Ма́о Цзэду́н – отзывы, мнение, рейтинг

Мудрее всех живых

Почему Мао Цзэдун остался для китайцев великим? Размышления Андрея Кириллова

40-летие со дня кончины Мао Цзэдуна в Поднебесной не отмечалось. Председатель КНР, генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин, возглавляющий “пятое поколение” китайских руководителей, о дате не вспомнил, газеты от публикации соответствующих панегириков воздержались

На уровне высшего партийного начальства определили, как народу надо относиться к Мао: он был прав на 70 процентов и ошибался на 30. Китайцы директивную пропорцию взяли за основу

Андрей Кириллов, шеф бюро ТАСС в Пекине

Впрочем, на родине “Великого кормчего”, в прежней деревне, а ныне городе Шаошань (провинция Хунань в Центральном Китае) 9 сентября прошли надлежащие памятные мероприятия: торжественное возложение венков к памятнику, посещение руководителями уездного уровня и представителями общественности мемориальной усадьбы семьи Мао. В наши дни все, связанное с покойным лидером, стало там достопримечательностями, привлекающими поклонников “красного туризма”, любителей походов по местам революционной славы.

Информационное агентство “Синьхуа”, которое в КНР обычно “уполномочено заявить”, с легкой иронией рассказало о том, как первым предприятием частного бизнеса в Шаошани через несколько лет после смерти Мао Цзэдуна стала харчевня пряной хунаньской кухни под вывеской “Мао цзя цай” — “Еда семьи Мао”. Теперь у этого ресторанного предприятия 300 заведений по всей стране, и в каждом у входа — бюст Председателя, перед которым, словно перед божеством процветания Фушэнем, стоит символическое подношение — блюдо с фруктами. При случае закажите там любимое кушанье Мао Цзэдуна “хуншао жоу” — “мясо, жаренное до красноты”. Эти куски очень жирной, хорошо вытопленной свинины в горшочках дают представление о том, какой виделась вождю счастливая жизнь народа, хотя сам он и осуждал венгерский “гуляшный социализм”.

Дом памяти (мавзолей) Мао Цзэдуна на столичной площади Тяньаньмэнь по традиции посетили его родственники, однако их имена в печати не приводятся. Обе дочери Мао — Ли Минь от третьей жены Хэ Цзычжэнь и Ли На от четвертой — Цзян Цин находятся в преклонном возрасте, часто болеют. Ли Минь во время Второй мировой войны жила с мамой в СССР, в Ивановском интердоме, и, судя по воспоминаниям, хлебнула лиху. Ли На, единственная из детей Мао выросшая в относительной близости от него, можно сказать, в полноценной семье, в годы “Культурной революции” (1966-1976) была вожаком буйных хунвейбинов — студенческих отрядов “красных охранников” в Пекинском университете. Один из старых журналистов рассказывал, как однажды видел ее присевшей на корточках посреди большой университетской клумбы. Девушка у всех на виду справляла нужду, выражая этим актом презрение к условностям и разным там буржуазным цветникам. Когда “культурка” кончилась, Ли На попала в опалу и чуть ли не сидела в тюрьме, а Ли Минь, напротив, вернулась с матерью из ссылки. Сейчас сестры примирились и при встречах в слезах обнимаются.

Скорее всего совершить ритуальный поклон “коутоу” перед мраморной статуей в холле мавзолея пришел и внук Мао, Синьюй, с семейством. Тоже уже далеко не молодой, мужчина, отягощенный избыточным весом, служит в генеральском чине в политических органах Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Мао Синьюй — отпрыск Аньцина, скончавшегося девять лет назад сына Мао от его второй жены Ян Кайхуэй. Лицом политработник весьма похож на деда и не любит читать то, что о нем пишут за рубежом. Кстати, внук дедушку никогда не видел, но воспоминания о нем все же написал.

У Мао Цзэдуна было четыре жены и, по утверждениям сбежавшего на Запад его личного врача Ли Чжисуя, огромное число любовниц и молоденьких наложниц. Но доктор ради повышенного гонорара мог и приврать. Наверное, чтобы избежать нескромных и неудобных вопросов, члены рода Мао от общения с журналистами, особенно иностранными, обычно уклоняются.

Но мы с вами и не будем разбирать сплетни и апокрифы, мы — об уходе Мао и о судьбе его наследия. О том, почему у сохранившихся памятников Мао Цзэдуна сбиты надписи на табличках и почему монументы эти тем не менее стоят около учебных заведений и промышленных предприятий. Высеченный из белого камня человек, обычно в распахнутом долгополом пальто, указывает простертой рукой за горизонт.

Мао умер в год Дракона — в 1976-м. Как и полагается по летописной традиции, его смерть предварила висевшая в небе зловещая комета, а в Таншане, всего в 130 км от Пекина, в апреле произошло мощнейшее землетрясение, погубившее 242 тысячи человек

Творец истории

Мао Цзэдун (1893-1976) относится к историческим фигурам первого ряда, таким как Наполеон, Сталин, Гитлер. Продлите, если угодно, этот ряд до Александра Македонского, добавьте с некоторыми оговорками Линкольна, Рузвельта и де Голля, хотя они, пожалуй, из другой оперы. Эти вожди в силу загадочного общественного химизма вбирали ожидания и надежды масс, концентрировали их в себе, а затем возвращали взыскующим народам в виде головокружительных идей, зажигательных лозунгов, побуждая человеческие миллионы самозабвенно громить дворцы, идти на войну, совершать подвиги и преступления. Мы не говорим здесь о заряде, который они сообщали,— положительном или отрицательном. Солдаты, в конце концов, умирали и с именем фюрера. Для полноты картины можно вспомнить и великих лидеров малых государств и народов, компенсировавших нехватку масштаба продолжительностью речей или размахом репрессий.

Но если говорить о Срединном государстве, то любой мало-мальски образованный человек за его пределами в первую очередь припомнит, пожалуй, двух китайцев — Конфуция и Мао Цзэдуна. Хотя по заветам Великого учителя Китай жил (и в определенном смысле продолжает жить) 2 тысячи лет, а цитатники “Великого кормчего” как руководство к массовому действию пережили автора на какой-то месяц (отход от установок Мао, воплощенных в этих красных книжечках, начался еще при его жизни и даже при его участии).

Однако, прежде чем говорить о судьбе “маоцзэдун-идей”, нужно, наверное, в нескольких словах (очень смешная попытка, правда) объяснить, в чем они состоят. Говоря кратко, крестьянский сын Мао Цзэдун (его имя значит “Увлажнивший, или Облагодетельствовавший, Восток”, как в воду смотрели родители) с юных лет думал о том, как стать во главе Китая и установить в стране Датун — Великое единение, о котором мечтал еще Конфуций. Сугубо эгалитарное прочтение этого понятия привело Мао Цзэдуна к коммунистическому учению.

Вокруг Мао было много сподвижников, в том числе и образованных, целеустремленных, мужественных, преданных делу партии людей. Взять хотя бы премьера Чжоу Эньлая, маршала Чжу Дэ, рабочего руководителя Лю Шаоци, профили которых наряду с Мао Цзэдуном украшали старую стоюаневую купюру. Однако никто из них не персонифицировал в себе власть с такой силой, как Мао. Вот почему, наверное, на современных китайских бумажных деньгах остался только его официальный портрет с характерной бородавкой на подбородке.

Читайте также:
Микела́нджело ди Лодо́вико ди Леона́рдо ди Буонарро́ти Симо́ни - отзывы, мнение, рейтинг

В советской историографии было принято считать Мао Цзэдуна редкостным интриганом, благодаря чему, мол, он и возглавил партию и страну. Может, это отчасти и верно (в смысле, что он был прирожденным политиком), но главное, разумеется, не в этом, а в четком видении движущих сил революции и способности их направлять. Придя к руководству компартии Китая в ходе знаменитого “Великого похода” (стратегическое перебазирование вооруженных сил КПК в беднейшие северо-западные районы в 1934-1936 годах), Мао дополнил крестьянскую войну мощной пропагандистской кампанией, создав боеспособную армию и победив врага — коррумпированный режим генералиссимуса Чан Кайши как на театре военных действий, так и на идеологическом фронте. Недаром маоизмом впоследствии бредили многие боровшиеся с капитализмом интеллектуалы — и во Франции, и в Камбодже, и в других местах. Их завораживали простые лозунги — “деревня окружает город”, “винтовка рождает власть”.

И действительно, чего мудрить? Если нет вычислительной техники, ядерную реакцию можно просчитать и с помощью 500 бухгалтеров с деревянными счетами (эпизод из китайского фильма “Смешать небо и землю”, основанного на реальных событиях). Все же Китай в 1964 году взорвал свою первую атомную бомбу, а в 1970-м — запустил спутник.

Впрочем, надо признать: простота решений, расчет на революционный энтузиазм масс уже после создания Нового Китая неоднократно подводили Мао Цзэдуна, ставшего Председателем с большой буквы (он был председателем и ЦК КПК, и КНР). Население лопатами рыло водохранилище Шисаньлин, в котором не было воды, плавило чугун на задних дворах. На смену рациональному сотрудничеству с Советским Союзом, которое помогло создать промышленную базу и вообще заложить основы современного государства — от ракетостроения до балета,— пришли какие-то фольклорные меры — политика “Трех красных знамен” — сплошной коммунизации вплоть до обобществления кур, “Большой скачок”, разваливший экономику, битва с “четырьмя вредителями” — мухами, воробьями, комарами и крысами. И все это сопровождалось шествиями, песнями и танцами под грохот цимбал и барабанов, лубочными агитками. Жертвами этих затей и последовавшего голода стали миллионы китайцев. Справиться раз и навсегда с политическими противниками Мао решил с помощью массовой кампании — “Великой пролетарской культурной революции”, которую при его направляющем участии развернула группа авантюристов во главе с четвертой супругой Цзян Цин, в прошлом — шанхайской актрисой.

Китайские историки тщатся отделить Мао Цзэдуна от этой левацкой группировки, ссылаясь, как обычно в таких случаях, на его неполную осведомленность, коварство пробравшихся в окружение негодяев. Культ личности Мао, начавшийся еще во времена “Великого похода”, достиг к этому времени своего апогея. “Великий кормчий”, стоя на трибуне Тяньаньмэнь, слабым мановением руки приветствовал миллионные демонстрации съехавшихся со всей страны хунвейбинов, несших бесконечные его портреты, транспаранты с его изречениями. Вся страна пела:

Алеет Восток, взошло Солнце,
В Китае родился Мао Цзэдун.
Он работает ради счастья народа,
Он — звезда, спасающая народ.

Начавшись в сфере искусства, “Культурная революция” вылилась в избиение старых партийных кадров, революционной интеллигенции. Воцарился неимоверный хаос, были замучены, доведены до самоубийства, погибли в междоусобицах еще около 20 млн человек. Стремясь охладить разгоряченных безнаказанностью молодых бунтарей, их построили в колонны и с непременными песнями отправили в деревню, лишив государство целого поколения специалистов. Внутриполитическая борьба выплеснулась наружу — из-за искусственно обостренного пограничного спора произошел конфликт с СССР, едва не переросший в войну между двумя социалистическими державами с возможным применением ядерного оружия.

Мягкий вес

Но даже десятилетнему хаосу бывает конец. Опять-таки китайские историки утверждают, что сам термин “банда четырех”, которым обозначили Цзян Цин и ее ближайших подельников, был тоже предложен Мао Цзэдуном. Вроде на одном из заседаний политбюро в 1974 году он, указывая на Цзян Цин и ее сторонников, крикнул слабеющим голосом: “Да это и впрямь банда! Говорю вам — не нужно создавать “банду четырех””! Эти утверждения вызывают некоторые сомнения: к тому времени Мао даже с Цзян Цин не смог развестись, хотя вроде и порывался.

При этом Председатель успел поучаствовать в примирении с “американскими империалистами”, встретившись в 1972 году с президентом США Ричардом Никсоном. Правда, супруга Никсона откровенно потешалась над забавным стариканом с открытым ртом, казалось, совершенно не понимавшим, что происходит. Но в Китае старость уважают. Дипломатические отношения с США под патронатом Мао Цзэдуна были восстановлены, представители Китайской Народной Республики заняли свои законные места в ООН.

Словно пролагая путь Мао “на встречу с Марксом”, из жизни в середине 1970-х ушли самые близкие товарищи — Чжоу Эньлай, Чжу Дэ, “китайский Берия” Кан Шэн. С Лю Шаоци расправились в самом начале “Культурной революции”, в 1971 году исчез и пробившийся было в “преемники” военачальник Линь Бяо. Это было легко: вычеркнуть предателя из списков партии — и дело с концом. Надо было быть скромнее, как “стальной винтик”, боец НОАК Лэй Фэн, насмерть придавленный бревном. Вот он и сегодня прославляется как образец бескорыстной преданности.

Вечно первый

Мао умер в год Дракона — в 1976-м. Как и полагается по летописной традиции, его смерть предварила висевшая в небе зловещая комета, а в Таншане, всего в 130 км от Пекина, в апреле произошло мощнейшее землетрясение, погубившее 242 тысячи человек.

Через месяц после кончины Мао министр обороны, 79-летний Е Цзяньин лично арестовал Цзян Цин в китайском Кремле — Чжуннаньхае (западная часть “Запретного города”, где находятся центральные партийно-государственные учреждения). Там же были схвачены и другие “леваки” — Ван Хунвэнь, Яо Вэньюань и Чжан Чуньцяо, принадлежавшие к высшему руководству. “Культурная революция” на этом закончилась.

Великий турпоход

Судьбоносный, третий, пленум ЦК КПК 11-го созыва в декабре 1978 года положил начало политике реформ и внешней открытости. Поскольку в Пекине началось интеллигентское брожение и кое-кто предлагал “разобраться с ошибками Мао”, партийное руководство вынесло специальное решение, согласно которому он был прав на 70 процентов и ошибался на 30. Тема на теоретическом уровне была закрыта.

К власти пришли “каппутисты” — “идущие по капиталистическому пути”, как их бранили политические конкуренты. Бросив лозунг “Обогащайтесь!” и предложив концепцию “социализма с китайской спецификой”, парадоксальным образом вобравшего в себя маоцзэдуновский “китаизированный марксизм”, новый лидер страны — Дэн Сяопин (имя этого невысокого человека и означало “Маленький Мир”) с умом, острым, как блюда его родной Сычуани, открыл дорогу быстрому экономическому развитию Китая, сделал возможным возвращение в лоно родины Гонконга и Макао.

И все же китайцы не склонны превозносить накормившего их впервые за 5 тысяч лет Дэна так, как они возвеличивают память Мао Цзэдуна. “Ну почему Дэн Сяопин не великий, как Мао?” — спросил я молодого продавца, покупая в магазине фарфора на пекинской улице Цяньмэнь сувенир — статуэтку “Великого кормчего”. Ответ последовал незамедлительно: “Так Дэн был только генералом Мао Цзэдуна”.

Читайте также:
Моханда́с Карамча́нд «Маха́тма» Га́нди - отзывы, мнение, рейтинг

«Важно, чтобы хоккей Китаю понравился»

Историки по-разному оценивают события эпохи Мао. Говорят, что и от “Культурной революции” была польза — “десятилетний хаос” расшатал политический строй коммунистического Китая и сделал возможными быстрые рыночные преобразования. Вряд ли Мао Цзэдун ставил такие цели.

Но ничто не вечно — вот и концепция Дэна, его призывы обогащаться не слишком укладываются в контекст нынешней всекитайской борьбы с коррупцией, заставляющей трепетать и крупных “тигров”-казнокрадов в центре, и региональные элиты на местах. В каком-то смысле это возврат к заветам Мао, которого “лаобайсин” — “сто фамилий”, простые люди, помнят как народного героя, как вождя, жесткими мерами сделавшего Срединное государство единым и сильным. Можно сказать, что это уже фольклор, то есть — надолго.

  • Журнал “Огонёк” №38 от 26.09.2016, стр. 20
  • Все об Азии подписаться отписаться
  • Китай и его отношения с Россией подписаться отписаться

Обсудить

Как председатель Мао перебил миллионы китайцев и остался национальным героем

Когда Отвратительные мужики делали подборку брутальных диктаторов Холодной войны, Мао Цзэдун туда просто не влез — этот парень слишком велик для того, чтобы делиться с кем-то вниманием. Кроме того, он, в отличие от героев того списка, решил ни много ни мало стать третьей силой в борьбе США и СССР, и у него почти вышло.

Председатель Мао (1893 – 1976) — мужчина с харизмой, который за годы своего правления перетряхнул родную страну почище, чем даже большевики Россию. Он то объявлял «пусть расцветают сто цветов», то открывал безжалостный «огонь по штабам».

Он превратил отсталый Китай из мальчика для битья в большого политического игрока, но оставил после себя жуткую разруху, которую долго разгребали наследники. Его реформы привели к гибели миллионов — и все равно цитатник Мао соперничает в популярности с Библией и Кораном.

Кто он такой, откуда приплыл «Великий кормчий» и почему встал у руля? Каким он был, и каким помнят его сегодня благодарные и не очень потомки? Рассказываем по порядку.

Страна в раздрае

Чтобы понять феномен Мао Цзэдуна и его успеха, нужно знать, в каком состоянии пребывал Китай до прихода к власти коммунистов. Состояние, мягко говоря, незавидное. В 1912 г. Синьхайская революция смела деградировавшую династию Цин, но с республиканским правлением все не задалось с самого начала.

Китай до революции

Генерал-монархист Юань Шикай оттеснил от власти лидера прогрессистов Сунь Ятсена, раздал посты губернаторов вооруженным до зубов друзьям-военным, провозгласил себя императором — но не хватило авторитета, и его вынудили отречься. Военные губернаторы на местах фактически перестали подчиняться центру, каждый правил у себя как диктатор. Началась Эра милитаристов (1916 – 1928). Параллельно с этим в Китае творили, что хотели, японцы: их концессии контролировали значительную часть экономики, к тому же Токио щедро платил милитаристам.

Патриотические силы Китая, мечтавшие о национальном возрождении и возвращении к единству, делились на два лагеря: умеренно-левый Гоминьдан («Китайская национальная партия») Сунь Ятсена, созданный еще в 1912-м, и Коммунистическая партия Китая (КПК). Последняя поначалу имела скромный масштаб, но огромный потенциал. Родная Китаю патерналистская конфуцианская идеология тяготела к левым идеям, а тут еще помогли товарищи из Москвы — Коминтерн пристально следил за китайскими марксистами и помогал, чем мог.

Сунь Ятсен, основатель партии Гоминьдан

На первом (нелегальном) съезде КПК в 1921-м в числе прочих присутствовал делегат от провинции Хунань по имени Мао Цзэдун. Тогда никто не знал, что скоро он захватит власть в партии.

Молодой товарищ Мао

Сын разбогатевшего крестьянина Мао Ичана, который отличался суровым нравом и нередко колотил будущего «Великого кормчего», Мао Цзэдун в детстве любил читать о великих политиках прошлого. В школе он увлекся республиканскими идеями: написал письмо Сунь Ятсену, тогда — главному борцу за свободу Китая, с просьбой стать президентом. Во время Синьхайской революции Мао записался в добровольцы на стороне повстанцев, но в сражениях участия так и не принял.

Долгое время молодой бунтарь бил баклуши и жил на деньги отца, в основном читая книжки по библиотекам, пока батя не обрезал сыну финансирование. Мао пришлось поступить в педагогическое училище города Чанша, где у него появились друзья-единомышленники и он начал писать в левацкую газету «Новая молодежь».

В 1919-м закончил училище третьим в списке лучших учеников и переехал в Пекин. Там на его взгляды повлиял профессор Ли Дачжао, патриарх китайского марксизма: неопределенные республиканские идеи о благе народа оформились в четкую картинку. Всю власть — пролетариату, все силы — на строительство социализма. С пролетариатом в сугубо аграрном Китае, правда, было очень плохо, и через несколько десятков лет Мао будет решать эту проблему радикальными методами.

Дом, в котором родился и вырос Мао

На первый съезд КПК Мао приехал как автор десятков статей в левых и либеральных газетах, организатор протестов против губернатора провинции Хунань, в общем — активист среднего масштаба, каких много. Зато впереди маячили большие перспективы.

Гражданская война

Китай времен Гражданской войны

Тем временем политика не стояла на месте. Сначала Гоминьдан и КПК совместно выступили против милитаристов, растаскивавших страну на куски (Период Первого Единого фронта, 1923 – 1927). СССР поддержал альянс двух партий, многие члены КПК вступили в Гоминьдан, в том числе и Мао. Вместе прогрессивные силы разгромили милитаристов и восстановили единство Китая.

Но союз продержался недолго: умеренно левый лидер Гоминьдана Сунь Ятсен умер в 1925-м, и власть в партии отошла военному лидеру Чан Кайши, который терпеть не мог КПК. В 1927-1928-м годах Чан устроил бывшим товарищам-коммунистам резню (убили в том числе учителя Мао Ли Дачжао) и вытеснил их из крупных городов.

Чан Кайши, лидер Гоминьдана

Мао, к тому времени один из главных лидеров КПК, обосновался в небольшой Китайской Советской Республике, представлявшей собой островок коммунизма в провинции Цзянси (юго-восток Китая). В лучших традициях левых, между битвами за выживание Мао находил время на внутрипартийные интриги и доказал московским кураторам, что именно его линия, предполагающая опору на беднейшее крестьянство, самая прогрессивная.

Во время «Великого похода китайских коммунистов» (фактически отступления на северо-запад после того как Чан Кайши разгромил-таки их республику) Мао успешно слил конкурентов и захватил лидерство в партии.

Против Японии

Китай после Второй мировой

Неизвестно, что случилось бы с маленькой, но гордой КПК в других условиях — вполне возможно, Чан Кайши додавил бы красных, но в 1937-м началась Японо-китайская война. Японская империя стремились распространить на всю Азию Великую восточноазиатскую сферу сопроцветания, а проще говоря править этой частью света безраздельно. Учитывая, в каком бардаке пребывал Китай последние 25 лет, КПК и Гоминьдану пришлось вместе воевать против мощной японской военной машины, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успех — открылся Второй Единый фронт.

Читайте также:
Пабло Пикассо, биография, история жизни, творчество

Зверства японцев, вроде Нанкинской резни (по меньшей мере 40 тысяч погибших), вызвали народный гнев, и Мао использовал его по максимуму, представляя в своих воззваниях КПК как главную патриотическую силу Китая. Во время войны Красная Армия КПК выросла с 50 до 500 тысяч человек и успешно сражалась с японцами.

Второй Единый фронт поддержали и США, и СССР, и в итоге после 8 лет битв Япония потерпела поражение. А в Китае гражданская война сразу после победы пошла на новый виток. На этот раз победу одержала КПК. Чан Кайши вместе с остатками гоминьдановской армии бежал на Тайвань, где построил свой маленький Китай с репрессиями и капитализмом.

Мао Цзэдун праздновал победу. Во время войны он под шумок очистил КПК от всех конкурентов: в рамках кампании по «упорядочиванию стиля работы» (чжэнфэн) он уничтожил репутации всех возможных конкурентов, поставил на грань казни — но большинство простил, оставив в подвешенном состоянии и обеспечив страх и лояльность.

Так он будет действовать и дальше, цементируя партию как единый механизм, где никто не смеет возражать ему. Жертвы, впрочем, Мао не смущали никогда: так, во время осады города Чанчунь во время гражданской войны, от голода погибло больше 150 тысяч гражданских.

Так после победы КПК и образования Китайской народной республики вся власть сосредоточилась в руках Мао Цзэдуна.

Первые пятилетки: «новая демократия» и «сто цветов»
(1949 – 1958)

Итак, 1949 г. Стартовые условия для Мао, председателя правительства (с 1954-го – председателя КПК), и коммунистов — противоречивые. С одной стороны, разрушенная войной экономика и полуголодное население в 500 миллионов человек (по переписи 1953-го). С другой — широкая народная поддержка и щедрая помощь советского «старшего брата». Мао и его сподвижники засучили рукава и принялись за дело.

Первые годы правления, когда КПК провозгласила режим «новой демократии» (совмещавший социализм с демократическими элементами) стали наиболее успешными, и остановись Мао здесь, его наследие было бы куда менее противоречивым.

В 1950-м Китай провел аграрную реформу, раздав земли беднейшим крестьянам — помещиков прогоняли, у богатых крестьян наделы сокращали. Голод удалось побороть. Заработали заводы, по новым железным дорогам поехали поезда. Правительство вытеснило иностранный капитал из страны и расширило долю государства в экономике. В первые годы многоукладность еще сохранялась, но к 1956 г. частный сектор составлял лишь 3% экономики. Быстрыми темпами росли продолжительность жизни и число грамотных.

Тем не менее, проблем тоже хватало. В 1956-м компартия решила узнать, что о ней думают на самом деле и на съезде КПК провозгласили лозунг «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» (восточная цветистость!). После осторожной заминки китайцы поверили, что это всерьез, и принялись ругать коммунистов за насилие, запрет всего иностранного, бардак на местах и все на свете.

Мао кампания быстро разонравилась, и уже на следующий год он закатал сто цветов в бетон. По стране прокатилась волна репрессий, только по официальной версии затронувшая 10 тысяч человек — неофициальные источники называют цифры в 10 и даже в 50 раз больше. Но это было только начало.

«Большой скачок вперед» (1958 – 1966)

В 1958-м руководство Китая пустилось во все тяжкие и приняло масштабный план: за пару лет превратить аграрную страну в индустриального гиганта круче СССР. Каждая деревня должна была стать военизированной коммуной вообще без частной собственности и наряду со сбором урожая выплавлять сталь, делать машины и сельхозинвентарь.

«Три года тяжелой борьбы — десять тысяч лет счастья», — обещали власти китайцам. По сути, КПК говорила народу: вы будете страдать пару лет, но после этого сразу наступит коммунизм. Называлась эта красота политикой «большого скачка вперед».

В страданиях недостатка не было, а вот с коммунизмом как-то не сложилось. В действительности сталь, которую крестьяне выплавляли в домашних условиях, предсказуемо получалась отвратительного качества. Пока бедные люди выбивались из сил, пытаясь выполнить жесткие нормативы по выплавке, сельское хозяйство деградировало. В 1959-м вернулся голод, национальный доход только падал.

Некоторые особо анекдотичные случаи стали классикой, как, например, политика истребления «вредителей»-воробьев, из-за которой урожаи пожирала саранча. Но жить в ту пору в Китае было совершенно не весело.

В этот же период Мао рассорился с советским руководством: председатель, недовольный осуждением сталинизма и хрущевским курсом на «мирное сосуществование», решил, что главный коммунист планеты теперь он. СССР свернул помощь, что дало Мао повод обвинить Москву в провале политики «большого скачка». По разным оценкам, из-за голода, вызванного маоистским экспериментом, умерло от 20 до 50 миллионов человек — самый опустошительный голод в истории.

«Культурная революция» (1966 – 1976)

Провальные итоги «большого скачка» заставили Мао усомниться в непоколебимости своих позиций в партии. И как истинный ученик товарища Сталина, лидер решил закрепить позиции новой волной репрессий. Целью были конкуренты в руководстве КПК: в частности, Лю Шаоци (председатель КНР в 1959 – 1968 гг., Мао передал ему должность, поняв, что «скачок» не удается и дело пахнет жареным) и будущий реформатор Дэн Сяопин.

Оба, наряду с другими чиновниками, выступали за отход от ультралевого безумия и осторожное развитие частного сектора — Мао не мог такого допустить. Заодно массовая кампания против ревизионистов давала выход народному гневу: миллионы бедствующих китайцев забывали о своих бедах и начинали колошматить тех, на кого им укажут.

В 1966-м, с благословения Мао и его сподвижника Линь Бяо по всей стране организовали отряды хунвэйбинов («красных охранников») из числа радикальных студентов и молодых рабочих-цзаофаней («бунтарей»). Программой они руководствовались простой: снести всех «ревизионистов», которыми, в зависимости от конъюнктуры, оказаться могли кто угодно, во имя председателя Мао.

Яростная и напрочь отбитая молодежь, которой нечего терять, хунвэйбины и цзаофани крушили все на своем пути: хватали «врагов» и убивали или отправляли в трудовые лагеря, уничтожали книги, картины и вообще любое старое искусство – их миссией было заменить все портретами Мао и книжками его цитат (знаменитые «маленькие красные книжечки).

Даже их лозунги звучали как у штурмовиков из «Звездных войн»: «Мы — красные охранники председателя Мао. Мы заставляем страну корчиться в судорогах. Мы рвем и уничтожаем календари, драгоценные вазы, пластинки из Америки и Англии, амулеты, старинные рисунки и возвышаем над всем этим портрет председателя Мао».

Сам председатель выступил архитектором этого нового безумия, официально заявив: «Мы открываем огонь по штабам». Все слабые попытки ревизионистов сопротивляться были обречены — хунвэйбинов и цзаофаней по приказу Мао поддержала армия, Лю Шаоци и Дэн Сяопина и тысячи других чиновников репрессировали.

Читайте также:
Па́бло Дие́го Хосе́ Франси́ско де Па́ула Хуа́н Непомусе́но Мари́я де лос Реме́диос Сиприа́но де ла Санти́сима Тринида́д Ма́ртир Патри́сио Руи́с и Пика́ссо - отзывы, мнение, рейтинг

Всего за годы «культурной революции» погибло от 400 тысяч до 5 миллионов человек. Огромный разброс обусловлен банальным «кто их считал»: при Мао в Китае все было очень плохо с государственной статистикой. Что касается экономики, конец 1960-х, годы расцвета «культурной революции» оказались абсолютно провальными: промышленность и сельское хозяйство только сокращались.

Председатель умирает

На втором этапе «культурная революция» обратилась против тех, кто ее начал: Мао сделал ставку на военных и их силами разогнал по углам хунвэйбинов и цзаофаней, отрепрессировав наиболее обнаглевших лидеров. Годы меж тем брали свое: в 1973-м Мао исполнилось 80 лет, и править по-старому он уже не мог. В верхушке КПК началась борьба за власть между радикалами, поддерживавшими дальнейшую «культурную революцию» и прагматиками, лидером которых стал вернувшийся из лагеря Дэн Сяопин. Победят в итоге прагматики.

Мао Цзэдун умер в 1976-м, оставив КНР в глубочайшем кризисе. Только по официальным данным (приводятся по книге А.М. Родригеса «История стран Азии и Африки в Новейшее время») в стране насчитывалось 20 миллионов безработных, 100 миллионов голодали. Среднедушевой годовой доход составлял около 220 долларов в год, один из самых низких показателей в мире.

Дэн Сяопин и его окружение выведут страну из пропасти, в которой она оказалась после почти 30 лет правления Мао Цзэдуна — путем рыночных реформ с сохранением контроля КПК над политикой. КНР постепенно превратится в нынешний Китай: странное государство, где капитализмом рулит коммунистическая партия, мировую фабрику, напоминающую местами об оруэлловских антиутопиях, особенно системой слежки за жителями.

Дэн Сяопин. Преемник Мао

А Мао Цзэдун, с его радикализмом и противоречивым наследием, останется символом КНР: до сих пор его лицо смотрит со всех китайских банкнот, не говоря уже о памятниках, портретах и кофейных кружках. Официально руководство КПК высказалось по поводу своего бывшего Председателя еще в 1980-е:

«Товарищ Мао Цзэдун — великий марксист, великий пролетарский революционер, стратег и теоретик. Если рассматривать его жизнь и деятельность в целом, то заслуги его перед китайской революцией в значительной степени преобладают над промахами, несмотря на серьезные ошибки, допущенные им в «культурной революции». Его заслуги занимают главное, а ошибки – второстепенное место».

Генри Киссинджер и Мао

Конечно, наследники Мао, особенно переживший репрессии Дэн Сяопин, могли куда суровее обойтись с наследием «Великого кормчего»: снести памятники, осудить перегибы, устроить официальный траур по людям, без счета погибшим в результате крутых поворотов его политики. Но прагматичное руководство КПК решило промолчать и зацементировать формулу, которую сам Мао использовал, подводя итоги правления Сталина: «70 процентов великих достижений, 30 процентов ошибок».

Насколько справедлива такая формула? С одной стороны, он стал первым человеком за десятилетия, кто смог объединить Китай и выстроить из хаоса хоть и страшноватый, но порядок, заставить работать экономику, промышленность, образование. С другой — все эти успехи смотрелись бы куда ярче, если бы не провалы, стоившие десятки миллионов загубленных впустую жизней.

Как бы то ни было, КПК наложила запрет на всякую ревизию маоизма и блюдет его свято. А сын хунаньского крестьянина обеспечил себе место в истории как один из самых важных — и страшных — правителей сурового XX века.

10 ужасных фактов о политике Мао Цзэдуна и его личной жизни

Мао Цзэдун, отец-основатель Китайской Народной Республики, известен тем, что у него очень мрачный послужной список. Его пребывание на посту председателя Коммунистической партии Китая имеет самые высокие показатели случаев смертности в истории человечества. По оценкам, в результате казней, чисток и принудительного труда погибло до 70 миллионов человек. Он также известен тем, что развил культ личности, где его образу поклонялись, книги его цитат массово выпускались, и его называли «великий лидер-председатель Мао».

Менее известно, что Мао также был ответственен за некоторое очень странное политическое и откровенно шокирующее поведение в своей личной жизни, как вы увидите в этом списке из 10 ужасных фактов о Мао.


1. В 1962 году Мао вступил в половую связь с 14-летней девочкой. Она была членом культурной труппы китайских ВВС, которая выступала для развлечения Мао и других высокопоставленных чиновников. В 1971 году девочка рассказала родителям об отношениях, которые привели ее отца к написанию гневного письма Мао. Письмо было возвращено почтовым служащим, который предупредил, что оно может принести отцу смертный приговор.

Отношения между девушкой и Мао длились пять лет. До того, как отец узнал об отношениях, он был сторонником Мао и гордился своей дочерью, которая развлекала Председателя. Но как только дочь рассказала ему всю историю, он был возмущен. Его семья безуспешно пыталась отговорить его от отправки письма. По-видимому, после предупреждения почтового работника отец решил проглотить свое возмущение.

В 1997 году девушка хотела превратить свою историю в книгу и искала книжную сделку на 1 миллион долларов. Крупный издательский дом интересовался этой историей, но не хотел платить эту цену, поэтому сделка провалилась.


2. Когда советский премьер Хрущев совершил государственный визит в Китай в 1958 году, Мао провел собрание в своем бассейне, потому что он знал, что Хрущев не умеет плавать. Мао сделал это, потому что он чувствовал, что Советы не уважали его, когда он посетил Москву в 1949 году.

Во время визита в Москву Мао ожидал, что к нему будут относиться как к почетному гостю. Поэтому он счел оскорблением, когда с ним обошлись так же, как и со многими другими гостями, присутствовавшими на праздновании 70-летия Сталина. Например, ему разрешили лишь короткую встречу со Сталиным.

Поэтому, когда Хрущев посетил Китай, Мао отомстил ему несколькими способами. Они включали в себя размещение Хрущева в старом отеле без кондиционера, а также постоянное курение во время их встреч, потому что он знал, что Хрущев это ненавидит. Когда Мао настоял на том, чтобы они встретились в его бассейне, Хрущев остался на мелководье, а Мао плавал кругами. Затем Мао предложил Хрущеву присоединиться к нему в глубоководном отсеке, и ему предоставили флотационное устройство. Наблюдатели говорили, что Хрущев все еще боролся за то, чтобы удержаться на плаву.

В мемуарах Хрущева он попытался преуменьшить унизительное событие, написав “конечно, мы не могли соперничать с ним, когда дело касалось плавания на большие расстояния” и что “большую часть времени мы лежали, как тюлени на теплом песке и коврике, разговаривая.”

Но позже, выступая перед группой художников и писателей, Хрущев был более откровенен по поводу случившегося. Между нами говоря, когда я плаваю, то в основном плюхаюсь в воду. У меня это не очень хорошо получается. Но он плавает вокруг, выпендривается, все время излагая свои политические взгляды. Это был способ Мао поставить себя в выгодное положение.

Читайте также:
Мартин Лютер Кинг, биография, история жизни, причины известности


3. В 1956 году Мао начал кампанию “сто цветов”, поощряя граждан к свободному выражению критики национальной политики. Но затем он использовал эту возможность, чтобы нацелить критиков своего режима и отправить их в тюремные трудовые лагеря.

Мао сказал: « политика, позволяющая сотне цветов цвести и сотне школ мысли бороться, призвана способствовать расцвету искусства и прогрессу науки», и что «критика бюрократии подталкивает правительство к лучшему. »

Весной 1957 года миллионы писем были отправлены в канцелярию премьера и другие органы власти. Граждане также делились своей критикой через журнальные статьи, плакаты и митинги. Некоторые из основных жалоб касались низкого уровня жизни в стране, экономической коррупции в правительстве и несправедливых привилегий, которыми пользуются члены партии.

Среди историков существуют споры о том, планировал ли Мао изначально наказать критиков или же он решил позже воспользоваться этой возможностью. Но в любом случае, конечный результат был тем же: граждане неохотно критиковали Мао и правительство в будущем.


4. В 1968 году министр иностранных дел Пакистана подарил Мао несколько манго. В то время мало кто в Китае когда-либо видел манго. Мао использовал фрукты как пропагандистский инструмент, посылая их в качестве подарков в такие учреждения, как университет и фабрика, вызывая большие торжества. Этот подарок стал символом поддержки Мао рабочими. Затем правительство изготовило аналог манго, которые стали популярными аттракционами.

Один из манго был передан текстильной фабрике, где он был выставлен на недавно построенном алтаре. После того, как кожура начала гнить, манго кипятили в воде, и каждому рабочему на фабрике давали ложку манговой воды. Они также сделали восковую копию манго как центральный элемент на фабрике. Позже, больше манго были отправлены в тур по Китаю.

Поскольку манго стало символом поддержки Мао, это нельзя было воспринимать легкомысленно. Когда стоматолог в маленькой деревне сравнил манго со сладким картофелем, его казнили за злостную клевету.


5. В 1973 году Мао намеревался экспортировать китайских женщин в Соединенные Штаты. Сначала он предлагал отправить «тысячи» женщин, а затем увеличил предложение до 10 миллионов. Мао полагал, что отправка женщин приведет к двусторонней торговле между двумя странами, а также облегчит проблемы перенаселения Китая. Он сказал, что Китай является «очень бедной страной», и «что у нас в избытке, так это женщин».
Мао Цзэдун встретился с президентом США Ричардом Никсоном

Мао сделал предложение на встрече с советником по национальной безопасности США Генри Киссинджером. Это предложение вызвало смех у официальных лиц на встрече, и Киссинджер пошутил, что в США нет никаких квот или тарифов для импортированных китайских женщин. Позже он добавил: «Это такое новое предложение, нам придется изучить его».

Помощник министра иностранных дел Китая предупредил Мао, если предложение станет общеизвестным, «оно вызовет общественный гнев». Мао сказал, что его это не беспокоит, потому что он все равно не рассчитывает на долгую жизнь, сказав: «Бог послал мне приглашение». Мао умер три года спустя. Предложение Мао стало известно общественности только в 2008 году, когда Госдепартамент США опубликовал документы о встрече.


6. В 1958 году Мао начал кампанию «Четыре вредителя», где он приказал уничтожить крыс, мух, комаров и воробьев. Но убийство воробьев привело к взрыву среди саранчи, что привело к Великому китайскому голоду. По некоторым данным, от голода умерло 45 миллионов человек.

Воробьи были целью кампании, потому что они едят видимое зерно и фрукты. Таким образом, ожидалось, что убийство воробьев улучшит сельскохозяйственное производство. Но план упустил из виду тот факт, что воробьи также едят насекомых. Таким образом, уничтожение воробьев фактически привело к снижению урожайности риса. Как только ошибка стала очевидной, воробьев вычеркнули из списка и заменили клопами, но ущерб уже был нанесен.

7. Трехэтажный портрет Мао на пекинской площади Тяньаньмэнь перекрашивается ежегодно, чтобы он выглядел свежо. Реставрация портрета должна была держаться в секрете. По словам историка искусства У Хунга: «Это не просто картина. Он представляет самого Мао », и « никто не имеет права спрашивать, кто сделал изображение. Он появился волшебным образом.

Портрет Мао впервые был показан там в 1949 году, когда была основана Китайская Народная Республика. Поскольку картина подвергается воздействию солнечного света и перепадов температур, она будет выцветать и растрескиваться, если ее не ремонтировать.

Есть два идентичных портрета, которые меняются один раз в год, поэтому, когда один снимается для реставрации, он должен быть немедленно заменен другим. Первоначально реставрация была сделана во временной палатке. С 1970-х годов реставрация была сделана в постоянной художественной студии без окон. Студия полностью изготовлена ??из металла, чтобы предотвратить пожары. Художники, которым разрешено работать над этим, берут на себя обязательства на всю жизнь, поскольку им говорят, что им никогда не разрешают рисовать что-либо, кроме коммунистических лидеров.


8. По словам личного врача Мао, женщины, которые заболели венерическими заболеваниями от председателя, «гордились тем, что заражены».

В 1996 году бывший личный врач Мао опубликовал биографию под названием «Частная жизнь председателя Мао». В книге д-р Ли Чжисуи писал, что Мао заразил нескольких женщин ЗППП trichomonas vaginalis и что «болезнь, переданная Мао, была знаком чести, свидетельством их близких отношений с Председателем».

Когда доктор предложил Мао защитить своих сексуальных партнеров, приняв антибиотики, он ответил: «Если это не вредит мне, то это не имеет значения. Почему вы так взволнованы этим?


9. Мао утверждал, что ему нужно спать со многими женщинами, чтобы помочь ему жить дольше.

Еще один факт, раскрытый в книге Чжисуи, заключается в том, что в конце жизни Мао он стал сторонником даосских сексуальных практик, потому что это послужило оправданием для занятия сексом. Мао утверждал, что, чтобы помочь его уменьшающемуся яну (имея в виду мужскую сущность и источник силы и долголетия), он нуждался в водах инь (то есть влагалищные выделения).


10. У Мао была ужасная личная гигиена. Например, он никогда не чистил зубы и редко чистил свои гениталии.

В книге Чжисуи также говорится, что вместо того, чтобы чистить зубы, Мао по утрам полощет рот чаем и ест листья. Это был обычай, которому следовали многие крестьяне в южном Китае. Когда Чжисуи предложил Мао использовать зубную щетку, он ответил: «Тигр никогда не чистит зубы».

Относительно чистки его личных частей Мао сказал: «Я умываюсь в телах моих женщин». Однако у него были слуги, которые иногда купали его, одевали и расчесывали его волосы.

Читайте также:
Майер Амшель Бауэр (Ротшильд) - отзывы, мнение, рейтинг

Мао Цзэдун: неизвестные факты об известном политике

Четыре жены: сестра, мученица, партизанка и ведьма

В возрасте 14 лет Мао насильно женили на 18-летней троюродной сестре Ло Исю. Она парнишке не нравилась, зато вполне устраивала его отца – домашнего тирана. В качестве любовницы. Поэтому своевольный пацан очень быстро сбежал из дома и начал учиться вопреки воле батюшки – мелкого землевладельца. А Ло умерла через два года – едва ей стукнуло 20 лет.

Второй избранницей стала Ян Кайхуэй дочь любимого учителя. Женщина родила Мао троих детей. Брак закончился трагично. Ян была казнена агентами враждебной коммунистам партии – Гоминьдана – на глазах у восьмилетнего сына. Она могла бы спасти себе жизнь, отрекшись от супруга, но не стала. Позже Цзэдун поэтично написал: «Я потерял гордячку Ян, благородный муж остался без своего прямого тополька. »

Ян Кайхуэй расстреляли за мужа

Однако еще при жизни Мао изменял «топольку» с будущей третьей женой – Хэ Цзычжэнь, партизанкой и бесстрашным бойцом. Она родила мужу троих сыновей и столько же дочерей, но через семь лет вождю надоела и была отослана в почетную ссылку – лечится от боевых ран в Москву.

Самой амбициозной оказалась четвертая супруга – Цзян Цин. На момент брака ей было 24 года, лидеру Китая – 45. К концу 60-х она стала членом политбюро, была одной из вдохновительниц «Культурной революции». Поэтому после смерти мужа в 1976 году на Цзян «повесили» все преступления, совершенные в этот период. Цин приговорили к смертной казни, заменив потом на пожизненное заключение. В 1991 году из-за рака горла поместили в больницу, где она и повесилась в душевой кабине. Китайские газеты написали: «Ведьма умерла».

Цзян Цин на суде. Фото: Getty Images

Героиня аниме

Последней любовью «великого кормчего» стала неграмотная проводница спецбригады Чжан Юйфэн. У нее были большие глаза и нехарактерная для азиаток белая кожа. Она могла бы стать героиней современных аниме.

Когда Мао совсем был плох, только личный врач мог входить к нему без позволения Чжан. Все другие, включая членов политбюро и законную жену Цзян Цин, были обязаны согласовывать свой визит с ней.

Ненавистные марки

Мао считал филателию буржуазной блажью и запретил их хранить в любой форме. Теперь марки времен культурной революции – одни из самых ценных и востребованных в мире.

Убийца полосатых

После того как крестьяне в Китае несколько раз подверглись нападению со стороны этих животных, в 1959 году Мао объявил, что тигры – вместе с волками и леопардами – являются «врагами народа » и должны быть уничтожены. За несколько лет китайцы убили почти 75 процентов популяции тигров Южной Азии и поставили этих животных на грань исчезновения.

Нужные «враги народа»

В 1958 году по инициативе Мао в Китае была объявлена борьба с воробьями, съедавшими урожай. Поскольку эти птички не могут проводить в воздухе больше 15 минут, китайцы пугали их, пока те не падали замертво от усталости. Через год урожай стал лучше, но его почти весь сожрали гусеницы и саранча, которых раньше ели воробьи. Птичек пришлось завозить из-за границы.

Продажа женщин

В 1973 году вождь попытался обсудить с американским госсекретарем Генри Киссинджером двустороннее торговое соглашение с США. Мао сказал Киссинджеру, что Китай является «очень бедной страной» и мало что может предложить на продажу, за исключением, например, женщин. Цзэдун готов был отправить 10 миллионов дамочек в Штаты, заявив, что в Китае их переизбыток. Плюс женщины только и делают, что создают проблемы.

Наследники

У Цзэдуна было 10 детей (пятеро мальчиков и пять девочек). Выжить удалось лишь трем – Мао Аньцин, Ли Минь и Ли На. Двое из них воспитывались в Ивановском интернациональном детдоме в СССР. Вождь встретился с ними после того, как дочка решилась написать отцу: «Председатель Мао! Все говорят, что Вы – мой отец, что я Ваша родная дочь. Но в Советском Союзе я не видела Вас и не знаю, правда ли это. Вы на самом деле мой родной папа, я на самом деле Ваша родная дочь?»

Рабочие в восторге от подарка Председателя. Фото: Rietberg Museum

Фрукт «круче» ордена

В 1968 году пакистанский министр иностранных дел вручил Мао презент – коробку с манго, которое для Китая являлось экзотикой. Председатель щедро раздарил их простому народу, что вызвало в массах небывалый восторг. «Слезы выступили на их глазах от радости, – писало партийное издание «Жэньминь жибао», – рабочие начали с энтузиазмом выкрикивать слова благодарности и петь». Сотрудники текстильной фабрики поставили презент на видное место, каждый день ему кланялись и благодарили. Когда плоды сгнили, сделали несколько копий и продолжали поклонение.

Так и сказал

«Мы – за уничтожение войны, нам война не нужна, но уничтожить войну можно только через войну. Если хочешь, чтобы винтовок не было, – берись за винтовку».

«Для каждого дела надо заставить свой мозг поработать. В народе говорят: «Только нахмуришь брови – в голове рождается план», то есть размышление рождает мудрость».

«Все то, против чего враг борется, мы должны поддерживать, а против всего того, что враг поддерживает, мы должны бороться».

«Шестисотмиллионное население Китая заметно выделяется своей бедностью и отсталостью. На первый взгляд, это плохо, а фактически – хорошо. Бедность побуждает к переменам, к действиям, к революции. На чистом, без всяких помарок листе бумаги можно писать самые новые, самые красивые иероглифы».

«Помните: враг сам по себе не исчезнет».

Писатель-китаист Александр Панцов: «Мао Цзэдун не смог изменить природу чел

«АиФ.ru»: — Мао — личность сверхмасштабная. И книга получилась тоже довольно масштабной — более 700 страниц. Долго ли вы собирали материал?

А.П.: — Жизнь Мао — это почти вся история Китая XX века. Поэтому можно сказать, что я начал собирать материал, когда стал заниматься Китаем — 35 лет назад. Но целенаправленно приступил к сбору материала именно о Мао Цзэдуне тогда, когда получил доступ в Российский государственный архив социально-политической истории (это было в 1990 году и тогда этот архив назывался Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС). Правда, до сентября 1991 года мне, кроме разрешения приходить в архив, больше ничего не давали. Я имею в виду практически никаких документов: 99 процентов из них были засекречены.

Но в 1991 году произошла ельцинская революция, и новое руководство архива раскрыло все, что хранилось до тех пор за семью печатями. И я получил возможность читать все, что хотел. И тут-то я и обнаружил в архиве личное дело Мао Цзэдуна в 15 томах, дело, к которому никто и никогда не имел доступа. Ну и множество других документов и Компартии Китая, и КПСС, и Коминтерна, и Сталина, и Троцкого. И много чего другого!

Читайте также:
Петр Первый, биография, история жизни, причины известности

А в 2004 году ко мне обратился редактор издательства «Молодая гвардия» с предложением написать книгу о Мао, и я согласился. Я был очень рад потому, что мог сказать о Мао много такого, чего никто не знал, например, о его непростых отношениях со Сталиным, и еще потому, что первым биографом Мао Цзэдуна был мой дед, известный китаевед Георгий Борисович Эренбург, который в ноябре 1934 года опубликовал биографический очерк о нем в журнале «За рубежом». То есть получалось как бы так, что я продолжаю дело, начатое дедом.

«АиФ.ru»: — Использовали ли вы материал, которые писал еще Георгий Эренбург?

А.П.: — Конечно, использовал. И книги, и статьи деда до сих пор сохраняют актуальность. Дед создал свою школу китаеведения. Среди китаистов, окончивших МГУ или ИФЛИ в 1940-1960-е годы, трудно найти человека, который бы не считал его своим учителем. У деда была лучшая в Москве частная библиотека по новой и новейшей истории Китая, которая, разумеется, перешла ко мне. И огромный архив, много документов, в том числе подлинные письма руководителей китайской компартии начала годов, того времени, когда дед работал в Китае. Часть этих писем мы с моей дочерью, тоже китаеведом, доцентом Высшей школы экономики Дарьей Аринчевой, передали в Китай, в музей, по просьбе китайской стороны.

«АиФ.ru»: — Какие черты характера лидера КНР являлись основными и привели его в итоге на вершину власти?

А.П.: — Воля, целеустремленность, честолюбие и жестокость в сочетании с осторожностью, терпеливостью и осмотрительностью. Ну и, конечно, харизма, а также умение манипулировать людьми, интриговать, актерствовать. Без всего этого он не смог бы стать лидером. Кроме того, у него был ярко выраженный журналистский талант, талант пропагандиста. Кстати, Мао и стал впервые известен во всем Китае как журналист, политический обозреватель. Вообще, он был очень образованный человек, профессиональный историк, педагог, знаток китайской философии, военного дела, литературы, сам выдающийся поэт. Но не его образованность, конечно, играла решающую роль.

«АиФ.ru»: — Мао был первым разрушителем традиций, фактически, полностью изменил жизнь страны. И это при том, что в Китае довольно сильны традиции, до сих пор имеющие влияние на жизнь простых людей. Можно ли говорить о том, что Мао свернул страну с ее традиционного исторического пути?

А.П.: — Конечно, Мао свернул страну с традиционного исторического пути. Хотя полностью перестроить сознание людей ему не удалось. Он пытался сделать это во время «культурной революции», пытался изменить само мировоззрение людей, полностью очистив его от всех наслоений прошлого, создать нового человека, подлинного строителя коммунизма.

«Культурная революция», классовая борьба в сфере культуры, была направлена именно на тотальное разрушение традиционных нравов, обычаев, идеологии и других культурных ценностей китайского народа и замену их новыми, коммунистическими. То есть вслед за революционным преобразованием экономического базиса Мао хотел коренным образом перестроить все области надстройки!

Но изменить природу человека было ему не под силу. Это вообще никому не под силу. И сейчас в Китае, где всегда были сильны клановые связи, происходит возрождение религиозных ценностей, имеет место возврат к традиционной культуре.

«АиФ.ru»: — Имя Мао всегда стоит рядом с именем другого вождя — Сталина. Насколько их можно сравнивать?

А.П.: — Сталин тоже обладал волей, целеустремленностью, честолюбием и жестокостью в сочетании с осторожностью, терпеливостью и осмотрительностью. Тоже мастерски умел манипулировать людьми и интриговать. Обладал харизмой и был прекрасным актером. Оба — и Мао, и Сталин — создали тоталитарные, бесчеловечные социально-политические режимы. Оба были кровавыми тиранами, и оба несут ответственность за миллионы безвинно загубленных жизней.

И все же Мао и Сталин не близнецы-братья. Во-первых, Мао — типичный китаец, и по образу мыслей и по манере поведения. Именно поэтому, в отличие от Сталина, он, как правило, не убивал своих внутрипартийных политических противников. Это Сталин собственноручно подписал смертные приговоры 44 тысячам невинных жертв. Мао же ничего подобного не делал. Конечно, он тоже был безразличен к человеческим страданиям, но для него, как и вообще для китайца, убить человека не значило доказать его вину.

Он стремился вынудить своего оппонента «потерять лицо», то есть заставить его публично признаться в «грехах», так как «потеря лица» в Китае всегда считалась позором. Но, теряя «лицо», оппоненты Мао, в отличие от оппонентов Сталина, терявших голову, выживали и после смерти тирана смогли даже прийти к власти. Я имею в виду группу Дэн Сяопина, по сути воплотившую в Китае бухаринский вариант новой экономической политики.

Во-вторых, Мао, в отличие от Сталина, был не только социальным революционером, то есть разрушителем традиционных социальных основ, но и национальным революционером, освободителем китайского народа от империалистического полуколониального угнетения. Ленин и Сталин разрушили великую Россию, которая до Октябрьской революции уже была одной из ведущих мировых держав. Мао же создал державу из зависимой страны, заставив весь мир уважать китайцев.

В-третьих, Сталин, как и Гитлер, виновен в развязывании Второй мировой войны. Именно к этой, самой страшной в истории человечества, войне привел советско-нацистский пакт 1939 года. Мао же никогда союзником Гитлера не был и мировую войну не развязывал. Да, при Мао погибло больше людей, чем при Сталине и Гитлере, но произошло это в основном не в результате целенаправленной политики, направленной на их уничтожение, а из-за колоссальных ошибок, допущенных Мао Цзэдуном в экономике. Большинство жертв маоизма умерло во время голода, вызванного авантюрным «большим скачком».

«АиФ.ru»: — У Мао была довольно активная личная жизнь, несколько жен, возлюбленные. В современном мире для любого руководителя государства такое немыслимо — общественность осудит и не примет. Это эпоха или личность самого Мао сказалась?

А.П.: — Ну, жены у Мао были в основном в последовательном порядке. Одна скончалась, другую он бросил (потом ее расстреляли националисты), третья бросила его, четвертая его пережила. Здесь все нормально. А любовниц он не афишировал, никто — за исключением узкого круга особо доверенных лиц — ни в Китае, ни вне его о них не знал.

Эпоха тут не при чем, просто Мао любил хорошеньких и молоденьких девушек, а поскольку он был диктатор, мог себе это позволить, тем более, что в Китае ни свободной, ни желтой прессы не существовало. Вообще в тоталитарных режимах в этом плане все зависит от личности диктатора. Гитлер и Сталин были моралистами — по одной любовнице имели, Муссолини был более живой, а вот Бокасса не только гарем имел, но и закусывал любовницами.

Читайте также:
Генри Форд - отзывы, мнение, рейтинг

«АиФ.ru»: — Насколько можно говорить о влиянии Мао на сегодняшнее международное положение Китая? Каким был бы путь страны без него — лучше, хуже, в какую сторону?

А.П.: — Тот политический режим, который Мао создал, существует до сих пор. Это коммунистический тоталитаризм. Победа коммунистов в войне с националистами была неизбежной. Режим Чан Кайши был совершенно коррумпированным и недееспособным. Каким был бы путь Китая без Мао, сказать нельзя. Этого никто не знает. Можно только гадать. Если бы Чан Кайши победил, могло быть два варианта. Либо Китай совершенно утонул бы в коррупции, либо Чан смог бы построить на материке нечто вроде того, что сейчас на Тайване. Одно можно сказать почти точно: такого страшного голода, как при Мао в скорее всего не было бы. Если же говорить о международном положении Китая, то руководство КНР до сих следует курсу Мао во внешней политике: то есть абсолютно самостоятельному независимому курсу, не склоняясь ни к одной державе.

«АиФ.ru»: — Какое сегодня в Китае отношение к нему? У нового поколения молодежи?

А.П.: — Большинство китайцев старшего и среднего возраста относится к Мао с уважением, признавая прежде всего его роль как национального революционера, завершившего великую антиимпериалистическую революцию. О преступлениях компартии люди мало знают: период гласности при Дэн Сяопине был очень кратким: ноябрь 1978 — март 1979 года. Да и те, кто знает, говорить о плохом не хотят. У китайцев (как, впрочем, и у японцев, вьетнамцев и многих других восточных народов) нет понятия «покаяние». Это для нас оно — великое христианское таинство, без которого нет прощения и очищения. А для жителей Поднебесной, как я уже говорил, главное — не «потерять лицо». Молодежь же вообще не думает о Мао: для них он предмет истории где-то там, далеко, рядом с Цинь Шихуаном. Молодые люди и о Тяньаньмэньской трагедии-то ничего не знают, а она произошла не так давно, в 1989 году.

«АиФ.ru»: — Сегодня активно развиваются дружественные и экономические связи Китая и России. Насколько сегодня можно говорить о «слиянии культур», взаимообмене культурным опытом?

А.П.: — Слияния культур, по-моему, не происходит. По крайней мере, такого культурного воздействия на Китай, как мы имели в первую половину годов, нет и в помине. До сих пор это воздействие чувствуется. Люди старшего и даже среднего возраста с удовольствием поют «Подмосковные вечера» и «Катюшу».

Но молодежь больше смотрит на Запад, с которым Россия ни в культурном, ни в экономическом плане конкурировать не может. В каждом крупном городе Китая есть западные кварталы, много западных и японских магазинов, кафе, ресторанов. Молодежь учит английский язык, смотрит западные фильмы, слушает западную музыку. Что Россия может этому противопоставить? Если в самой России происходит то же самое.

Политическое же руководство Китая смотрит само на себя, играя на противоречиях, на самом деле искусственных, между Россией и Западом. Китайцы прагматики. Что им может дать Россия, кроме нефти и вооружения? А Запад может дать многое. С другой стороны, с Россией выгодно дружить, чтобы торговаться с Западом.

И внешнеполитические позиции у наших глав государств зачастую близки. Но молодежь однозначно смотрит на Запад.

«АиФ.ru»: — Насколько сегодня в Китае существует интерес к современной российской культуре? Кого из наших деятелей искусств там более всего знают и ценят?

А.П.: — Больше всего в Китае знают и любят Витаса. В целом же особого интереса к русской культуре нет, так как молодежь смотрит на Запад, а старое поколение ничего, кроме «Подмосковных вечеров» и «Катюши» не знает. Мои друзья-русисты в Китае говорят, что ситуация печальная.

«АиФ.ru»: — Кто из китайских современных писателей более всего сегодня востребован в мире? А в самом Китае?

А.П.: — И в самом Китае, и вне его больше всего ценят нынешнего Нобелевского лауреата по литературе Мо Яня. Его лучшие произведения: «Красный гаолян», «Страна вина». Другой знаменитый писатель — Юй Хуа. Лучший роман — «Жить».

«АиФ.ru»: — Ситуация на Востоке сегодня приковывает взгляды всего мира — растет Китай, превращаясь в державу мирового уровня, обостряется конфликт между Северной и Южной Кореей. Приведет ли в новом тысячелетии это все к катастрофическим последствиям для мира, или, наоборот, изменит его лицо к лучшему?

А.П.: — Я не думаю, что в новом тысячелетии мы столкнемся с мировой катастрофой. По крайней мере, если она и наступит, то придет она не из Восточной Азии. Там самоубийц нет. Северная Корея, по-моему, просто блефует. Китай же развивается мощными темпами не для того, чтобы угробить и весь мир и себя в атомной войне. Международный терроризм имеет другие географические корни. И всему цивилизованному миру — и Западу, и России, и Китаю — надо объединиться для предотвращения этой угрозы. Именно это изменит мир к лучшему.

Страшные тайны: любитель девственниц Мао Цзэдун

Продолжение: Страшные тайны: трагедия Надежды Крупской

Книголюб из глубинки

ПО ТЕМЕ

Страшные тайны: великий команданте Фидель Кастро

Страшные тайны: дамский угодник Сергей Киров

Страшные тайны: “кровавый карлик” Николай Ежов

Сюжеты Тайны жизни и смерти политиков

Будущий вождь коммунистического Китая родился в декабре 1893 года в поселке Шаошань провинции Хунань. Родители жили не богато, но и не бедно. Мао с ранних лет пристрастился к книгам. Читал много: буддистская литература, классики китайской философии. Отец увлечением сына книгами не одобрял, считая, что гораздо полезнее для него будет физический труд. Но работать в поле Мао не желал, проводя за чтением все свободное время.

В 1907 году, когда Мао стукнуло 14 лет, родители решили его женить. В супруги сыну они выбрали девушку по имени Ло Игу. Невеста была на четыре года старше жениха, более того, она приходилась ему троюродной сестрой. Сказались ли это как-то на их отношениях неизвестно, но крепкого брака не получилось: вскоре после свадьбы Мао сбежал и целый год в знак протеста против семейной жизни прятался у своего студенческого друга.

Уже в юные годы будущий “великий кормчий” отличался оригинальными взглядами на окружающий мир. Так, он полагал, что люди не должны жить дольше 50 лет, а старики обязаны освобождать место в жизни для молодых. Впрочем, когда он сам достиг 50-летнего рубежа, свои убеждения он поменял. Теперь им овладела идея вечной жизни.

В погоне за бессмертием

Несмотря на преданность марксизму, Мао уже в зрелом возрасте не чурался даосизма. Он восхищался формулой правителей древности, которая гласит, что продолжительность жизни мужчины зависит от количества красивых женщин, побывавших в его постели. Особенно вдохновляла экстравагантного лидера легенда о Желтом императоре, считающимся прародителем китайцев. История гласит, что он обрел бессмертие после того, как переспал с тысячью девственниц.

Читайте также:
Рафаэль Санти, биография, творчество, история жизни

С возрастом идея бессмертия овладевала разумом дряхлеющего Мао все больше и больше. Члены партии и чиновники, военные и телохранители “великого кормчего” получили задание от председателя находить и доставлять к нему молодых и красивых девушек. Те не только не противились неуемным сексуальным аппетитам лидера, а наоборот – считали большой честью оказаться на его ложе.

Перед тем как попасть в спальню председателя все девушки проходили тщательную проверку состояния здоровья. Но поскольку девиц с каждым днем становилось все больше, медики допустили ошибку, не сумев определить у одной из них венерические заболевание трихомоноз.

Лечащий врач Мао Ли Цхисуи мог вылечить болезнь, но при одном условии – председатель должен был на время отказаться от интимной жизни. Для “великого кормчего”, сумевшего создать из разрозненной кучки сторонников сплоченную партию, а из крестьян с вилами – мощную армию, победившую в гражданской войне, такая задача оказалась непосильной. В итоге Мао так и жил с заболеванием, “одаривая” им тех, кто оказывался в его постели. Сам председатель считал трихомоноз “подарком” и знаком отличия для тех, кто испытывал с ним близость.

Фото: wikipedia.org

Глава КНР подчеркнуто игнорировал многие повседневные привычки, в том числе гигиену. Мыться он перестал в 1949 году, когда обосновался в императорском дворце в Пекине. Вместо мытья, которое он считал пустой тратой времени, помощники каждый день обтирали его теплыми влажными полотенцами.

Кроме того, Мао, как и крестьяне южных районов Китая, никогда не чистил зубы. Вместо этого по утрам он полоскал рот чаем, а затем кусочки чайных листьев. От походов к стоматологу он категорически отказывался. В итоге к концу жизни его разрушающиеся зубы имели яркий зеленый цвет, а десна гноились. Но из-за того, что губы плотно прикрывали зубы, ужас, творившийся во рту “великого кормчего” был не особо заметен для окружающих.

Подозрительный Мао

Председатель КНР был очень подозрительным и мнительным человеком. Много лет ему прислуживал парикмахер Ван Хой – проверенный и преданный человек, к которому Мао относился с определенным уважением. Однажды кто-то пустил слух, что парикмахер намеревался убить “великого кормчего”. После долгого разбирательства выяснилось, что парикмахер не виновен. Но осадок, как говорится, остался.

О царивших в окружении диктатора нравах говорит тот факт, что его покои прослушивались. Мао случайно узнал об этом, собрал своих приближенных и устроил им разнос. Те начали оправдываться, что делали это ради его же безопасности. После этого Мао стал еще подозрительнее относиться к своему окружению.

Заговоры чудились ему на каждом шагу, председатель был уверен, что его хотят убить или извести путем подсыпания яда в пищу. Для проверки входивших в его рацион блюд Мао выписал специалистов и консультантов из СССР, поскольку не доверял собственным людям. Как-то он отказался плавать в бассейне из-за того, что тот якобы был наполнен отравленной водой. В другой раз диктатору померещилось, что ядом пропитаны стены гостевого дома, в котором он остановился во время одной из поездок по стране.

Фото: wikipedia.org

Дела семейные

Помимо несчетного количества любовниц в жизни Мао были четыре законные супруги. Последней женой диктатора стала Цзян Цин, известная своей грубостью и жестокостью, а также умением плести интриги. Супруга была младше мужа на 20 лет. После смерти Мао ее арестовали и осудили как участницу “банды четырех”.

Учитывая сексуальную ненасытность диктатора, было бы разумно предполагать, что он оставил после себя огромное количество потомков. Однако в начале 1950-х годов из-за воспаления предстательной железы у него возникли проблемы с мочеполовой системой, обернувшиеся бесплодием.

Но до этого женщины Мао успели родить ему десять детей – пять мальчиков и девочек. Выжить, тем не менее, смогли лишь трое – Mao Aньцuн, Лu Muнь u Лu Ha. При этом двое детей вождя воспитывались в СССР – в Ивановском интернациональном детдоме.

Как оказалось, дети до поры до времени сами не знали, кто их отец. Их встреча с отцом произошла после того, как Ли Минь написала Мао трогательное письмо, в котором интересовалась, правда ли председатель КНР является ее родителем.

Фото: wikipedia.org

Последняя любовь

После 65 лет здоровье диктатора серьезно пошатнулось. Настоящей отдушиной для дряхлевшего вождя была Чжан Юйфэн – неграмотная, но очень красивая молодая проводница с белой кожей и большими глазами. Она смогла стать самым влиятельным человеком в его окружении, отодвинув на задний план супругу диктатора и его соратников. Даже члены политбюро, личный лечащий врач и жена виделись с Мао исключительно с позволения Чжан, обязуясь согласовывать с ней дату и время визита.

Бывшая проводница была с вождем все последние годы его жизни. Она умела понимать его с полуслова, с одного жеста и взгляда. До самой смерти “великий кормчий” надеялся на выздоровление, но чуда не произошло. Глаза Мао закрылись навсегда в ночь на 9 сентября 1976 года. С его смертью ушла целая эпоха – время “большого скачка” и “культурной революции”, которые стоили Китаю десятков миллионов жизней.

10 фактов о том, что происходило в Китае во времена правления «великого кормчего» Мао

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

1. Поклонение манго

В 1968 году пакистанский министр иностранных дел вручил Мао подарок – коробку с манго. Для министра это был, вероятно, не более, чем жест вежливости. Но в Китае это вызвало волну полного безумия. Мао раздал манго нескольким людям во время своей пропагандистской кампании, и они отреагировали так, будто Мао достал ангела с небес и бросил его к их ногам.

Издание «Жэньминь жибао» опубликовало статью, в которой говорилось, что «слезы вспухли на их глазах» от радости, и что рабочие начали «с энтузиазмом выкрикивать слова благодарности и петь». На текстильной фабрике из манго сделали святыню, и рабочие проходили мимо него каждый день, кланяясь и произнося слова благодарности. Когда манго сгнило, рабочие сделали его реплик, установив ее на алтаре, чтобы ни один рабочий не мог начать свой день, не поблагодарив Мао за манго.

2. Сладкий картофель

Поскольку большинство китайцев никогда раньше не видели манго, у всех этот сочный тропический фрукт вызывал разные ассоциации, но все уважительно отзывались о нем. Если быть точнее, почти все, кроме одного человека. Когда одному дантисту показали манго, фрукт не впечатлил его, и мужчина сравнил манго со сладким картофелем. Это разозлило людей. Стоматолога арестовали по обвинению в «контрреволюционной речи». Его отправили в тюрьму, а вскоре после этого казнили за преступление. А он всего-то сказал, что манго выглядит, как сладкий картофель.

Читайте также:
Ио́сиф Виссарио́нович Ста́лин - отзывы, мнение, рейтинг

3. Коллекционирование марок

Мао пытался положить конец всякому намеку на буржуазию в своей стране. Иногда это означало закрытие некоторых предприятий и аресты богатых землевладельцев. В других случаях – уничтожение детских коллекций марок. Известно, что Мао ненавидел марки. Он считал филателию буржуазным времяпрепровождением и, когда началась культурная революция, запретил жителям Поднебесной хранить марки в любой форме.

Решение оставалось в силе до тех пор, пока Мао не умер. По иронии судьбы, эффект запрета Мао заключается в том, что марки времен культурной революции теперь одни из самых ценных и востребованных в мире.

4. Избиения учителей

Коммунистическая партия Китая призывала «вычищать плохие привычки из старого общества и разрушать старые идеи своих предков». Хотя нет никаких доказательств, что к этому когда-либо призывали напрямую, многие воспринимали подобные слова как призыв «избить своего учителя до смерти». В 1966 году ученики из по меньшей мере 91 школы вытаскивали своих учителей на улицы и избивали их, пока те не отказывались от своих «неверных убеждений».

В некоторых случаях ученики брызгали чернилами на одежду учителей и вешали на них таблички с именами, перечеркнутыми красной «X». Затем ученики избивали этих учителей дубинами с гвоздями и обливали кипятком, часто до тех пор, пока они не умирали. К концу 1966 года ученики убили 18 педагогов, а многие учителя покончили жизнь самоубийством. Тем временем Мао приказал не вмешиваться в то, что делают ученики, и подобная ситуация продолжалась еще 2 года.

5. Великая стена

В течение 1970-х годов китайское правительство осознало, что можно тратить меньше денег на строительные материалы для жилья. В конце концов, зачем делать это, если «под рукой» есть самая длинная стена в мире, которая к тому же занимает место. В итоге людей призвали к демонтажу Великой стены, и они начали разбирать ее на кирпичи. Жители деревень недалеко от Великой стены разрушили ряд её участков, а затем использовали строительные материалы в своих домах.

Даже правительство разрушило большой участок исторического памятника и использовало этот материал для строительства плотины. Великая стена в конечном итоге стала объектом исторического наследия, но по сей день сохранились дома, в стены которых встроены «куски древней истории».

6. Тигры

В 1959 году Мао вдруг невзлюбил тигров. После того, как фермеры в Китае несколько раз подверглись нападению со стороны этих животных, Мао объявил, что тигры – вместе с волками и леопардами – являются «врагами народа » и должны быть уничтожены. Коммунистическая партия провела ряд кампаний «против вредителей», в ходе которых хищников искали и убивали. Всего за несколько лет китайцы убили почти 75 процентов популяции тигров Южной Азии и поставили этих животных на грань исчезновения.

7. Светофор

Хунвейбины постоянно искали все, что могло быть контрреволюционным. В сентябре 1966 года некоторые из них заметили что-то «коварное» – люди почему-то останавливали свои машины, когда видели красный свет на светофоре. Поскольку красный цвет был цветом коммунистической партии, руководство этих групп решило, что остановка на красный свет и продолжение движения на зеленый «препятствует прогрессу революции», поэтому потребовало прекратить подобную возмутительную привычку.

К счастью, это решение хунвейбинов не одобрил премьер-министр Китая Чжоу Эньлай. Премьер Чжоу заверил активистов, что остановка на красный свет символизирует то, как партия «гарантирует безопасность всей революционной деятельности».

8. Галстук

По словам писателя Лян Хэна, люди могли столкнуться с проблемами во времена Мао только за то, что они стильно одевались. Лян рассказывает историю, в которой его отца почти отправили в тюрьму, потому что у него нашли галстук. Хунвейбины ворвались в дом отца Ляна с обыском, во время которого нашли среди вещей галстук. На основании этого мужчину объявили «капиталистом».

Когда у отца Ляна нашли костюм и запонки, его назвали «вонючим интеллектуалом», а затем сожгли его одежду и книги. Отец Ляна избежал тюрьмы, согласившись заявить, что сжигание его имущества было «революционным поступком» и хорошим делом. Хунвейбины покинули его дом, забрав радиоприемник и месячную зарплату в качестве оплаты «своей работы».

9. Каннибализм

В Китае времен Мао каннибализм был серьезной проблемой. По некоторым данным, ряд учеников, которые убили своих учителей в 1966 году, съели их трупы, чтобы отпраздновать триумфальную победу над контрреволюционерами. В правительственном кафетерии также якобы показывали тела предателей в мешках и подавали их плоть на обед. Наихудшие случаи были в провинции Гуанси.

В конце 1960-х годов по меньшей мере 137 человек были убиты и съедены только в этой провинции, причем человеческую плоть отведали тысячи людей. Хотя почти нет сомнений в том, что голод был частью причины подобного ужаса, люди, которые это делали, не считали себя отчаявшимися. Акты каннибализма рекламировались как способ показать, насколько полностью люди посвящают себя общему делу и были готовы съесть врагов Китая.

10. Женщины на продажу

В 1973 году, в более поздние годы Мао, он попытался обсудить с Генри Киссинджером двустороннее торговое соглашение с Соединенными Штатами. Сначала Киссинджер, как сообщается, пытался вести разговор на серьезные темы, но Мао мыслил совершенно по-другому. Мао сказал Киссинджеру, что Китай является «очень бедной страной» и мало что может предложить на продажу, за исключением, например, женщин.

Он предложил отправить 10 миллионов женщин в США, заявив, что в Китае все равно их переизбыток, и что они только создают проблемы. Когда Мао вынес такое предложение, то один из приближенных членов партии предупредил его, что если «подобные слова выйдут наружу, то это вызовет общественный гнев». Однако умирающий Мао не выглядел слишком обеспокоенным. «Я ничего не боюсь, – сказал председатель в перерыве между приступами кашля. – Бог уже зовет меня».

Что и говорить, великий коммунист Мао всегда шагал вперед, не оглядываясь назад и, похоже, не глядя под ноги… Он перешагивал через кого угодно и не обращал внимания на трупы, по которым шёл. Вряд ли всех можно перечесть… Среди этих невезучих, попавшихся на пути Великого кормчего, были и его семьи – жены и дети. Но это уже совсем другая история.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: