним выступлением в этом клубе. 12 марта 2007 её имя было включено в Зал славы рок-н-ролла, свою награду она посвятила покойному мужу. Спустя месяц вышел альбом каверов Twelve, в который вошли, в частности, переработки песен The Doors, The Rolling Stones, Нила Янга и Nirvana.

В январе 2008 на независимом кинофестивале «Сандэнс» состоялась премьера документального фильма о Патти Смит Patti Smith: Dream of Life, который снимался 11 лет. Фильм вошёл в программу Московского кинофестиваля. 28 марта 2008 в парижском выставочном центре Фонда Картье открылась выставка фотографий и рисунков Патти, Land 250, сделанных в период с 1967 по 2007. В июле того же года вышел альбом The Coral Sea, своеобразная аудиоверсия одноимённой книги, записанная совместно с экс-гитаристом My Bloody Valentine Кевином Шилдсом.

В начале 2010 увидела свет книга Just Kids, воспоминания Патти о своих отношениях с Робертом Мэплторпом в конце шестидесятых — начале семидесятых годов, когда они были только начинающими артистами и ещё не успели приобрести какую-либо известность. В мае того же года Институт Пратта присвоил ей докторскую степень в области изящных искусств вместе с несколькими другими деятелями искусства и шоу-бизнеса, в частности, Стивеном Содербергом.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: