Николай Бердяев, биография, история жизни, факты.

Николай Бердяев – биография

Краткая информация

  • Жизнь в дореволюционной России
  • Бердяев и Дзержинский
  • Жизнь на чужбине
  • Возвращение на родину

Плоды Петровских реформ в гуманитарных науках стали особенно заметными во второй половине XIX столетия. Серебряный век породил множество талантливых поэтов, художников и философов. Европейская модель развития нашла отклик в умах и сердцах гениальных сынов России, среди которых был и экзистенциалист Николай Бердяев. Он – отнюдь не плагиатор или подражатель. Его творческое наследие вполне самобытно, хотя и эклектично. Философ оказался свидетелем крушения империй, идеалов свободы и традиционных ценностей. На его век приходится становление нацизма в Германии. В то время, как другие эмигранты рукоплещут новому идолу, готовому сокрушить Советский Союз, Бердяев изучает тоталитарные системы под микроскопом своей души.

Жизнь в дореволюционной России

Николай Александрович Бердяев родился 6 марта (по старому стилю) 1874 года в имении своего отца, кавалергарда Александра Михайловича Бердяева. Малороссийское дворянство не могло похвастаться родовитостью, но из их рядов выходили активные, не закосневшие в фамильной гордыне, люди. Мать Николая Александровича имела в жилах французскую кровь. Будущему философу была предначертана военная карьера, вслед за отцом, однако при подготовке к экзаменам на аттестат зрелости Николай твердо решил не брать в руки оружия. Он ищет себя на естественном факультете Киевского университета, а через год перекочевывает на юридический. Если в молодости не переболел революцией, то у тебя нет сердца, сказал один мудрец. Бердяев участвовал в студенческих беспорядках, за что был отчислен и сослан в Вологду.

Его первая работа была опубликована в 1899 году в марксистском журнале. Это была статья под названием «Ф. А. Ланге и критическая философия в их отношении к социализму». Очень скоро этот представитель «непоротого дворянства» начинает понимать, что марксизм загоняет людей в новое стойло. Кроме того, рабством, более утонченным, нежели массовые социальные эксперименты, является философия позитивизма, ведь она не дает человеку никаких шансов вырваться за пределы своих пяти чувств. Это не значит, что наука с ее эмпиризмом пагубна для человека, но она ничего не дает душе. Вряд ли какой-либо физический закон способен объяснить смысл человеческой жизни.

Бердяев с его свежими идеями и бойким пером оказался востребованным в кругах мыслящей публики. Он пишет статьи для сборников «Проблемы идеализма», «Из глубины» и «Вехи». Вокруг этих изданий собрался кружок единомышленников, исповедующих мистический идеализм. В 1903-1904 годах судьба занесла его в Швейцарию, где философ участвует в работе Союза освобождения. Свободе личности Бердяев отдал весь свой талант и силы, однако эти освободители России от тирании самодержавия не вдохновляют его. Он пытается объяснить будущим кадетам, меньшевикам и большевикам свое отношение к свободе, но все тщетно. Революционный пафос опьянил деятелей Союза, не подозревавших о жутких последствиях социальных преобразований.

Будучи человеком религиозным, Бердяев, тем не менее, едко критикует официальную церковь. Анафемой ему был приговор о высылке в Сибирь в 1913 году. Война, а за ней и революция смягчили гнев властей. Бердяев отделался тремя годами в Вологодской губернии. Его заражает энтузиазм интеллигенции, вызванный падением самодержавия. Николай Александрович много пишет и спорит в литературно-философских кружках. Погруженный в свое творчество, философ не хочет верить, что русский титаник неминуемо утонет. В 1917 году он основал «Вольную академию духовной культуры», которую возглавлял до своей высылки в 1922 году. За эти годы философ написал множество статей и несколько книг, которые до сих пор читаются с большим интересом.

Бердяев и Дзержинский

Советская власть до поры до времени терпит чудаковатого интеллигента с мировым именем, который никак не желает смириться с тем, что наступили новые времена. Его привлекают по делу о Тактическом центре в 1920 году, но отпускают. Пока большевики ловят бандитов и белогвардейцев, на духовную проповедь «буржуазного подпевалы» они смотрят сквозь пальцы. Бердяев – наглядный пример свободы слова, которая, якобы, сохраняется в Советской России. Но в 1922 году новая власть достаточно укрепилась, чтобы расправиться с враждебной, хотя и безоружной интеллигенцией.

Бердяеву повезло не только выпорхнуть из клетки советского рая, но перед этим всласть побеседовать лично с железным Феликсом. Председатель ВЧК был человек образованный, и кое-что знал о популярном философе. Возможно, это и спасло жизнь человеку, который всегда говорил то, что думал. Дзержинский внимательно выслушал Бердяева, который препарировал перед ним не только настоящее, но и будущее грядущего рабства России. В его лице Дзержинский нашел последовательного и глубокого критика марксизма. Беседу с Бердяевым Феликс Эдмундович подробно записал в отдельном блокноте, отмечая некоторые фразы восклицательными и вопросительными знаками. Не каждый враг социализма удостаивался подобной чести.

Революция не является творческим началом, — таков был приговор философа. Значит, она бессмысленна и бесцельна. Видеть свой идеал в куске хлеба, завидуя богачам? Таков пафос и религия большевиков? Принудительное равенство во имя достижения материального благополучия? В мире казармы не растут нежные цветы истинного творчества. А что может быть выше творчества? Конечно, новый порядок способен окружить себя псевдо-интеллигенцией, работающей на заказ, слащаво воспевающей большевицкий рай. Но чем будет отличаться советский рифмоплет от придворного прихлебателя какого-нибудь султана или римского императора?

Дзержинский внимательно слушал Бердяева, время от времени вставляя замечания философского плана. Председатель ВЧК не был сентиментальным человеком. Его интерес к Бердяеву был вызван, прежде всего, желанием получше изучить аргументы врага. Кроме того, железный Феликс пытался выведать у Бердяева конкретные имена, но тот отказался называть кого-либо. Для философа это была битва мировоззрений, схватка добра со злом, которая окончилась для него благополучно. Бердяев был не только отпущен, но и отвезен на мотоцикле домой, поскольку Москва кишела бандитами. Кстати, заместитель Дзержинского Вячеслав Рудольфович Менжинский был человеком более деликатным и более образованным, нежели шеф, но именно «Вяча – божья коровка» готов был сожрать Бердяева с потрохами.

Читайте также:
Сокра́т - отзывы, мнение, рейтинг

Философ покинул родину на том самом философском пароходе, который увозил из России цвет ее интеллигенции. Увозил ее совесть, которую новые хозяева тогда еще были не готовы расстреливать. Но вскоре они преодолеют этот комплекс и начнут пожирать мыслящую публику без всякого стыда.

Жизнь на чужбине

Николаю Александровичу повезло больше, чем другим русским эмигрантам. Его знали, печатали и принимали в салонах. Бердяеву не пришлось работать таксистом или швейцаром. Он продолжал заниматься любимым делом, общался с коллегами и открывал для себя имена новых мыслителей. До 1924 года Бердяев живет в Берлине, где знакомится с творчеством немецкого религиозного мистика Якова Бёме. Среди его знакомых – лучшие представители философской мысли Веймарской Германии: Освальд Шпенглер, Герман Александр фон Кайзерлинг и Макс Шелер.

С 1924 года и до самой смерти в 1948 году Бердяев живет во Франции, сначала в Париже, а потом в пригороде Кламаре. Он принимает активное участие в жизни эмиграции, но не интересуется политикой. Возможно, это и спасло ему жизнь. Ни ГПУ, ни Гестапо не считали опасным христианского мыслителя, устраивающего философские посиделки в своем имении, полученном в наследство от французской родни.

Вдали от родины он не утратил способности творить. Труды, им написанные, сделали его Нобелевским лауреатом. У него не было недостатка в ни поклонниках, ни в друзьях-философах. Материально он был неплохо обеспечен. Тем удивительнее звучит его «плач», который философ излил на членов Нобелевского комитета при получении награды. «Я пережил три войны, из которых две могут быть названы мировыми, две революции в России, малую и большую, пережил духовный ренессанс начала XX века, потом русский коммунизм, кризис мировой культуры, переворот в Германии, крах Франции и оккупацию её победителями, я пережил изгнание, и изгнанничество мое не кончено». Никто ни разу не прикоснулся и пальцем к этому «страдальцу» ни в России, ни во Франции.

Возвращение на родину

За два года до смерти Бердяев получил советское гражданство. Непонятно, зачем ему это было нужно, ведь в Россию он так и не вернулся. Он верил в Высшую Силу, которая хранила его на протяжении всей жизни. За две недели до смерти философ закончил свой капитальный труд «Царство Духа и Царство Кесаря», лелея замысел новой книги. С точки зрения творческого человека, он прожил удачную жизнь. Судьба посылала ему нужных людей и своевременные события, дававшие пищу для размышлений. Он всегда был в правильном месте, не испытывая унижения нищеты и ужаса перед сильными мира сего. Он всегда говорил то, что считал нужным, имел внимательных слушателей и ни разу по-настоящему не пострадал за свою прямоту.

Философия приносила ему удовольствие, друзей, пропитание и смысл жизни. До последнего вздоха он сохранял светлый ум, и ушел из этого мира, набирая высоту для нового взлета. Высшая Сила, хранившая его, милосердно выхватила его из цепких лап объективации, не позволив впасть в старческий маразм. Он не забыт и по сей день, оставаясь самым читаемым и наиболее актуальным философическим писателем России. Могила его в Кламаре скромна, но истинным памятником являются многочисленные издания его трудов на родине – не ради красивой обложки, но для вдумчивого чтения, увлекающего нас в Царство Свободы и Духа. Царство Бердяевской Свободы.

Николай Бердяев

Николай Александрович Бердяев (1874-1948) – русский религиозный и политический философ, представитель русского экзистенциализма и персонализма. Автор оригинальной концепции философии свободы и концепции нового средневековья. Семь раз номинировался на Нобелевскую премию по литературе.

В биографии Николая Бердяева есть много интересных фактов, о которых мы расскажем в данной статье.

Итак, перед вами краткая биография Бердяева.

Биография Николая Бердяева

Николай Бердяев появился на свет 6 (18) марта 1874 года в имении Обухово (Киевская губерния). Он рос в дворянской семье офицера Александра Михайловича и Алины Сергеевны, которая являлась княжной. У него был старший брат Сергей, ставший в будущем поэтом и публицистом.

Детство и юность

Начальное образование братья Бердяевы получали на дому. После этого Николай поступил в Киевский кадетский корпус. К тому времени он овладел несколькими языками.

В 6-м классе юноша решил оставить корпус, чтобы начать подготовку к поступлению в университет. Уже тогда он задался целью стать «профессором философии». В результате, он успешно сдал экзамены в Киевский университет на естественный факультет, а спустя год перевелся на юридическое отделение.

В возрасте 23 лет Николай Бердяев принял участие в студенческих беспорядках, за что был арестован, исключен из вуза и отправлен в ссылку в Вологду.

Через пару лет в марксистском журнале «Die Neue Zeit» была опубликована первая статья Бердяева – «Ф. А. Ланге и критическая философия в их отношении к социализму». После этого он продолжил издавать новые статьи, касающиеся философии, политики, общества и других областей.

Общественная деятельность и жизнь в эмиграции

В последующие годы биографии Николай Бердяев стал одной из ключевых фигур движения, критиковавшего идеи революционной интеллигенции. В период 1903-1094 гг. участвовал в формировании организации «Союз освобождения», которое боролось за введение в России политических свобод.

Через несколько лет мыслитель написал статью «Гасители духа», в которой выступил в защиту афонских монахов. За этого его приговорили к ссылке в Сибирь, но по причине начала Первой мировой войны (1914-1918) и последующей революции, приговор так и не был исполнен.

Читайте также:
Карл Маркс, биография, история жизни, причины известности

После прихода к власти большевиков, Николай Бердяев основал «Вольную академию духовной культуры», просуществовавшую около 3-х лет. Когда ему исполнилось 46 лет он удостоился звания профессора историко-филологического факультета Московского университета.

При советской власти Бердяев дважды попадал за решетку – в 1920 и 1922 годах. После второго ареста его предупредили, что если он не покинет в ближайшее время пределы СССР, то будет расстрелян.

Как следствие, Бердяеву пришлось эмигрировать за рубеж, как и многим другим мыслителям и ученым, на так называемом «философском пароходе». За границей он познакомился со многими философами. По приезду во Францию он примкнул к Русскому студенческому христианскому движению.

После этого Николай Александрович десятки лет работал редактором в издании русской религиозной мысли «Путь», а также продолжал публиковать философские и богословские работы, включая «Новое средневековье», «Русскую идею» и «Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация».

Интересен факт, что с 1942 по 1948 год Бердяев 7 раз был номинирован на Нобелевскую премию по литературе, но ее обладателем так и не стал.

Философия

Философские идеи Николая Бердяева основывались на критике телеологии и рационализма. По его словам, данные концепции крайне негативно влияли на свободу личности, в которой заключался смысл существования.

Личность и индивидуум представляют собой совершенно разные понятия. Под первым он подразумевал духовную и этическую категорию, а под второй – природную, являющуюся частью общества.

По своей сущности личность не поддается влиянию, а также не подвластна природе, церкви и государству. В свою очередь свобода в глазах Николая Бердяева представляла собой данность – она первична по отношению к природе и человеку, независима от божественного.

В своем труде «Человек и машина» Бердяев рассматривает технику в виде возможности освобождения духа человека, но опасается, что при подмене ценностей, человек лишится духовности и доброты.

Следовательно, это наводит на следующее заключение: «Что же передадут потомкам люди, лишенные данных качеств?». Ведь духовность, это не только отношения с Творцом, но в первую очередь взаимосвязь с миром.

По сути появляется парадокс: технический прогресс движет вперед культуру, и искусство, преображает нравственность. Но с другой стороны, чрезвычайное поклонение и привязанность к техническим новинкам, лишает человека стимула в достижении культурного прогресса. И тут вновь возникает проблема относительно свободы духа.

В молодости Николай Бердяев восторженно относился к воззрениям Карла Маркса, но позже пересмотрел ряд марксистских идей. В собственной работе «Русская идея» он искал ответ на вопрос, что же подразумевается под так называемой «русской душой».

В своих рассуждениях он прибегал к аллегориям и сравнениям, задействуя исторические параллели. В итоге Бердяев заключил, что русский народ не склонен бездумно придерживаться всех предписаний закона. Идея «русскости» состоит в «свободе любви».

Личная жизнь

Супруга мыслителя, Лидия Трушева, была образованной девушкой. На момент знакомства с Бердяевым она была замужем за дворянином Виктором Раппом. После очередного ареста Лидию с мужем выслали в Киев, где в 1904 г. она впервые познакомилась с Николаем.

В конце того же года Бердяев предложил девушке отправиться с ним в Петербург, и с той поры, влюбленные всегда находились вместе. Любопытно, что по словам сестры Лиды, пара жила друг с другом как брат и сестра, а не как супруги.

Николай со своей женой

Это объяснялось тем, что они ценили духовные отношения больше, нежели физические. В своих дневниках Трушева писала, что ценность их союза состояла в отсутствии «чего бы то ни было чувственного, телесного, к которому мы всегда относились с презрением».

Женщина помогала Николаю в работе, корректируя его рукописи. Одновременно с этим она увлекалась написанием стихов, но никогда не стремилась их публиковать.

Смерть

За 2 года до смерти философ получил советское гражданство. Николай Бердяев умер 24 марта 1948 года в возрасте 74 лет. Он скончался от разрыва сердца у себя дома в Париже.

Фото Бердяева

Николай Бердяев с женой и друзьями

Чужой для всех. Особый путь Николая Бердяева

140 лет назад, 6 марта (18 марта по новому стилю) 1874 г., родился человек, труды которого впослед­ствии станут обязательными для отечественных чиновников. Мальчика назвали Николаем. Его бабкой была французская графиня Ш­уазель-Гуфье. Его дед Михаил – генерал, участник Отечественной войны 1812 года. Фамилия мальчика – Бердяев.

Нашего президента, рекомендовавшего российским чиновникам читать и изучать Бердяева, можно понять. Некоторые афоризмы Николая Александровича прямо-таки созданы для описания текущего положения. Вот, скажем: «Отрицание России во имя человечества есть ограбление человечества».

Щёголь с сигарой

Николай Александрович был вполне приличным и даже респектабельным человеком. Немного франтоват – слишком любил яркие шейные платки и галстуки, за что подвергался резкой критике со стороны законодателей моды Серебряного века. Насчёт вредных привычек несколько подкачал, поскольку курил с удовольст­вием и помногу – даже умер за письменным столом, держа в руке зажжённую сигару. На том же письменном столе, что послужил Бердяеву смертным одром, кроме пепельницы была ещё и раскрытая Библия. Изменение философских взглядов тоже свидетельствует в его пользу. Сначала стихийный марксист, в финале – православный великодержавник. В промежутке, правда, явные метания, вплоть до работы во Временном правительстве. И когда – в октябре 1917 года! Зато потом он основывает Вольную академию духовной культуры и даже в течение полугода возглавляет Московский союз писателей. И всё это в советской России. Да ещё при жизни Владимира Ленина, который Бердяева л­юто ненавидел, а все его труды величал не иначе как «белибердяевщиной».

Читайте также:
Джордж Беркли, биография, история жизни, факты.

Считается, что более православного философа надо ещё поискать. На самом деле «правильные», ортодоксальные христиане должны бежать от работ Бердяева как от огня. Что, собственно, и происходило. Фразу «Бердяев стал христианином прежде, чем выучился чётко выговаривать все слова Символа веры» не цитировал только ленивый. Насчёт плохо выученного Символа веры тоже всё верно. Почётный доктор теологии Кембриджского университета, ставший треть­им русским после Тургенева и Чайковского, удостоенным этой чести, в юности схлопотал кол по Закону Божьему.

Миротворец с котом

И впоследствии богоискательство Бердяева было сродни богоборчеству. Точь-в-точь как у «русских мальчиков» Достоевского. С одной стороны: «Совесть – это не чувство. Это такое состояние, где человек соприкасается с Богом». С другой: «В мире такое страшное преобладание зла над добром, что учение о Божьем всемогуществе требует пере­смотра».

Его не понимает никто. Ленин требует расстрела. Философы и мыслители русской эмиграции брезгуют «марксистом». А сам Николай Александрович в это время курит сигары, гуляет по Парижу и «не может пропустить ни одной парижской собаки – обязательно остановится и поговорит с нею!».

Оккупацию Парижа гитлеровскими войсками Бердяев встретил достойно. Состоял в подпольном Союзе русских патриотов, что сотрудничал с де Голлем и движением Сопротивления. Арестовать его хотели несколько раз, но по­клонники Бердяева обнаружились даже среди нацистов: «Я шутя говорил, что именно тут проявилось почтение немцев к философии». Тем не менее был вынужден эвакуироваться. И в озверевшей от страха толпе вёл себя более чем достойно – помогал своей жене и её сестре, а также старался защитить любимого кота. Но, когда толпа притиснула его к вагону, он внезапно сказал: «Знаете, а у меня появилась потрясающая мысль для моей новой книги». Как тут не вспомнить Архимеда и его предсмертную фразу, обращённую к римскому варвару: «Не тронь моих чертежей!»

Вообще жизнь Бердяева – сплошной парадокс. Он вступил в марксистский Союз борьбы за освобождение рабочего класса в один год с Феликсом Дзержинским. Он стал реальным политическим заключённым в царской России. За что? За «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»? Нет! За то, что опубликовал статью в защиту афонских монахов, которых тогдашняя РПЦ подозревала в ереси. Ссылку же отбывал в вологодской гостинице «Золотой якорь», которая в те же месяцы приютила знаменитого эсера-терро­риста Бориса Савинкова и будущего наркома просвещения Анатолия Луна­чарского. Надо полагать, им было о чём поговорить.

Нужные слова Николай Александрович нашёл даже во время вооружённого противо­стояния 1917 года. Москва, Манежная площадь. Разъярённая толпа горожан движется к Кремлю. Войска и спецподразделения выстроены в боевом порядке и готовы открыть огонь на поражение. Из толпы выбегает щегольски одетый человек небольшого роста. Он подходит вплотную к офицеру и что-то кричит ему в лицо. Кричит яростно и уверенно. Две толпы, два строя в это время сдвигались медленно, но угро­жающе. И всё-таки маленький человек сделал своё дело. Солдаты наотрез отказались стрелять. Этим человеком был Николай Бердяев.
Неожиданно, но весьма точно высказался о нём священник Александр Мень: «Он был похож на скомороха. Он радикально отличается от тех, чьи призывы к любви сердиты, чьи призывы к веселью унылы, а призывы к благочестию построены как проклятья».

Николай Бердяев

Биография

Николай Бердяев – выдающийся мыслитель, чья философия сочетала подходы Канта и Шопенгауэра, противник избранности и сторонник личностной свободы. Будучи человеком религиозным, считал, что и коммунизм, и фашизм предполагают отречение от моральной и религиозной совести. Его идеи, высказанные на заре 20 века, настолько актуальны, что цитаты из сочинений философа использовал в послании к российскому парламенту глава государства.

Детство и юность

Николай родился в марте 1874 года под Киевом, в родовом имении, пожалованном прадеду императором Павлом I. Семья была аристократическая. Отец Александр Михайлович – потомок татарских князей Бахметьевых. Предки матери Александры Сергеевны, в девичестве Кудашевой – представители древних родов Мнишек, Потоцких и даже короля Франции Луи VI.

Николай Бердяев в детстве со своей мамой

Николай и старший брат Сергей получили начальное домашнее образование, владели несколькими иностранными языками. Подросший Коля учился во Владимирском и Киевском кадетских корпусах. Затем, согласно семейной традиции, должен был поступить в пажеский корпус, но предпочел заняться самообразованием. В 1894-м Бердяев получил аттестат зрелости Киево-Печерской гимназии.

В том же году Николай поступил в Университет Святого Владимира, на физико-математический факультет, через год перевелся на юридический. Но получить диплом учебного заведения Бердяеву не довелось: за участие в студенческом марксистском кружке саморазвития и Киевском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса» его исключили из университета. До этого молодого человека уже дважды арестовывали за участие в антиправительственных демонстрациях.

Николай Бердяев в молодости

В 1900 году Николая выслали в Вологодскую губернию под полицейский надзор. Там молодой философ написал книгу «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии». Известный публицист и экономист Петр Струве перед своим отъездом в Германию подготовил к ней предисловие. Бердяев вступил в организованное Струве с соратниками политическое движение «Союз освобождения».

Биография Бердяева отражала время, в котором он жил: революционное движение, поиски новых идеалов, метание из крайности в крайность. Николай Александрович стал свидетелем и одним из творцов того процесса, который назвал «русским ренессансом начала ХХ века».

Философия

Философские воззрения Николая Бердяева основывались на отрицании или, во всяком случае, критике телеологии и рационализма. Эти концепции, с его точки зрения, разрушительно влияют на свободу личности, а именно в освобождении личности заключается смысл существования.

Читайте также:
Джон Локк, биография, история жизни, факты.

Николай Бердяев в молодости

Личность и индивидуум – понятия противоположные. Мыслитель полагал, что первая – это категория духовная, этическая, вторая – природная, часть общества. Личность по сути своей не поддается влиянию и не относится ни к природе, ни к церкви, ни к государству. Свобода для Бердяева – это данность, она первична по отношению к природе и человеку, независима от божественного. Если же она нарушает «божественную иерархию бытия», появляется зло.

В работе «Человек и машина» рассматривает технику как способ освобождения духа человека, но опасается, что может произойти подмена ценностей, и человек лишится духовности и доброты. И тогда возникает вопрос, а что же подарят будущему миру люди, лишенные этих качеств. Ведь духовность – это не только связь с Богом, это в первую очередь связь с миром и то, как человек отражает этот мир через самого себя.

Философ Николай Бердяев

Возникает парадокс. Технический прогресс двигает вперед культуру, искусство, меняет нравственные устои. Да и жизнь есть движение вперед. С другой стороны, чрезмерное поклонение техническим новшествам лишает человечество стимула в достижении культурного прогресса. И здесь снова поднимается тема свободы духа

В начале своих философских изысканий Николай Александрович восхищался идеями Карла Маркса. Однако позднее, размышляя о развитии коммунистических идей в России, в книге «Истоки и смысл русского коммунизма» прямо заметил, что одного марксизма в данном случае недостаточно.

Портрет Николая Бердяева

В труде «Русская идея» философ попытался ответить на вопрос, что же это такое – таинственная русская душа. Бердяев использует яркие образы и аллегории, исторические параллели и афоризмы. В качестве примеров приводятся события широких временных рамок – от протопопа Аввакума до Владимира Ленина, от крещения Руси до Октябрьской революции.

По Бердяеву, русский народ не склонен слепо следовать догмам закона, куда больше смысла и веса вкладывается в содержание, чем в форму. Идея «русскости» заключается в «свободе любви в глубоком и чистом смысле слова».

Личная жизнь

Жена Бердяева, Лидия Юдифовна Трушева, происходила из семьи знатного юриста, почетного гражданина Харькова. Девушка получила образование в пансионе в Швейцарии, а после того как вместе с сестрой Евгенией провела месяц в тюрьме по подозрению в политической деятельности, мать отправила их в Париж, в Русскую высшую школу общественных наук.

Николай Бердяев и его жена Лидия

На момент знакомства с Бердяевым Лида состояла в браке с потомственным дворянином и сторонником социал-демократических идей Виктором Раппом. Этому веянию поддалась и Трушева. После очередного ареста Лидию с мужем выслали из Харькова в Киев, где в феврале 1904 года она познакомилась с Николаем.

Осенью того же года Бердяев предложил женщине уехать с ним в Петербург, и с тех пор пара больше не расставалась. Однако Лида и Николай не жили как муж и жена в традиционном смысле, а, по словам сестры Трушевой – Евгении, как «первые апостолы», словно брат с сестрой.

Гораздо больше смысла Бердяевы вкладывали в брак духовный. Об этом писала в дневниках и Лидия Юдифовна, подчеркивая, что ценность их союза заключалась в отсутствии «чего бы то ни было чувственного, телесного, к которому относимся и всегда относились с одинаковым презрением».

Николай Бердяев с женой и друзьями

Сферой деятельности для себя Лида избрала благотворительность, помогала Николаю в работе, делала корректурную правку его трудов. Не чуждо было Бердяевой и творчество – писала стихи и заметки, но печататься не стремилась.

В 1922-м семья Бердяевых уехала из страны. Выслали Николая Александровича, а Лидия, конечно же, не могла оставить его одного. К тому же в 1917-м она сменила веру – перешла в католичество, в советской России начинались преследования католиков. Поначалу Бердяевы, а также мать и сестра Лиды жили в Берлине, потом перебрались во Францию, где друг семьи Флоранс Вест оставила в наследство дом. Там Николай написал автобиографию «Самопознание», которая вышла в свет после его смерти.

Смерть

Русский философ умер на чужбине, в пригороде Парижа – Кламаре, в марте 1948 года. За три года до этого от рака скончалась Лидия Юдифовна. По дому помогала ее сестра Евгения. Она и нашла Бердяева в кабинете за письменным столом. До последней минуты мыслитель работал – готовил рукопись книги «Царство духа и царство кесаря».

Могила Николая Бердяева

Дом Николай Александрович завещал Русской православной церкви за рубежом. Отпевание по православному обычаю провели несколько священников. Они лично знали Бердяева и захотели проводить его в последний путь. На могиле философа установлен всего лишь обычный крест.

Николай Александрович Бердяев

Русский религиозный и политический философ.

Биография

Н. А. Бердяев родился 6 (18) марта 1874 в имении Обухово, Киевской губернии. Происходил из старинного дворянского рода. Его отец, офицер-кавалергард Александр Михайлович Бердяев, был киевским уездным предводителем дворянства, позже председателем правления Киевского земельного банка; мать, Алина Сергеевна, урождённая княжна Кудашева, по матери была француженкой. Его старший брат Сергей — поэт, публицист и издатель.

Бердяев воспитывался дома, затем в Киевском кадетском корпусе. В 1894 г. поступил на естественный факультет Киевского университета, через год перешел на юридический. Арестован в 1897 г. за участие в студенческой демонстрации, вторично — в 1898 г. за принадлежность социал-демократической организации, хранение и распространение нелегальной литературы; в том же году исключен из университета. В 1900 г. Бердяев был сослан в Вологду, где находился почти 2 года, затем еще 11 месяцев — в Житомире. В 1900 г. в марксистском журнале «Neue Zeit» напечатана его первая статья «Ф. А. Ланге и критическая философия в их отношении к социализму».

Читайте также:
Парменид, биография, история жизни, факты

В 1903-1904 годах принимал участие в организации Союза освобождения и его борьбе. Разделяя пафос «освобождения» и оставаясь в душе «социалистом», Бердяев ощущал себя одинаково чужим в среде как социал-демократов, так и кадетов. В теоретической области попытки дополнить социальное учение Маркса нравственной философией Канта и всевозрастающее влияние неокантианства и философии жизни на формирование его мировоззрения привели Бердяева к идеализму. Вехой на этом пути была статья «Борьба за идеализм» (Мир Божий. 1901. № 6), написанная с позиций этического идеализма.

Но уже в статье «Этическая проблема в свете философского идеализма» в сборнике «Проблемы идеализма» (М., 1902) сам идеализм получает религиозное обоснование. Статья «О новом религиозном сознании» (1905) определила окончательный переход Бердяева на позиции религиозной философии. О своей вере и путях, которые его привели к христианству, Бердяев позже напишет: «Моя христианская вера не есть вера бытовая, традиционно полученная по наследству, она есть вера, добытая мучительным опытом жизни, изнутри, от свободы» (Философия свободного духа. Ч. 1. С. 8-9).

В 1904 г. Бердяев знакомится со своей будущей женой Л. Ю. Трушевой, верной спутницей, помощником и другом, дружеские отношения устанавливаются с Л. Шестовым и С.Н. Булгаковым. В сентябре 1904 г. вместе с Булгаковым участвует в редактировании журнала «Новый путь» (№ 10-12); после его закрытия в 1905 г. редактирует журнал «Вопросы жизни». Знакомится с Д.С. Мережковским, А. Белым, В. В. Розановым, З.Н. Гиппиус, Вяч. И. Ивановым и др.; погружается «в очень напряженную и сгущенную атмосферу русского культурного ренессанса начала ХХ в.» с ее литературно-художественными достижениями и опасными духовными соблазнами.

Революцию 1905 г. Бердяев приветствует, но ему неприятны «характер, который она приняла, и ее моральные последствия». С осени 1905 до весны 1907 г. Он является постоянным участником «сред» в знаменитой «башне» у Вяч. Иванова. В апреле 1907 г. Бердяев участвует в организации Религиозно-философского общества в С.-Петербурге. Выходят его книги «Sub specie aeternitatis: Опыты философские, социальные и литературные (1900-1906)» (СПб.,1907) и «Новое религиозное сознание и общественность» (СПб., 1907).

Осенью 1908 г. Бердяев переезжает в Москву, где знакомится с М.А. Новосёловым и участниками его «Кружка ищущих христианского просвещения». В жизни Бердяева начинается период наибольшей близости к христианству и Церкви. Он принимает участие в религиозно-философском обществе памяти Вл. Соловьёва. Вместе с Новосёловым и Булгаковым (в марте 1910) совершает паломничество в Зосимову пустынь, посещение которой оставляет противоречивые впечатления, свидетельствующие о сложности его восприятия Православия. Книги Бердяева этого периода: «Духовный кризис интеллигенции», «Философия свободы», «А. С. Хомяков» (М., 1912).

Осенью 1911 г. Б. уезжает в Италию, где были написаны некоторые главы завершенной в 1914 г. книги «Смысл творчества», — первой попытки систематического изложения философии персонализма.

Не разделяя идей имяславия, Бердяев в 1913 г. публикует в газете «Русская молва» (№ 232) статью «Гасители духа» с яростной критикой действий Священного Синода в истории с «имяславцами» и привлекается к суду, который был отложен в связи с начавшейся мировой войной. В годы первой мировой войны Б. публикуется в газетах и журналах, где пишет об историческом предназначении и особой миссии России.

В октябре 1917 г. в течение непродолжительного времени Бердяев становится членом Совета Республики от общественных деятелей. В 1918 г. — вице-председателем Всероссийского союза писателей. В 1919 г. им создана Вольная академия духовной культуры (ВАДК), действовавшая до 1922 г.; для работы в ней приглашаются виднейшие представители русской философии, сам Бердяев читает ряд курсов: по метафизике истории, философии Достоевского и др. В 1920 г. Бердяев избирается профессором Московского университета. Дважды подвергается аресту. В эти годы выходят книги «Судьба России» и «Кризис искусства» (М., 1918).

После отъезда 29 сентября 1922 года — на так называемом «философском пароходе» — Бердяев жил сначала в Берлине, где познакомился с несколькими немецкими философами: Максом Шелером, Кайзерлингом и Шпенглером. В Берлине Бердяев создает и возглавляет Религиозно-философскую академию. В январе 1924 г. Бердяев становится одним из учредителей «Православного братства во имя Св. Софии, Премудрости Божией». В 1926 г. он выходит из братства и принимает участие в заседаниях в качестве гостя. В ноябре 1924 г. в Париже Бердяев открывает отделение Религиозно-философской академии; становится одним из руководителей изд-ва YMCA-Press. Выходят книги Бердяева «Миросозерцание Достоевского» (1921; Прага, 1923), «Философия неравенства», «Смысл истории» (Берлин, 1923), «Новое средневековье» (Берлин, 1924), «Константин Леонтьев» (П., 1926).

Одним из значительных начинаний Бердяева было создание при Религиозно-философской академии журнала «Путь», выходившего в 1925-1940 гг. (61 номер) и закрытого в связи с начавшейся войной.

Бердяев был одним из активных деятелей Русского студенческого христианского движения (РСХД); ревностным сторонником христианского единства; участником конференций по экуменизму. В сборнике «Христианское воссоединение» публикует программную статью «Вселенскость и конфессионализм». Книги Бердяева, вышедшие в промежутке между 1927 и 1939 гг.: «Философия свободного духа», которая была награждена премией Французской академии, «О назначении человека», «Христианство и классовая борьба» «Судьба человека в современном мире», «Я и мир объектов», «Дух и реальность», «О рабстве и свободе человека».

В 1947 г. Бердяев избирается почетным доктором Кембриджского университета. Выходят его книги «Русская идея» и «Опыт эсхатологической метафизики». Бердяев продолжает писать до последних минут своей жизни. Смерть застала его за письменным столом. Бердяев похоронен на кладбище в Кламаре, чин отпевания совершил архимандрит Николай (Ерёмин), настоятель Трехсвятительского подворья, находящегося в юрисдикции Московского Патриархата.

Читайте также:
Николай Бердяев - отзывы, мнение, рейтинг

Основные положения философии

«Моя трагедия не есть трагедия неверия. Это трагедия веры», — писал Б. своему другу Л. Шестову 11 апр. 1924 г. (Баранова-Шестова. Т. 1. С. 290). В этом письме приоткрывается полная драматических переживаний внутренняя религиозная жизнь Бердяева и содержится знаменательное признание в раздвоенности его бытия между «догматичностью» проповедуемых воззрений и «проблематичностью» личной веры.

Философское понимание христианства у Бердяева складывалось в русле «нового религиозного сознания», религиозно-философского движения той части русской интеллигенции, которая, оказавшись вне Церкви, искала свой путь к Богу. Основные черты «нового религиозного сознания» — отрицание «школьного богословия», критика исторической Церкви и исторического христианства, склонность к гностической мистике как соединяющей личность непосредственно с Богом, вера в новую синкретическую религию христианства, которая наряду с особенностями исторических христианских Церквей примет новые формы сознания и культуры, — оставили глубокий след в миросозерцании Бердяева. Он становится убежденным сторонником переосмысления основных богословских и религиозных понятий христианства.

Критика традиционного богословия должна была показать необходимость и законность перехода от богословия к религиозной философии. Бердяев считал, что для богословия закрыта внутренняя динамическая и драматическая жизнь Божества. «Философию христианства», в основу которой положен синтез веры, знания и культуры, он рассматривал в качестве учения, способного преодолеть эти недостатки.

Священное Предание Бердяев трактовал максимально широко, включая в него философские, гностические, мистические и прочие учения о Боге, таким образом, носителем Предания выступает не только Церковь, но и культура. Его понимание Откровения существенно отличается от святоотеческого. Если отцы и учители Церкви считали, что евангелисты были просвещаемы Святым Духом и возрастали умом до восприятия Откровения, то у Бердяева акцент делается на снисхождение Бога к ограниченному человеческому пониманию.

Вопрос о догматике — центральный в «философии христианства». Догматы Бердяев понимал и как истины богооткровенной религии, и как «факты» мистической жизни, открытые по действию Святого Духа на Вселенских Соборах и предназначенные быть отправными точками для христианского гнозиса. Главной и определяющей для всего религиозно-философского пути и творчества Бердяева становится мысль о незавершенности догматического развития христианской Церкви. Его интересует не столько сохранение христианства, сколько его реформация в целях превращения его в действительную силу современности. Последнее возможно на путях сакрализации творческой способности человечества. Модернизация христианства не пугает Бердяева: по его мнению, «религия в мире объективации есть сложное социальное явление», в котором чистый и первичный феномен откровения соединен с коллективной человеческой реакцией на него. Что касается науки, то хотя она «познает падший мир под знаком падшести», тем не менее, научное познание полезно, поскольку способствует созданию общения между людьми в нем. Высшая же общность людей достигается в Боге. Она представляет собой соборность как внутреннее духовное общество людей.

Будучи не в силах решить проблему теодицеи, Бердяев в качестве возможного источника зла допускал добытийственную иррациональную свободу, которая коренится в безосновной бездне — Ungrund, существующей до бытия и времени.

Метафизика Богочеловека, выражаемая в терминах экзистенциальной философии, стала основанием для иных аспектов философствования Бердяева — гносеологических вопросов, понимания истории и культуры, природы человеческого существования. Имеется два рода познания, полагал он, — свободное, необъективированное (вера) и принудительное, объективированное (наука). Высший уровень познания — религиозный — возможен на высочайшем уровне духовной общности.

Философская антропология Бердяева покоится на идее богоподобия человека и вочеловечивании Бога. Если это так, то человек призван к соучастию в Божественном творчестве и история есть продолжение миротворения.

Бердяев выражал надежду на то, что в России будет создан иной, более справедливый, чем просто буржуазный, строй и она сможет выполнить предназначенную ей миссию — стать объединительницей восточного (религиозного) и западного (гуманистического) начал истории.

Николай Бердяев: философ свободы и «классовый враг» в СССР

Он прошел путь от марксизма до религиозной философии и познакомил Европу с православием, русской философией и даже коммунизмом.

Аристократ от социализма

Николай Александрович Бердяев родился в 1874 году в Киеве в дворянской офицерской семье. Сам Николай с детства знал, что не будет военным — он не терпел насилия и строгой дисциплины. Он, конечно, поступил приходящим учеником в кадетский корпус, но среди сверстников ему было одиноко и неуютно, они казались ему грубыми. Позже у Бердяева портилось настроение даже от встречи с человеком в военной форме.

Он предпочитал уединение. В детстве, бродя по любимому саду, Николай мечтал о мире духа, более настоящем, чем реальный, лживый и чужой. Воображение ограждало его от реального мира, к которому он порой испытывал брезгливость. Бердяев остро реагировал не только на уродство, но даже на пятно на одежде — оно могло вызвать у него отвращение. Сам он одевался элегантно и слыл франтом.

Бердяеву с детства было свойственно свободолюбие. Оно мешало ему учиться: принуждение его отвращало, учителей он не признавал, и его даже назвали «дорогим протесташей» за бунтарство. Юный Николай учился только тому, что интересовало его. А вместо зубрения и повторения чужих мыслей он стремился выразить собственные.

Уже подростком Бердяев понял, чему хочет посвятить себя — поиску истины. Сами эти поиски, считал он, придают жизни смысл.

Незадолго до поступления в Киевский университет Бердяев заинтересовался социализмом и марксизмом, в особенности теорией «борьбы за индивидуальность» Михайловского. Для Бердяева конфликт личности и общества был основным вопросом. Далёкий от политики, он считал всё государственное ограничивающим свободу и выступал против власти, которая меняла людей в худшую сторону. В этом он убедился много позже, когда увидел, как после революции изменились большевики, превратившись, по сути, в карьеристов. Бердяева, верившего, что человек должен всегда оставаться верен себе, это неприятно поразило.

Читайте также:
Готфрид Вильгельм Лейбниц - отзывы, мнение, рейтинг

Кружок марксистов был первым обществом, к которому примкнул Бердяев, и уже здесь он столкнулся с тем, что ждало его в других обществах, — с отчуждённостью, отделённостью от коллектива. Он часто спорил с марксистами и называл себя «аристократом от социализма». Для него истинным социализмом было освобождение личности, а не класса. Не разделяющий радикальных взглядов революционеров, противник террора, Бердяев видел в марксизме надежду на выход интеллигенции из кризиса и изменение мира в целом.

Идеалист-одиночка

Постепенно Николай Александрович понял, что ему близок критический марксизм, склонявшийся в сторону идеализма. Он хотел построить мир на принципах свободы и творчества, и революция его была этической, а не социальной, революцией духа, а не масс. В своей первой книге «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии» Бердяев писал, что прогресс есть приближение к истине, справедливости и красоте. Их он называл конечной целью человека.

Поначалу Бердяев был одинок в своих исканиях. Либералы были ему чужды, да и они относились к нему с иронией из-за приверженности идеализму. Марксисты же считали его изменником идеям, индивидуалистом. В конце концов Бердяев вместе с Петром Струве и Сергеем Булгаковым создал систему «этического идеализма», в которой главенствуют этика и мораль.

В 1905 году Бердяев переехал в Петербург и окунулся в литературный мир и его религиозные искания. Он редактировал журнал «Новый путь», созданный символистами, близко общался с Блоком, Сологубом, Брюсовым, Гиппиус. Бердяев часто не соглашался с ними (поэтов он, по собственному признанию, не любил), но был рад расширить свой кругозор. Он мог разделять идеи того или иного общества, активно участвовать в его жизни, но никогда не становился его частью, сохранял независимость. Идеи он изучал, но не подчинялся им. В новых течениях философу виделось нечто языческое, и он обратился к православию.

Переехав в Москву в 1908 году, Бердяев примкнул к Религиозно-философскому обществу, которое считал серьезнее «литературных сект». Но и здесь он остался чужаком: его считали «левым», не понимавшим религию. Вскоре он оставил Общество и заинтересовался славянофилами, которые раньше были ему чужды. У них он обнаружил близкую ему идею о свободе как основе христианства и церкви.

По мнению Бердяева, бог не управляет миром и не является олицетворением силы и всемогущества: категория власти социальна, у нее низменное начало. По Бердяеву, бог — это сама свобода, и одновременно он дарует ее людям. Потому бог не принуждает признать себя — он дает человеку свободу выбора. Грех для Бердяева был не непослушанием, а именно потерей свободы. Критиковавший «официальное» христианство, он хотел освободить религию от социоморфизма — восприятия бога в социальных категориях.

Новая жизнь и Новое средневековье

К революции 1917 года и большевизму Бердяев относился настороженно, хотя и приветствовал свержение самодержавия. В 1919 году он создал Вольную академию духовной культуры, чтобы объединить интеллигенцию. Здесь собирались представители различных направлений, от старообрядцев до меньшевиков, устраивались лекции и семинары. На них неизменно присутствовали агенты ЧК, но Бердяев спокойно вел лекции по философии и религии. Дело было не только в свободолюбии или смелости — философу покровительствовали некоторые представители власти.

Такое относительное благополучие длилось недолго. Уже в 1920 году Бердяева арестовали по делу о контрреволюционных организациях. Около часа он объяснял Дзержинскому, почему ему противен коммунизм. В конце концов его освободили без права выезда из Москвы. Через два года Бердяева вновь арестовали и обвинили в антисоветской деятельности. Ему приказали покинуть Россию, а в случае возвращения его ждал расстрел.

В Германию Бердяев прибыл на знаменитом «философском» пароходе «Обербургомистр Хакен», вместе со многими друзьями и коллегами. Высланная интеллигенция обосновалась в Берлине. Бердяев создал Религиозно-философскую академию, продолжавшую традиции Вольной академии. На лекциях и дискуссиях Николай Александрович неизбежно чувствовал себя чужим. Он так и не примкнул к какому-либо лагерю эмигрантов.

В Берлине Бердяев написал книгу «Новое средневековье», один из главных своих трудов. Новое средневековье — это эпоха, в которую религия займет должное место, и которая укажет выход из кризиса цивилизации. Философ был уверен, что человек выступает соучастником и творцом истории. В этом творчестве он видел раскрепощение человека от материального мира. Бердяев критиковал современное общество, которое сосредоточилось на наслаждениях и технике, забыв про культуру и духовную жизнь. Не отрицая пользу техники, он утверждал, что поклонение ей способствует установлению тоталитаризма, что машины меняют человека, и не в лучшую сторону.

Конец мира

С 1924 года Бердяев жил в Париже и разъезжал с лекциями о религии и культуре по Европе. Он замечал, как сильно распространились противные ему антисемитизм и национализм. Бердяев был патриотом, но национализм отвергал. Ему он предпочитал идею, призвание народа. Этому посвящена его книга «Русская идея». Философ видел особый путь России, которая должна совместить культуру Запада и Востока. Основа же русской идеи — общинность, идея братства людей и народов, но она ведет лишь к дальнейшему дроблению.

В Париже Бердяев организовывал собрания философов и представителей русской интеллигенции. Несмотря на разногласия, он оставался душой этих встреч. И при этом продолжал ощущать внутреннее одиночество. Ему хотелось быть понятым, обратить внимание людей на волнующую его тему. Но они, хоть и симпатизировали ему, редко его понимали.

Бердяев постоянно над чем-то работал и «философски мыслил с утра до вечера». Нередко идеи приходили ему в голову в самый неожиданный момент: в кинотеатре или на переполненном вокзале. Как-то раз он пошутил, что если бы хотя бы неделю ничего не писал и не читал, то стал бы буйно помешанным. Но постепенно работать удавалось всё реже — здоровье философа ухудшалось, да и финансовое положение никак не удавалось улучшить, несмотря на популярность. Он говорил, что живёт с женой, как в монастыре, — скромно, никак не развлекаясь. Любящий комфорт Бердяев переживал это тяжело.

Читайте также:
Георг Вильгельм Фридрих Гегель, биография

Когда началась война, философ на время уехал из Парижа — оккупация была унизительна. Саму войну он воспринимал как конец цивилизации, гибель культуры. Вторжение немцев в СССР Бердяев воспринял мучительно, хоть и верил, что Россия непобедима. Россия, по его мнению, должна была освободить мир от фашизма, а в действиях Красной армии он видел проявление воли провидения.

Во Франции Бердяев тоже не скрывал своих взглядов и открыто осуждал коллаборационистов. Однажды к нему пришли гестаповцы, но ареста удалось избежать — оказалось, кто-то в немецком руководстве был почитателем философа.

Война не могла не повлиять на Бердяева. В его последних книгах появились эсхатологические мотивы, размышления о конце мира. Переживая состояние «богооставленности», Бердяев предчувствовал и свою смерть. Осенью 1942 года ему срочно сделали операцию в брюшной полости. В клинике он пролежал шесть недель. Несмотря на выздоровление, он чувствовал близость смерти и торопился закончить все недописанные книги.

С окончанием войны философ задумался о возвращении в СССР, но его останавливала цензура. Когда Бердяев заявил, что вернётся, когда на родине издадут его книги, написанные в эмиграции, советское посольство прекратило переговоры о его переезде.

Почти неизвестный в России, Бердяев был очень популярен на Западе. Его семь раз номинировали на Нобелевскую премию, а в 1947 году Кембриджский университет присвоил ему звание доктора Honoris causa — из русских деятелей его получали только Чайковский и Тургенев.

Умер Николай Александрович 23 марта 1948 года от разрыва сердца. Он скончался за своим письменным столом, во время работы над новой книгой.

Против тварного мира. Свобода и обреченность Николая Бердяева

147 лет назад, 18 марта 1874 года, родился один из самых ярких русских философов начала XX века — Николай Бердяев. Сначала марксист и участник подпольных партий, потом религиозный мыслитель, он был неугоден и Российской империи, где несколько раз оказывался в ссылке, и советскому государству, где был дважды арестован, а затем выслан из страны на «философском пароходе». В честь дня рождения Бердяева Кирилл Забелин рассказывает о центральном концепте в его творчестве — свободе, противостоящей реальности и определяющей сущность человека.

Николай Александрович Бердяев был и остается одним из самых неординарных русских мыслителей. Это тот редкий случай, когда имя философа одинаково хорошо известно как на родине, так и за рубежом.

Стиль его философствования почитателю классического канона может показаться вызывающим. Манера мыслить, размах риторики, энергийность его текстов порой шокируют. Принципиальную «художественность», чуткую эстетическая совесть, несгибаемую волю к абсолютной творческой власти сложно простить философу, претендующему на разрешение глобальных философских проблем в рамках достаточно консервативной традиции европейской мысли.

Читайте также

И многие не простили. Отсюда известное «Бердяев — это не Россия», прозвище Белибердяев и тому подобное. Отсюда атака со всех флангов, шлейф страстной нелюбви, который тянулся за философом всю жизнь. То «слева», то «справа» распускались «белые» и «красные» ядовитые цветы общественного недовольства. А ягодки еще были впереди.

Так он и жил: между двух огней, грозящих опалить мотылька в свободном полете мысли.

«Ищущий философии свободы, идущий путем великого делания себя свободным — се есть сын мой возлюбленный, в котором есть мое благоволение», — мог бы молвить с небес Бог Николая Бердяева.

И Бердяев был достойным сыном.

Что отличает достойного от недостойного? Следование завету отца, претворение в жизнь правды, завещанной предком.

Такой правдой для Бердяева была Свобода. Эту заповедь философ чтил свято, даже в самые трудные, переломные моменты жизни.

Известный факт биографии Бердяева: последовательный, неуклонный разрыв с любой социальной средой, которая посмела бы усовещивать человека в его бытии человеком. Он не позволял господствовать над собой никому и ничему. Никогда.

Об этом Бердяев пишет в автобиографической работе «Самопознание». Вот небольшой, но показательный отрывок:

«По характеру своему я принадлежу к людям, которые отрицательно реагируют на окружающую среду и склонны протестовать. Это также форма зависимости. Я всегда разрывал со всякой средой, всегда уходил. У меня очень слабая способность к приспособлению, для меня невозможен никакой конформизм. Эта неприспособленность к окружающему миру — мое основное свойство».

Кадетский корпус, университетский круг, среда революционно настроенных марксистов, высоколобая аристократия, эмигрантская братия — ничто в конечном итоге не могло удовлетворить его моральное, его религиозное чувство. Бердяев отчаянно не соглашался быть компромиссной фигурой. Ни один друг и ни одно содружество не были ему дороже Истины.

Этой Истиной, этой Благодатью для Бердяева является Свобода. Она становится основой его жизни и творчества. Подобно тому, как Василия Розанова с молодых лет «мучал Бог», Бердяева мучала свобода.

Но что же в ней такого мучительного? Чем она может так истомить человеческий дух?

Бердяев ответил бы: тем, что она необходима.

Необходима не в том смысле, как свободу понимали Спиноза или Гегель. Нет, против их «свобод» Бердяев поднимал кровавые сердечные восстания: принятие свободы как осознанной необходимости он счел бы рабством у мира.

Свобода необходима, по Бердяеву, иначе. Необходима в своей несотворенности. Философ убежден: свобода имеет нетварную природу. Выражаясь в терминах любимого мистика Бердяева Якова Бёме, она есть темный, иррациональный исток Бога. Она необходима как некая субстанциональность, самодовление. Неизвестное, непроизводное, непроизвольное. Икс. То, что «не от мира сего». И то, что делает этот мир и человека в нем возможными. Любой другой расклад — это развенчивание самой ее сущности, ее бытия именно как свободы.

Читайте также:
Пьер Абеляр (Pierre Abеlard/Abailard) - отзывы, мнение, рейтинг

Но если свобода не зависит ни от чего, кроме себя самой, если она автономна, то она и необходима. Ничто в мире, ничто в Боге не может отменить свободу, сделать ее случайной, контингентной или какой-либо иной, поставить в зависимость от каких-либо обстоятельств. Это прямой вывод из бердяевской трактовки феномена свободы. Вывод теоретический, но и практический.

Как уже было сказано, Бердяев проводил в жизнь беспрецедентную по своей принципиальности программу, основанную на признании в качестве единственной необходимости для человека необходимости исповедовать религию Свободы.

Свободы от человеческого, слишком человеческого. И божественного, слишком божественного.

Свободы от оценок. Свободы от. Свободы для.

И в тоже время свободы ото всех и всех для.

В конце концов, именно в творческой свободе проявляется подлинная сущность этого метафизического начала.

Поэтому пресловутый вопрос о смысле жизни, по мнению Бердяева, вполне может быть сведен к пониманию смысла творчества. Неспроста именно так называется одно из его наиболее вдохновенных сочинений.

Творчество, по Бердяеву, — единственное, что оправдывает человека перед лицом Бога.

Да, социум предусмотрел и иные пути искупления: благотворительность, почтительное отношение к старшим, бескорыстное стремление к достижению морального благополучия. Но на всём этом лежит тяжелый отпечаток, ибо распростерта над миром роковая длань «князя мира сего». Эти формы самооправдания частично приводят человека к источнику смыслов, которыми он может напитать свое существование. Но смыслы эти преходящи, тленны. «Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета!»

Может быть интересно

Это тонко чувствовал Бердяев. Единственное, что не подвержено разложению, что надрывает ткань душного миропорядка и позволяет человеку вдохнуть полной грудью, — свобода, явленная в акте творчества. Свободный способен вытащить себя за волосы из болота. Свободный плюет в лицо тирану, даже если тиран — он сам. Свободный бежит от мира, но и преодолевает его — это лучшее «средство к новым войнам», как писал Ницше.

Наконец, Свободный въезжает в город на осле, так как он — победитель смерти.

Сложная фигура Христа, по Бердяеву, является важнейшей для осмысления проблемы свободы и необходимости, творчества и имитаторства, человека и мира, человека и Бога, отчаянья и спасения.

Множественность образов Христа — рабский и царственный, жертвенный и «мощный» — раскрывает, как пишет Бердяев, окончательную тайну о человеке. Ведь «великое дерзновение», сопутствующее любому поистине творческому акту, будет сопутствовать и прозрению Грядущего Христа, Абсолютного Человека. Христос у Бердяева выступает основанием свободного преодоления всего низменного и пошлого в человеке, всего, что мешает человеку стать равным себе в Боге и равным Богу в себе.

Христос — это своего рода духовная катапульта, способная запустить человека из хаоса собственного ничтожества в космос соборного величия. Величия без малых и великих, поскольку это духовное родство (творческое братство, соборность, коммюнотарность — как угодно) par excellence. Тайна человека — в его сопринадлежности Богу, сопричастности Свободе. И ничто иное не откроет ему пути к самому себе.

Однако есть одна большая проблема — проблема грехопадения.

Аксиома христианского сознания: мир отпал от Бога

Бердяев развивал идеи своего яркого предшественника, великого русского философа Владимира Соловьева, изложенные в его «Чтениях о Богочеловечестве». Мир лежит во зле, он есть царство необходимости, проникнутое пресловутой заботой о куске хлеба. Человек, носящий в сердце своем двоемирие, хранящий память об утраченном Рае, именно он выступает проводником и провозвестником свободы в этом мире. И потому ее вечным узником, ее невольником.

Положение невольника свободы заключается в том, что любое творческое усилие, любой бессмертный прорыв изначально обречен. Обречен, потому что свобода, воля творца, энергия его метафизического бунта против косности мира облекается миром в ему подобное, окутывается обманчивым покрывалом Майи. Это и называется объективацией: обертывание в конкретно-реальные, тесные формочки светоносного божественного содержания, которое пытается донести мировому целому подлинный творец. А ведь он один способен — пусть и ненадолго — расколоть это обманчивое целое, показать изнанку этого мира, великую скорбь его.

Скорбь, которая ложится на чело творца, невольника свободы.

Человек — слабое, подверженное влиянию существо, смертное, хуже того — внезапно смертное. И вот ему-то, этому двуногому без перьев, этому больному животному, и выпала судьба обреченно и страстно творить. И чем более страстно, тем более обреченно. Творить, прекрасно отдавая себе отчет в том, что любое его творение будет извращено и в конечном счете отвергнуто; что мир пережует его и выплюнет в считанные годы, при удачном раскладе — в считанные столетия; что в лучшем случае культура заботливо примет его в свое лоно и увековечит. И всё же это худшее, что культура может сделать с художником. Написать его портрет и повесить на свою почетную доску. В золотой рамочке.

Культура — это «Апофеоз войны» Верещагина. Культура — это старая некрофилка: она любит мертвых, потому что мертвые составляют ее достояние, ее золотой фонд. Культура — это гоголевская Коробочка, грязная торговка мертвыми душами.

Объективируя художника, отводя ему место в своей скоротечной вечности, культура закрепляет за миром победное право распоряжаться его именем, заглушая последние нотки Свободы, когда-то полнозвучно гремевшие в пространстве его творческого поиска.

Бердяев осозновал всё это. Человеку не суждено случиться в мире необходимости. Он неуместен, он выглядит нелепо на фоне его жестоких законов и тиранических устремлений.

Читайте также:
Платон - отзывы, мнение, рейтинг

Но человек со-вечен своей Свободе. Есть в нем нечто, что мир не может избыть. Человек и Свобода — одной крови. И потому он должен принять бой. Вступить в сражение без страха. Приветственно звенеть кольчугой, идя навстречу своей смерти, которая, если приглядеться, гораздо более благосклонна к его подлинной, внемирной сущности, чем жизнь, медленно и трусливо убивающая его, пока он ест, спит и идет на работу.

Читайте также

Бердяева не убила. Он уберегся. Он, верно, знал какое-то заклинание и умело его использовал. Возможно, суть этого заклинания была в чувстве священного долга перед Свободой. Бердяев не мог себе позволить сделать ни шагу назад. Его последний оплот, Свобода, находился вне зоны досягаемости извечного противника.

В «Войне и мире» Льва Толстого есть характерный эпизод:

«— Xa, xa, xa! — смеялся Пьер. И он проговорил вслух сам с собою: — Не пустил меня солдат. Поймали меня, заперли меня. В плену держат меня. Кого меня? Меня? Меня — мою бессмертную душу! Xa, xa, xa. Xa, xa, xa. — смеялся он с выступившими на глаза слезами».

В пустыне мира, в юдоли плача едва ли возможен другой смех, смех по какой-либо иной причине. Только смех сквозь слезы прозрения.

И Бердяев это хорошо понимал: «Есть люди, — писал он, — которые чувствуют себя весело в пустыне. Это и есть пошлость».

Именно это тончайшее чувство мира и отличало его. Чувство, не позволявшее ему, с одной стороны, испытывать искреннюю, щенячью веселость в мире, который есть сплошь боль и ушиб, с другой — ехидно посмеиваться над ним и тыкать пальцем в его сочащиеся гноем язвы.

Нет, если Бердяев и смеялся, то только как Пьер у Толстого. Смеялся в пароксизме очистительного осознания себя недосягаемым для мира, глубоко чуждым и неподвластным ему.

Искусство быть посторонним, чутко пребывая в мире. Искусство акосмической толстовской любви, очищенной от мелочной ненависти. Искусство мироотрицания без пафосного миропорицания, которое так часто вырождается в глупое и самодовольное морализаторство.

Вот то, чем владел в совершенстве Бердяев.

Но волновало его и кое-что еще…

«Ницше возненавидел Бога, потому что одержим был той несчастной идеей, что творчество человека невозможно, если есть Бог. Ницше стоит на мировом перевале к религиозной эпохе творчества, но не в силах осознать неразрывной связи религии творчества с религией искупления и религией закона, не знает он, что религия едина и что в творчестве человека раскрывается тот же Бог, Единый и Троичный, что и в законе и в искуплении», — писал Бердяев в «Смысле творчества».

В этом отрывке он подчеркивает ненависть Ницше к Богу, но и его тоску по Богу. Ненависть как признак надорванности личности, ее духовной хилости. Тоску, снедающую изнутри. И мы хорошо помним, чем обернулось это темное чувство, захлестнувшее в какой-то момент своего носителя. Умопомрачением.

Бердяев, в отличие от Ницше, оправдывает Бога. Богу — богово, человеку — человеково. И это человеково есть Свобода.

Страшная, черноглазая, в духе Достоевского. Неси теперь свой крест, о свободный человек! Неси, пока тебя не распнут на нем! Поистине благородный, примирительный и жертвенный жест, ведь намного легче отвернуться от Бога, сделать из него смешного старика на облачке или сущего дьявола, свалив на него все беды и несчастия человеческого рода.

Но оправдывая Бога, нужно понимать, что философ оправдывает и человека. Это оправдание заключается в постановке перед человеком единственно его достойной задачи — задачи творческого подвижничества, невозможного без духовного родника Свободы.

Бердяев суров и взыскателен. Он взыскует человеческого восхождения, человеческого взросления и духовного становления. Пора человеку наконец стать человеком! Принять на себя ответственность быть тем, кем ему суждено быть.

Довольно трусливого бегства! Довольно капризов! Хватит прятаться в складках объективированного мира, за ширмой внешнего благополучия, боясь посмотреть своей свободе в глаза.

Подлинная свобода не есть бегство. Подлинная свобода — принятие своей Свободы свободной, с ее сермяжной правдой, это жизнетворчество в соответствии с ней. То, что впоследствии назовут «быть, а не казаться».

А ведь здесь, совсем рядом, на расстоянии крохотного логического шажка, и принятие своих корней, своей истории, и примирение с истерзанной национальной совестью. Здесь же — оставление попыток пришить своей самобытной культуре хвост мустанга, залезть в чужие узкие туфельки, натянуть кургузую французскую шляпку на горячую русскую голову.

Может быть интересно

Иными словами, здесь — принятие себя в своей Свободе, без оглядки на других, без низведения Свободы до пресловутой свободы совести, выбора, слова — этих тоталитарных мифов современности. Здесь — истоки национального самосознания, по Бердяеву.

Свобода противоречива, антиномична. Как и Россия — «страна, ушибленная ширью», по выражению Николая Александровича. Свободе нужно учиться, ей нужно верить, ей нужно отдавать себя.

Так рушится представление о Бердяеве как о темном, лукавом философе.

Так Бердяев предстает перед нами в своем подлинном экзистенциальном великолепии, в своей неизбывной правде — в несотворенной Свободе своей.

Ведь в каждом человеке живет творец, в каждом звучит его духовная Родина.

И с каждого спросят в конце: что вы сделали со своим? Что со Своей?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: