Луи Пастер – отзывы, мнение, рейтинг

Прививки

Бешан или Пастер?
Утерянная глава истории биологии

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

XXI. Пастер и Бешан

Осенним днем 1895 года привычная жизнь Парижа уступила место пышной процессии помпезных похорон. Члены парламента, президент Французской республики, правительственные чиновники, члены научных сообществ — все толпились на похоронах своего соотечественника Пастера. Ни при жизни, ни в момент смерти ни один ученый еще не пожинал таких лавров славы.

Сверкая мрамором, порфиром и лазуритом, в центре Института Пастера символом земного процветания расположилась роскошная часовня, где под хвалебными записями, странными для тех, кто копался в старых научных документах того периода, превращалось в прах тело почившего.

Здесь среди записей на стене часовни мы читаем:

1862. Так называемое спонтанное зарождение

1863. Исследования вина

1865. Заболевания шелкопрядов

1871. Исследования пива

1877. Опасные микробные заболевания

1880. Прививание вирусов

Рассмотрим все эти хваленые достижения по порядку.

1857. Ферментации

В “Энциклопедии Британике” говорится, что пастеровская “теория о ферментации была существенно модифицирована”. И это было, как мы знаем, неизбежным следствием отделения ферментации как химического явления от “процессов обычной жизни”, доказывавшее, что Пастер не понял данного Бешаном объяснения ферментации как результата процессов усвоения и выделения.

1862. Так называемое спонтанное зарождение

Мы знаем, что Пастер так и не смог убедить спонтепаристов, и его собственные эксперименты иногда противоречили его выводам.

1863. Исследования вина

В посвящении Наполеону III своей книги Пастер писал:

Сэр, если время, как я надеюсь, подтвердит правильность моей работы…

Д-р Люто комментирует:

Надежды не оправдались. Время не подтвердило правильность его работы. Все, кто поверили в этот метод, понесли тяжелые потери. Лишь правительство настаивало на нагревании вина, предназначенного для сухопутных и морских войск. Это так портило вино, что военные предпочитали пить воду. Пришло время, когда аппараты для нагревания вина по системе Пастера нужно отправить на переплавку 1 .

1865. Заболевания шелкопрядов

Мы уже знаем, как Бешан вооружил Пастера правильным диагнозом этих заболеваний, и как после введения Пастером своей системы гренажа (производство грены в шелководстве. — Прим. перев.) “спасение шелководства” обернулось падением производства, согласно Маскару, с 15 000 000 до 8 000 000, а впоследствии и до 2 000 000 килограмм.

1871. Исследования пива

По словам д-ра Люто 2 , лучшим ответом на бахвальство о том, что пивоварни в неоплатном долгу перед Пастером, стал тот факт, что от его метода отказались как от непригодного, и что пивоварение во Франции практически равно нулю, а бóльшая часть пива завозится из Германии.

1877. Опасные микробные заболевания

Мы видели, как после своей осторожной попытки несомненного плагиата, оказавшейся неудачной, Пастер выступил против микрозимной доктрины, а взамен нее последовал идеям Линнея, Кирхера и Распая.

1880. Прививание вирусов

Вот какой отчет предоставила санитарная комиссия правительства Венгрии в 1881 году по поводу прививок от сибирской язвы:

Самые ужасные заболевания — пневмония, герпетическая лихорадка и т. д., поражали исключительно тех животных, которые подверглись прививанию. Из этого следует, что прививки Пастера ведут к активизации определенных скрытых заболеваний и ускорению летальных исходов от других смертельных болезней.

Как мы уже говорили, правительство Венгрии запретило прививки.

1885. Профилактика бешенства

Д-р Люто напоминает нам 3 , как 18 января 1886 года на заре пастеровского так называемого профилактического лечения, профессор Петер поставил перед Медицинской академией ряд вопросов:

Была ли снижена антирабическим лечением смертность от гидрофобии во Франции?
Нет.

Растет ли эта смертность с применением интенсивных антирабических методов?
Да.

Тогда в чем же польза?

Как известно, польза заключается в финансовой прибыли, которую извлекают производители подобных лекарственных препаратов. Пастеризм был признан авторитетным учением, которое, к сожалению, поддержал мощный профессиональный союз — медицинское сообщество.

Мы далеки от того, чтобы отрицать, что положение в мире науки Пастер получил благодаря своему гению, но это был гений дельца; Пастер явно не относился к числу интеллектуалов, пренебрегающих соблазном денег. Несмотря на показное почтительное отношение к религии, Пастер, по свидетельству д-ра Люто 4 , добился избрания в свой институт физиолога Поля Бера, против которого выступали на том основании, что он атеист. Более того, д-р Люто утверждает, что Пастер не постеснялся осуществить это избрание за счет своего старого друга и покровителя Давена, и поставил условием избрания, что Бер, член бюджетной комиссии и влиятельное лицо в правительстве, добьется для него, Пастера, пенсии в 25 000 франков.

Нам с вами выпало жить в век рекламы, и мы можем по достоинству оценить способности Пастера в этой области искусства. Никому еще не удавалось так продвигать себя и свои теории. Его движущей силой было честолюбие, напор которого не выдержало бы и железо. До того момента, как он добился успеха, все его помыслы были о почестях и славе. На заре семейной жизни, когда, по словам его биографа, “успех еще не пришел”, мадам Пастер писала своему свекру:

Луи чрезвычайно поглощен своей работой; кстати сказать, те эксперименты, которыми он занялся в этом году, принесут нам в случае успеха славу Ньютона или Галилея.

Восхищенная жена и не подозревала, что тем самым свидетельствует о корысти мужа. Нет и намека на восхищение открывающимися тайнами природы. Собственное возвеличение — вот смысл его надежд. Более того, по мере изучения его жизни мы обнаруживаем, что на всем ее протяжении он умело предоставлял другим возможность хвалебно высказываться в его адрес, в то время как сам старательно умалял собственные достоинства; облекая себя в одежды скромности, он был, похоже, не вполне искренен, если вспомнить его негодование в адрес таких, как Бешан, кто посягал на его заслуги, заявляя о своих правах.

Ни в коей мере мы не стали бы отрицать и его умение завоевывать симпатии. Родители, сестры, жена и дети — все обожали его, и, похоже, он пользовался преданностью тех, кто работал с ним и на него, и со своей стороны был настолько же хорошим другом для них, насколько ярым врагом для своих соперников.

Поклонники рассказывали о его добром сердце. В биографии мы читаем:

Он с легкостью соглашался ассистировать, — писал Ру, — при такой простой операции, как подкожная прививка, но даже и тогда, если животное визжало, Пастер тут же преисполнялся состраданием и пытался утешить и приободрить жертву, что могло даже показаться нелепым, если бы не было так трогательно 5 .

Этот комментарий явно говорит о том, что Ру был сам слишком бесчувственным, чтобы судить в подобном вопросе.

Далее он описывает первую трепанацию собаки для нужд Пастера и подытоживает:

Пастер был бесконечно благодарен этой собаке за то, что она так хорошо перенесла трепанацию, избавив его тем самым от лишних сомнений по поводу будущих трепанаций.

Так постепенно росло его равнодушие, пока первоначальные угрызения совести не притупились окончательно, сделав Пастера невероятно бесчувственным к страданиям, которые он сам причинял. Пример тому мы находим в журнале “Иллюстрасьон”:

Привитые собаки содержатся в круглых клетках с прочными и мелкими решетками. Пастер показал нам одну из этих собак во время приступа бешенства, заметив: “Завтра она умрет”. Животное посмотрело на него, готовое укусить. Пастер пнул решетку клетки, и животное бросилось на него. Собака вцепилась зубами в решетку, и кровавая слюна окрасила решетку в красный цвет. Затем, с окровавленными челюстями, бешено разрывая солому своей подстилки, она вернулась в свою конуру, которую прогрызла предыдущей ночью. Время от времени она издавала пронзительный и жалобный вой 6 .

Этот поддразнивающий издевательский удар ногой по решетке клетки своей несчастной жертвы, собаки, настоящего друга человека, готового отдать свою жизнь за него, очень точно характеризует сердце Луи Пастера. Возможно, он был чутким человеком, но только до тех пор, пока чуткость не становилась помехой на пути его амбиций. Личный успех одерживал верх над любыми другими соображениями, а его достижению способствовали удивительная сила и упорство Пастера. Эти свойства являются, скорее, неотъемлемыми факторами жизненного успеха, нежели спутниками высоких интеллектуальных способностей. О последних мало что известно из его детства. Его зять честно рассказывает:

Читайте также:
Альберт Эйнштейн (Albert Einstein) - отзывы, мнение, рейтинг

Те, кто ожидают услышать чудесные легенды о ранних годах Луи Пастера, будут разочарованы: во время учебы в школе, в колледже в Арбуа, он принадлежал к числу обычных средних учеников 7 .

Его сильной стороной была железная воля, о которой он писал своей семье:

Воля — это великая вещь, дорогие сестры, поскольку за ней обычно следуют действие и работа, и почти всегда эту работу сопровождает успех 8 .

И мы снова видим, что успех — это главный мотив его жизни. Если бы он не ставил личные амбиции выше любви к науке, он не смог бы выступить против ученого, чьи идеи он без сомнения неоднократно похищал. Если бы напор и выдающиеся предпринимательские способности Пастера сочетались в нем с идеалистическим интеллектом и разносторонними знаниями Бешана, то смогли бы сослужить неоценимую службу науке. Но, как теперь ясно историкам науки, вместо этого Пастер часто вел ее к ложным результатам, и долгие годы были потрачены впустую на бесполезные теории и их доказательства ценой бесчисленных страданий животных и опасных экспериментов над людьми. Со временем к нему пришел успех в виде мирового признания. Но это едва ли удивительно, ведь ворота популярности широко открыты для всех. Отвращение и презрение к Пастеру испытывали за всю его жизнь лишь несколько проницательных ученых, видевших всю подноготную его обманов. В целом же Пастер был популярным человеком, и его культ микроба также стал популярной теорией, которую нетрудно было понять даже самому далекому от науки человеку. Богатство и преуспевание служат этой теории так же верно, как слава и известность служат Пастеру. Зачем честолюбивому человеку изображать самопожертвование такого искателя истины как Бешан, который скончался в своем одиноком жилище, почти всеми забытый?

Путеводной звездой Бешана было не собственное “я”, а истина. Простейшие наблюдения привели его, как и Галилея, к великим открытиям. Как и Галилея, с неумолимой жестокостью его преследовала непрерывная религиозная и научная травля. Отнюдь не от недостатка ненависти своих соперников он избежал участи Сервета, а его великая книга “Микрозимы” — включения в Римский список (список книг, запрещенных римско-католической церковью. — Прим. перев.).

Никогда еще Истина не знала такого страстного приверженца как Бешан, который, совершенно позабыв о себе, вместе с профессором Эстором с благоговейным трепетом и изумлением приходил в восхищение открывающимися тайнами Природы, каждой клеточкой своего мозга целиком сосредотачиваясь на поразительных открытиях. Обладая чрезвычайной работоспособностью, он с лихвой оправдывал данное Карлейлем определение гениальности как “способности выдерживать бесконечный труд”, и в то же время он, безусловно, являл собой пример другой стороны одаренности, которую можно было бы определить как способность с бесконечной легкостью делать то, что для других сопряжено с бесконечными усилиями. С юных лет обычные науки были для него самой легкой задачей, тогда как для его беспрерывных исследований никакой труд не был слишком тяжелым, никакие жертвы не были слишком велики.

Что касается нравственности, он был на голову выше своих коллег. Он жил в ту же эпоху, что и Пастер, в окружении тех же бессердечных экспериментаторов как, например, Клод Бернар, собственные дочери которого были вынуждены покинуть его и заняться спасением животных, чтобы хоть отчасти искупить вивисекционные преступления своего отца. Но профессор Бешан, самый ревностный из тех, кто положил свою жизнь на алтарь знаний, заметно отличался от других: лишенный черствости, он был преисполнен сострадания. В его многочисленных экспериментах мы не находим следов жестокости, и при упоминании трудов Мажанди Бешан не забывает выразить сочувствие “бедным животным”, несчастным жертвам Мажанди. То, что Бешан значительно глубже своих бездушных современников проник в знания, вполне может оказаться примером ума, не притупленного знакомством с жестокостью. Его воображение до самого конца сохраняло первоначальную чувствительность, столь важную для исследователя, и возраст, поддерживаемый и подбадриваемый великолепным здоровьем и жизнестойкостью, был не властен над остротой его ума.

Неудивительно, что Бешан, лишенный личных амбиций и страстно жаждущий одной лишь истины, значительно уступал Пастеру в расчетливости, как неудивительно и то, что грубой теории последнего суждено было вытеснить более глубокое и сложное учение, которое не могло быстро стать достоянием “человека с улицы”. Тот, кто мог бы работать рука об руку с Бешаном, вместо этого украл и исказил его идеи. Но если мы и пытаемся свергнуть с престола общепризнанного Кумира, которого почитала и Франция, и весь мир, то лишь с целью возвести на трон другого француза, который заслуживает быть причисленным к величайшим мировым светилам. Подобно многим из них, ему суждено было столкнуться с забвением и унижением. Преследуемый, с одной стороны, завистью своего менее одаренного, но удачливого соперника, а с другой — недалекими людьми, не способными понять, как Творца можно постичь через его творения, в награду за всю свою долгую жизнь он получил гонения и горечь разочарования.

Путь к высотам истины тяжел, ее устремленная ввысь вершина неопределенно далека, и восходящему на нее постоянно приходится преодолевать все новые преграды. Чтобы добраться до вершины, необходимо оставить внизу бремя выгоды и популярности, и смельчаки вроде Бешана могут вовсе потеряться из поля зрения современников. Стоит ли удивляться, что большинство подобных Пастеру предпочитают оставаться у подножия, на виду у всех. И все же мы с признательностью осознаём, что иногда бешаны, стремящиеся к вершине, достигают ее, и если бы не они, человечество не сдвинулось бы с места. Лидер может навсегда остаться непризнанным, но все же прогресс последующих веков будет невольно свидетельствовать о его лидерстве.

Пастер мудро заметил, что время однажды вынесет свой приговор ученому. Бешан с убежденностью гения никогда не терял надежды на этот окончательный вердикт. “Монитэр сьентифик” писала:

Те из его знакомых, кто заботился о нем и был рядом с ним, знают: он никогда не сомневался, что однажды справедливость восторжествует.

С верой и надеждой в это мы извлекли на свет историю великого плагиата и попытались показать контраст между успешным мировым идолом и забытым гением, которому ученые, сами того не подозревая, обязаны почти всеми своими знаниями. Вера в то, что в большинстве из нас живет, хотя зачастую и в скрытом виде, чувство справедливости и стремление к честной игре, вдохновила нас выдвинуть на суд общественности требование о признании прав Пьер-Жака Антуана Бешана, изложенных в этой утерянной главе истории биологии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Études sur la Rage et la Méthode Pasteur, p. 429.
2 Ibid., pp. 428–429.
3 Ibid., p. 404.
4 Ibid., pp. 409–410.
5 The Life of Pasteur, by René Vallery-Radot, p. 318.
6 L`Illustration, May 31st, 1884.
7 The Life of Pasteur, p. 7.
8 Ibid., p. 15.

Не был врачом, но научил мир лечить оспу и бешенство. Как Луи Пастер перепридумал вакцинацию

Французского химика Луи Пастера еще при жизни стали называть благодетелем человечества и добрым пастырем, обыгрывая сходство звучания фамилии Pasteur и французского выражения «le bon pasteur» — «добрый пастырь». Рассказываем историю человека, совершившего прорыв в развитии вакцинации.

Есть некая ирония в том, что избавление от страшных болезней с помощью прививок в этот мир принес человек, вообще не имевший медицинского образования. При этом число сделанных Пастером открытий было огромным, он стал родоначальником нескольких направлений в науке, которых ранее просто не существовало. Но прославился именно благодаря прорыву в развитии вакцинации.

«Провести воскресный день в лабораториях… Разве можно лучше использовать воскресный день?»

Луи Пастер родился 18 сентября 1822 года в маленьком французском городке Дойль. Его предками были крепостные. Прадед Пастера — Клод-Этьен — в 1763 году выкупился из крепостной зависимости и зарабатывал на жизнь ремеслом дубильщика. Отец Луи Пастера, ветеран Наполеоновских войн, кавалер ордена Почетного легиона, продолжил семейное дело и держал собственную кожевенную мастерскую. Будучи человеком малообразованным, но весьма честолюбивым, он желал иной судьбы своему единственному сыну и в идеале хотел видеть его провинциальным учителем.

Читайте также:
Алекса́ндр Фле́минг (Alexander Fleming) - отзывы, мнение, рейтинг

Отец оплатил учебу сына в колледже городка Арбуа, где Луи отучился легко, но не блистал особыми академическими достижениями. Зато в тот период Пастер всерьез увлекся живописью и имел все шансы стать художником, если бы не сделал выбор в пользу науки. После окончания колледжа Пастеру рекомендовали поступать в Высшую нормальную школу (Эколь Нормаль) в Париже, но изначально он держал испытания в Политехническую школу. Там он оказался 15-м из 22 зачисленных в 1842 году, в связи с чем решил не поступать, а попытаться улучшить свои знания, чтобы на следующий год попасть в Эколь Нормаль. План сработал. В 1843-м Пастер был оценен четвертым из числа зачисленных в Эколь Нормаль, ставшей его alma mater.

Именно в стенах школы склонность к химии переросла в страстную одержимость

Устав Эколь Нормаль поощрял самостоятельные занятия, допускал неограниченное пользование библиотекой и лабораторным оборудованием. Страстно интересуясь преобразованием материи, Пастер однажды поразил однокурсников тем, что превратил купленные у мясника кости в 60 граммов чистейшего фосфора, скрупулезно в одиночку проделав непрерывные многочасовые манипуляции. «Провести воскресный день в лабораториях… Разве можно лучше использовать воскресный день?», — рассуждал Пастер.

23 августа 1847 года он защитил две диссертации, посвятив их своим родителям: по химии («Исследование мышьяковистых соединений калия, натрия и аммиака») и по физике («Исследование явлений, относящихся к свойствам жидкостей вращать плоскость поляризации»).

«Успехи на этом пути дали бы нам доступ к органическим превращениям»

Первые открытия молодого ученого были связаны с проблемами преобразования материи и связью между формой кристаллов, их составом и вращением плоскости поляризации. Пастер открыл такое явление, как молекулярная диссиметрия, что послужило началом новой науки — стереохимии.

«Я установил, что виноградная, или рацемическая, кислота образуется от сочетания одной молекулы правой винной кислоты (которая и является обычной винной кислотой) и одной молекулы левой винной кислоты; обе кислоты, будучи во всех других отношениях тождественны, отличаются одна от другой тем, что формы их кристаллов не могут быть совмещены путем наложения друг на друга… Каждая из них представляет собой зеркальное отражение другой», — писал в своих трудах Пастер.

Эксперименты с кристаллами, от которых в силу некоторых жизненных обстоятельств Пастеру потом пришлось отойти, могут показаться сугубо абстрактной задачей, далекой от жизненных реалий. Между тем Пастер всю жизнь жалел, что не смог продолжить эти изыскания.

«Успехи на этом пути дали бы нам, вероятно, доступ к новому миру веществ, а также к органическим превращениям. Так как удалось найти обратную форму правой виннокаменной кислоты, то можно надеяться, что мы со временем получим органические первичные элементы, противоположные тем, которые нам известны. Кто может предвидеть, что случилось бы с видами растений и животных, если бы удалось заменить в живых клетках клетчатку, белок и их производные противоположными им веществами? Если бы удалось из неорганической материи сделать живую клетку, насколько бы тогда задача эта сделалась более доступной».

Только подлинный визионер мог в середине XIX века ставить перед собой задачи, одновременно свойственные будущим генной инженерии, трансплантологии, а заодно (чего уж там) средневековой алхимии.

К сожалению, проблемы с финансированием науки были всегда. Пастеру пришлось временно оставить эксперименты и занять должность профессора физики в лицее Дижона, а вскоре и профессора химии в Страсбургском университете. Последнее назначение оказалось поистине судьбоносным: первый же визит в гости к ректору университета Лорану поразил Пастера в самое сердце. Через несколько дней Лоран читал письмо следующего содержания:

«Месье, в один из ближайших дней к Вам обратятся с просьбой, имеющей громадное значение как для меня, так и для Вашего семейства. Я считаю своим долгом сообщить Вам следующие сведения, которые могут помочь Вам решить, следует ли ответить мне согласием, или отказом. У меня нет никакого состояния. Все, что у меня есть, — это хорошее здоровье, доброе сердце и мое положение в университете. Единственное, что я могу сказать о будущем, — это что я решил посвятить себя исследованиям в области химии, если только мои вкусы не изменятся коренным образом. Мой отец лично приедет в Страсбург, чтобы просить для меня руки Вашей дочери».

Вообще-то у Лорана было две дочери, и, хотя Луи Пастер не упомянул в письме, о какой из них идет речь, совершенно невероятным образом всем и всё сразу стало понятно. Тот, кто всю жизнь подвергал окружающую действительность бесконечным экспериментам, выбрал верную спутницу жизни с первого взгляда. Мари Лоран ответила взаимностью и сразу согласилась, что лаборатории принадлежит первое место в жизни мужа. Она стала его помощницей, секретарем, стенографисткой и усвоила привычку писать слово «наука» с большой буквы.

Пастер создает первую в мире бактериологическую лабораторию

Опыты Пастера с кристаллами винной и виноградной (рацемической) кислот заставили его обратить особое внимание на процессы ферментации и брожения. Как ученому ему было интересно наблюдать за проявлением молекулярной асимметрии, свойственной органическим веществам. Так совпало, что при этом он смог решить утилитарную коммерческую задачу — предотвратить порчу вина и пива.

В винном сусле, помимо дрожжевых грибков, он обнаружил микроорганизмы в форме палочек (вибрионов), превращающие вино в уксус. Опытным путем было установлено, что нагревание сусла до температуры 60 градусов приводит к гибели этих микроорганизмов.

Этот прием получил название пастеризации и до сих пор применяется в пищевой промышленности

Что интересно, Пастер получил патент на метод обеззараживания вина путем его длительного нагревания до 50–60 °С, а потом предлагал всем желающим пользоваться его технологией безвозмездно. Ученый опасался, как бы какой-нибудь недобросовестный делец не получил патент раньше него, чтобы запрещать всем другим лицам свободно применять способ пастеризации.

Сугубо прикладным на первый взгляд открытием Пастер не только объяснил природу брожения, но и поставил точку в известном со времен Аристотеля споре о природе самозарождения, доказав, что живые существа, включая микроорганизмы, не могут самопроизвольно зарождаться из неживой материи: они лишь могут проникнуть в конкретную среду извне.

Пастер собственноручно создал первую в мире бактериологическую лабораторию. Метод пастеризации для подготовки среды, свободной от живых зародышей, и метод посева в ней микроорганизмов одного вида, то есть чистых бактериальных культур, стали основными методами новой науки — микробиологии. Изучение бактерий постепенно привело Пастера к поиску причин заразных заболеваний.

Микроорганизмы и болезни гусениц

Пастер не сразу стал лечить людей, он начал издалека. Пять лет жизни ученый посвятил пебрине — болезни гусениц тутового шелкопряда. Очередной порученный Пастеру коммерчески важный проект помог протянуть мостик между микробиологией и медициной. Впервые Пастеру пришлось столкнуться в работе с патологией живых существ, наблюдать размножающиеся в них микробы и искать возбудителей болезней. Стало очевидно, что как при брожении, так и во время многих болезней причиной процесса служат незаметные глазу микроорганизмы.

Годы напряженной работы с пебриной совпали с трагическими обстоятельствами в жизни Пастера: две его дочери скончались от брюшного тифа, а самая младшая, двухлетняя Камилла, от опухоли печени. Все эти обстоятельства подорвали здоровье ученого, и в возрасте 46 лет у него произошло кровоизлияние в мозг. С тех пор он остался инвалидом: левая рука бездействовала, левая нога волочилась по земле.

Вакцины против сибирской язвы и куриной холеры

Личные трагедии только усилили желание Пастера искать причины заразных болезней. Склянки с плесенью в лаборатории стали вытеснять пробирки со смертоносными бактериями, а сама лаборатория заполнилась клетками с птицами и подопытными животными.

Читайте также:
Сэмюэль Кольт, биография, история жизни, факты.

Пастер открыл множество гноеродных микробов, в том числе таких широко известных возбудителей болезней, как стрептококк и стафилококк. Благодаря его открытиям в больницах стали проводить антисептические мероприятия. Однако свою задачу Пастер видел шире: он хотел, чтобы заразившийся сумел не заболеть.

Первыми шагами на пути к этой амбициозной цели стало создание вакцин против сибирской язвы и куриной холеры. В то время уже был известен метод прививки неопасной формы коровьей оспы для выработки иммунитета от оспы человека.

Автор метода — английский врач Дженнер — назвал его «вакцинацией» от латинского названия коровы — vacca

Пастер вместе со своими помощниками искал способ борьбы с сибирской язвой, предположив, что ее возбудителем могут быть микроорганизмы. В своей лаборатории он смог выделить ослабленную бактерию, которая действовала по принципу оспенной вакцины Дженнера. Популяризации исследований помог открытый эксперимент. Пастер с командой молодых ученых в присутствии толпы крестьян, журналистов и ветеринаров ввел вакцину 24 овцам, шести коровам и одной козе. Спустя две недели этим животным и такому же количеству непривитых животных ввели смертельную дозу бацилл сибирской язвы. Только вакцинированные животные выжили. Кстати, именно Пастер экстраполировал предложенное Дженнером слово «вакцинация» для любых форм иммунизации.

Изучая куриную холеру, Пастер и его сподвижники обнаружили, что при впрыскивании цыплятам старой культуры заражения не происходит. Зато, если потом ввести свежую культуру тем же цыплятам, они остаются здоровыми. Это открытие приписывают случайности (пробирка с холерной культурой была забыта на лето в термостате). Пастер всегда любил говорить, что счастье улыбается только хорошо подготовленному уму.

Однако есть и другая версия о тщательно спланированной серии экспериментов, осуществлённых соратником Пастера Эмилем Ру. Безусловно, частично парализованный Пастер во многом зависел от своей команды и как руководитель проекта мог ставить свое имя на открытиях, совершенных его ассистентами. Впрочем, помимо почестей, он навлекал на себя и критику за любые ошибки команды, ну а громкое имя служило залогом финансирования будущих исследований.

Бешеные псы и здоровые кролики

Главным достижением Пастера стала борьба с бешенством. Очень долго не удавалось выделить возбудитель этой смертельной болезни. Пастер предположил, что вирус бешенства слишком мал, чтобы его мог обнаружить микроскоп (электронные микроскопы, позволяющие увидеть вирусы, появились значительно позже). Во времена Пастера вирусами назывались любые болезнетворные микроорганизмы, наука того времени не знала, что этот класс возбудителей может размножаться, только внедрившись в живые клетки. Чисто интуитивно Пастер решил, что, если вирус не культивируется в искусственной среде, его нужно культивировать вместе со средой, в которой он существует.

Вместе с командой Пастер много месяцев заражал кроликов бешенством и препарировал их мозг

Для заражения иной раз лично собирал слюну из пасти бешеных псов. В итоге был получен мозг, вытяжка которого обладала чудовищной вирулентностью, — так называемый virus fixe, фиксированный вирус бешенства. Зараженный мозг затем подвергли сушке в парах формалина, получив искомую вакцину. В итоговом эксперименте на здоровых кроликов натравили бешеных псов, а потом сделали кроликам прививки эмульсией высушенного вируса. Изодранные собаками зверьки выжили.

Тогда Пастеру пришла в голову мысль привить всех собак Парижа. Увы, это было неосуществимо на тот момент: слишком уж много их было. «Тогда почему бы не привить людей, уже укушенных больной собакой?», — подумал Пастер. Ведь если успеть ввести вакцину до того, как бешенство успеет поразить мозг, можно спасти людям жизнь. В записях ученого зафиксировано:

«Я все еще не решаюсь попробовать лечить людей. Но это время уже недалеко. Мне хочется начать с самого себя, то есть сначала заразить себя бешенством, а потом приостановить развитие этой болезни — настолько велико во мне желание убедиться в результатах своих опытов».

Однако прежде чем Пастер решился на этот роковой шаг, в лабораторию обратилась убитая горем мать девятилетнего Жозефа Мейстера из Эльзаса, которого покусала бешеная собака. Выбор между смертью от бешенства или смертью от неизведанной вакцины был почти равнозначным. Пастер и несчастная мать выбрали вакцину и надежду. Следующим подопытным по тому же стечению обстоятельств стал 14-летний пастух Жупиль. Оба вакцинированных мальчика остались живы.

Успех закрепило спасение русских крестьян из Смоленской губернии, покусанных бешеным волком

По легенде, 19 человек две недели добирались во Францию пешком, зная два французских слова: «пари» и «Пастер». На самом деле они доехали на поезде и разместились в гостиницах. Средства на их отправку во Францию выделил сам император Александр III c подачи брата Владимира, ранее встречавшегося с Пастером в Париже.

Вакцинации русских крестьян помогали российские ученики Пастера — Николай Гамалея и Софья Каплан. Французы следили за судьбой «les mouzhiks russes», искали для них в Париже черный хлеб и соленые огурцы. Из-за непривычных для парижан полушубков новых пациентов Пастера воспринимали как дикарей в звериных шкурах. Удалось спасти 16 человек из 19. Тогда Пастер понял, что инкубационный период при укусе дикого животного короче, чем он думал. Нельзя оттягивать начало вакцинации. Нужно открывать прививочные станции в других странах для своевременного оказания помощи.

«У науки нет родины»

Первая за пределами Франции лаборатория, в которой начали проводить прививки против бешенства, была открыта в 1886 году в Одессе учениками Пастера Ильей Мечниковым и Николаем Гамалеей. Затем пастеровские станции появились в других городах. После достигнутого успеха в первый же год к Пастеру обратились 2682 человека.

В те далекие времена тоже были противники вакцинации, подозревавшие, что лаборатория Пастера скрывает свои неудачи. Поэтому было решено ежемесячно публиковать сведения о количестве больных, которым сделаны прививки. Врачи, которых Пастер выбрал себе в помощники, публично согласились подвергнуться прививкам в качестве доказательства их полной уверенности в безвредности вводимых препаратов.

Как результат, лаборатория Пастера перестала справляться с наплывом пострадавших. Возникла идея создания института по созданию новых вакцин, которую в народе заранее окрестили «дворцом бешенства». Деньги на создание Института Пастера собирали по подписке со всего мира. Так, например, 100 тысяч франков из личных средств внес российский император Александр III. Общая сумма подписки достигла 2 586 680 франков, в то время как парламентом было отпущено всего 200 000 франков. Пастер и его сотрудники уступили Институту право продажи во Франции вакцин, приготовленных в их лаборатории.

В стенах института были созданы вакцины против чумы, желтой лихорадки, дифтерии и столбняка, в 1983 году там же открыли вирус иммунодефицита человека.

Восемь сотрудников института в разное время удостоились Нобелевской премии

Сам же Пастер недолго смог активно участвовать в работе института. Силы его покидали, и на своем 70-летнем юбилее он даже не смог прочесть речь, поручив это сыну. Великий ученый скончался в 1895 году в возрасте 72 лет. Вскрытие показало, что одно из полушарий его мозга было полностью разрушено после пережитых инсультов. По сути, все самые известные и значительные открытия он совершил, имея в активе лишь одно полушарие.

«У науки нет родины», — говорил своим ученикам Пастер. Свои открытия он принес в дар не только Франции, но и всему человечеству.

На обложке: Пастер осматривает колбы. Автор: художник Роберт Том​​​ по заказу фармацевтической компании Parke-Davis & Co. в 1950-х годах. Collection of the University of Michigan Health System, Gift of Pfizer Inc.

Благодетель человечества. Как Луи Пастер создавал первые прививки

В поисках призвания

С успехом пройдя вступительные испытания, Пастер сделался студентом. Денег, которые приносила кожевенная мастерская, на образование не хватало, поэтому молодому человеку приходилось подрабатывать учителем. Но ни работа, ни увлечение живописью (Пастер получил степень бакалавра искусств, написал множест­во портретов, которые были высоко оценены художниками того времени) не могли отвлечь молодого человека от страсти к естественным наукам.

Уже в 26 лет Луи Пастер получил звание профессора физики за свои открытия в области строения кристаллов винной кислоты. Однако в процессе изучения органических веществ молодой ученый понял, что его призвание вовсе не физика, а химия и биология.

Читайте также:
Абу́ Али́ Хусе́йн ибн Абдулла́х ибн аль-Ха́сан ибн Али́ ибн Си́на - отзывы, мнение, рейтинг

В 1826 году Луи Пастер получил приглашение на работу в Страсбургском университете. Будучи в гостях у ректора Лорана, Пастер познакомился с его дочерью Мари. И уже спустя неделю после знакомства ректор получил письмо, в котором молодой профессор просил руки его дочери. Пастер видел Мари всего один раз, но был полностью уверен в своем выборе. В письме он чест­но сообщал отцу невесты о том, что «кроме хорошего здоровья и доброго сердца» ему нечего предложить Мари. Однако господин Лоран почему-то поверил в счастливое будущее своей дочери и дал разрешение на свадьбу. Интуиция не подвела – супруги Пастер прожили в согласии долгие годы, а в лице Мари ученый обрел не только любимую жену, но и верную помощницу.

Вино и куры

Одной из первых работ, принесших Пастеру известность, был труд, посвященный процессам брожения. В 1854 году Луи Пастер был назначен деканом факультета естественных наук в Университете Лилля. Там он продолжил изучение винных кислот, начатое еще в Высшей нормальной школе. Как-то раз в дом Пастера постучался богатый винопромышленник и попросил ученого помочь ему. Местные виноделы никак не могли понять, отчего портятся вино и пиво. Пастер увлеченно принялся за решение необычной задачи. Рассмотрев под микроскопом сусло, Пастер обнаружил, что в вине помимо дрожжевых грибков присутствуют еще и микроорганизмы в виде палочек. В сосудах, где присутствовали палочки, вино скисало. И если грибки отвечали за сам процесс спиртового брожения, то палочки были виновницами порчи вина и пива. Так было сделано одно из величайших открытий – Пастер объяснил не только природу брожения, но и сделал предположение о том, что микробы не зарождаются сами собой, а попадают в организм извне. Решение проблемы порчи вина Пастер начал с создания среды, чистой от бактерий. Ученый нагревал сусло до температуры 60 градусов, чтобы погибли все микроорганизмы, и уже на основе этого сусла готовили вино и пиво. Этот прием по сей день используется в промышленности и называется пастеризацией в честь своего создателя.

Несмотря на то, что это открытие принесло Пастеру признание, те времена были тяжелыми для ученого – трое из пяти дочерей Пастера умерли от брюшного тифа. Эта трагедия подтолкнула профессора к изучению заразных заболеваний. Исследуя содержимое гнойников, ран и язв, Пастер открыл многие возбудители инфекции, в том числе стафилококк и стрептококк.

Лаборатория Пастера в те времена напоминала цыплячью ферму – ученый выявил возбудителя куриной холеры и пытался найти способ противодействия этой болезни. Профессору помогла случайность. Культура с холерными микробами была забыта в термостате. После того как высушенный вирус был введен цыплятам, они, к удивлению ученого, не умерли, а перенесли лишь легкую форму заболевания. А когда ученый заразил их снова свежей культурой, у кур не появилось ни одного симптома холеры. Пастер понял, что введение ослабленных микробов в организм может предотвратить заражение в дальнейшем. Так родилась вакцинация. Пастер назвал свое открытие в память об ученом Эдварде Дженнере, который для предупреждения оспы вводил пациентам кровь коров, зараженных безопасной для человека формой этой болезни (слово «вакцина» происходит от латинского vacca – «корова»).

После удачного эксперимента с курами Пастер разработал вакцину от сибирской язвы. Предупреждение этого заболевания у скота сэкономило правительству Франции огромные деньги. Пастеру была назначена пожизненная пенсия, он был избран во Французскую академию наук.

Бешеные псы

В 1881 году ученый стал свидетелем гибели пятилетней девочки, укушенной бешеной собакой. Увиденное так поразило Пастера, что он с огромным рвением приступил к созданию вакцины против этого заболевания. В отличие от большинства микроорганизмов, с которыми приходилось иметь дело ученому до этого, вирус бешенства не мог существовать сам по себе – возбудитель жил лишь в клетках мозга. Как получить ослабленную форму вируса – этот вопрос волновал ученого. Пастер дни и ночи проводил в лаборатории, заражая кроликов бешенством и препарируя затем их мозг. Он лично собирал слюну больных животных прямо из пасти.

Проводить испытания на людях ученый не рисковал до тех пор, пока к нему не обратилась мать мальчика, сильно покусанного бешеной собакой. У ребенка не было шансов выжить, и тогда ученый решился ввести ему вакцину. Ребенок выздоровел. Затем благодаря вакцине Пастера удалось спасти 16 крестьян, искусанных бешеным волком. С тех пор эффективность прививок от бешенства уже не подвергалась сомнению.

Пастер скончался в 1895 году в возрасте 72 лет. За свои заслуги он получил около 200 орденов. У Пастера были награды почти всех стран мира.

Луи Пастер

Фото Все

Видео Все

Пастер и Кох: Битва гигантов в мире микробов

Вклад Луи Пастера в развитие медицины – Физики

Известные люди Луи Пастер Док фильм

Луи Пастер — биография

Луи Пастер – французский ученый-химик и микробиолог, совершивший прорыв в мировой науке. Ему принадлежит ряд великих открытий, в числе которых привычная сегодня пастеризация. Внес огромный вклад в развитие вакцинации, подарив миру прививки от смертельных болезней.

Французский химик Луи Пастер – это человек, совершивший прорыв в вакцинации и сделавший огромное количество полезных для человечества научных открытий. Не имея медицинского образования, ученый принес с мир избавление от смертельных заболеваний с помощью прививок, которые сегодня делаются повсеместно.

Детство и юность

Будущий ученый родился во французской коммуне Доль 18 сентября 1822 года. Он был потомком крепостных, которые смогли получить вольную и заняться ремеслом. Отец Луи сражался в наполеоновских войнах, дослужился до кавалера ордена Почетного легиона, а в мирное время занялся ремеслом предков – кожевенным делом. Сам родитель не имел хорошего образования, но мечтал, чтобы единственный сын выучился и стал школьным учителем.

Мальчика отдали в колледж города Арбуа, обучение в котором стоило приличных денег. Пастер-младший учился с легкостью, хотя большими академическими знаниями на уроках не блистал. В этот период Луи увлекался живописью и вполне мог бы добиться успехов на этом поприще, если бы не отдал предпочтение науке.

Луи Пастер в детстве

Окончив колледж, по совету преподавателей Пастер поступил в Высшую школу Эколь Нормаль, которая стала его альма-матер. Именно здесь талантливый юноша связал свою биографию с загадочной наукой под названием химия.

В Эколь Нормаль к ученикам было вполне лояльное отношение: им разрешали неограниченно пользоваться обширной библиотекой и лабораторными приборами. В те годы юношу захватили процессы преобразования материи, для изучения которых он часами ставил самые смелые опыты. Однажды Луи, к удивлению однокурсников, из купленных на рынке костей сделал чистейший фарфор. Это превращение стало результатом нескольких часов непрерывных манипуляций, проведенных исследователем в одиночку.

Летом 1847 года студент защитил диссертации по физике и химии, каждую из которых он посвятил своим родителям.

Ранние открытия

В начале научной деятельности молодой ученый изучал проблемы преобразования материи и связь между составом кристаллических тел, их формой и вращением плоскости поляризации. В результате была обнаружена диссимметрия, положившая начало развитию стереохимии.

Опыты с кристаллическими телами Пастеру пришлось оставить из-за определенных обстоятельств, связанных с финансированием. Всю жизнь ученый жалел, что не смог продолжить исследования в этом направлении.

Временно прекратив изыскания, Луи устроился в лицей Дижона, где ему нашли место профессора физики. Через некоторое время педагог перевелся в Страсбургский университет на должность профессора химии. Познакомившись поближе с ректором и побывав у него в гостях, Пастер обрел верную спутницу жизни в лице дочери начальника Мари Лоран. Впоследствии она стала не просто супругой ученого, но и его секретарем и стенографисткой.

Вакцинирование

К лечению заболеваний у людей Пастер пришел не сразу – этому предшествовали годы изучения болезней гусениц тутового шелкопряда. Ученый исследовал патологии в развитии этих существ, наблюдал за размножением в них бактерий и искал причины заболеваний. Все четче Луи понимал, что аналогия с брожением здесь очевидна – причиной многих инфекций становятся невидимые микроорганизмы.

Читайте также:
Чарльз Бэббидж (Charles Babbage) - отзывы, мнение, рейтинг

Из-за череды личных трагедий здоровье 46-летнего микробиолога было подорвано. В те годы одна за другой от инфекционных заболеваний скончались дочери Пастера, что стало для него страшным ударом. После кровоизлияния в мозг рука ученого повисла, как плеть, а левая нога едва чувствовала землю.

Луи Пастер контролирует проведение вакцинации против бешенства

Семейное горе подкосило изыскателя, но исследовать заразные заболевания он начал еще более глубоко. Его лабораторию заполнили клетки с подопытными животными, а вместо склянок со смертоносными микроорганизмами появились пробирки с плесенью.

В результате опытов исследователь открыл неизвестные ранее гноеродные микробы, в том числе стафилококк и стрептококк. Благодаря работе ученого в клиниках повсеместно стали проводить обеззараживание и другие антисептические мероприятия. Но самому Пастеру нужен был намного больший результат: он мечтал изобрести способ, чтобы люди вовсе не заражались смертельными болезнями.

В те годы уже практиковались прививки против легкой формы коровьей оспы. Луи решил пойти дальше и начал искать способы борьбы с куриной холерой и сибирской язвой.

Вместе с учениками он проводил бесконечные опыты, практически не покидая стен лаборатории. В итоге ученому удалось создать экспериментальную партию вакцины, которую он планировал испробовать на овцах. На глазах у толпы крестьян Пастер вместе с помощниками ввел вакцину нескольким овцам, корове и козе. Через определенное время этим животным и такому же количеству непривитого скота была введена смертельная доза бактерий сибирской язвы. Выжить удалось лишь животным, получившим ранее вакцину.

Важнейшим достижением микробиолога была борьба с бушевавшим тогда бешенством. Долгие годы исследований ушли на поиск возбудителя этой страшной болезни. В те времена еще не было электронных микроскопов, что делало исследования мельчайших организмов крайне затруднительным. Интуитивно Пастер предположил, что, раз вирус невозможно культивировать в искусственной среде, его следует культивировать в среде его существования.

Вместе с группой молодых ученых руководитель лаборатории заражал бациллами кроликов. Для заражения использовалась слюна бешеных собак, которую Пастер добывал лично. В результате работу изыскателям удалось получить препарированный мозг кролика, а далее и вытяжку из него. Таким образом в лабораторных условиях был создан фиксированный вирус бешенства — virus fixe. На завершающем этапе эксперимента на здоровых особей кроликов спустили свору бешеных собак, а далее привили их полученным препаратом. Искусанные псами подопытные кролики остались живы.

После успеха эксперимента Пастер подумывал о вакцинации всех парижских псов. Но это было неосуществимой задачей – бродячих псов на улицах столицы оказалось слишком много. Тогда ученый задумался о том, что можно прививать уже покусанных людей на стадии, когда вирус не успел добраться до мозга. Исследователя останавливало одно – он переживал, что в случае неудачи ценой будет человеческая жизнь. Луи решился на роковой шаг – заразить самого себя бешенством, а дальше начать избавление от этой страшной болезни.

Однако до самозаражения дело не дошло. В лабораторию пришла молодая женщина, которая со слезами на глазах умоляла спасти своего покусанного собакой сына. Мать прекрасно понимала, что до конца неизученная вакцина может быть опасной, но это был единственный шанс спасти мальчику жизнь. К счастью, своевременно сделанная прививка сработала – паренек остался жив и вскоре поправился. Следующим пациентом, на ком Пастер опробовал свою вакцину, стал молодой пастух из сельской местности. Вакцинация юноши также прошла успешно.

Слава о чудодейственной прививке быстро разлетелась по всему свету. К ученому прибыла группа смоленских крестьян, покусанных диким волком. Их к Пастеру отправил сам император Александр III, оплатив билеты на поезд и размещение в отеле.

В процессе вакцинации группы крестьян участвовали Софья Каплан и Николай Гамалея. В результате проведенных мероприятий из 19 человек удалось спасти 16. По ходу работы ученые пришли к выводу, что инкубационный период вируса после укуса диким животным значительно короче, нежели предполагалось ранее. Тогда руководитель группы решил сделать все, чтобы немедленно начать повсеместную вакцинацию людей. А для этого требуется открытие прививочных станций во всех уголках земного шара.

Первую такую лабораторию открыли в конце 1880-х в Одессе. Основателями стали ученики французского гения Илья Мечников и Николай Гамалея. Вскоре специализированные станции появились и в других странах. В первый же год их работы процедуру вакцинации прошло порядка трех тысяч человек.

Подобно нынешним «антиваксерам», в те годы тоже было много противников вакцинации. Скептики не верили в эффективность прививки, многие даже считали, что Пастер утаивает провалы. По этой причине лаборатория стала регулярно выдавать данные о количестве вакцинированных больных. Помощники Пастера публично прививались, тем самым доказывая безопасность вводимого лекарства.

Луи Пастер в лаборатории

Когда массы наконец уверовали в эффективность вакцины, лаборатории стало тяжело справляться с количеством желающих пройти процедуру. Было решено открыть специализированный институт, в котором бы создавались большие партии прививок. К открытию учреждения народ заранее придумал для него название – «дворец бешенства». Средства на проект собирали по всему миру. Одним из меценатов стал российский император Александр III, выделивший 100 тыс. франков из личных сбережений.

Лаборатория Пастера продолжала создавать новые препараты. Были выпущены прививки для борьбы с чумой, дифтерией, столбняком и желтой лихорадкой. Примечательно, что именно в этом учреждении почти через сто лет был открыт вирус иммунодефицита человека. За все время функционирования лаборатории восемь ее сотрудников стали лауреатами Нобелевской премии.

Пастеризация

Процессы брожения и ферментации увлекли исследователя после опытов с кристаллами винной кислоты. Он с интересом наблюдал за молекулярной асимметрией, которая присуща органике. Благодаря опытам Пастера в этой сфере, коммерция получила решение важной задачи по предотвращению порчи пива и вина.

Как выяснил ученый, винное сусло содержит дрожжевые грибки и живые микроорганизмы, которые и становятся причиной превращения вина в уксус. В ходе исследований Луи обнаружил, что эти микроорганизмы погибают при нагреве сырья до 60 градусов. Таким образом, мир получил чудесное открытие, названное позже пастеризацией. Этот прием по сей день широко распространен в пищевом производстве.

Микробиолог Луи Пастер

За методику длительного нагревания вина для обеззараживания Пастер получил официальный патент, однако носиться со своим авторством не стал. Наоборот, он убеждал всех пользоваться своей разработкой совершенно бесплатно. Исследователь переживал, что у какого-нибудь предприимчивого дельца уже есть подобный патент, и он будет запрещать использовать технологию пастеризации свободно.

С одной стороны, это было сугубо прикладное изыскание, полезное для коммерции и домашнего хозяйства. Но для научного мира пастеризация стала намного более важным открытием: Пастер смог прекратить тянущиеся с незапамятных времен дискуссии о природе зарождения микроорганизмов. Стало ясно, что в неживой материи они самопроизвольно не появляются, а проникают извне.

Постепенно появилась первая в мире бактериологическая лаборатория, созданная ученым с нуля. Здесь зародилась новая наука микробиология, у истоков которой стояли исследования бактерий разных видов. Опыты с микроорганизмами привели Луи к изучению природы возникновения инфекционных заболеваний.

Личная жизнь

Во время работы в университете Страсбурга Пастер стал близко общаться с ректором Лораном. Побывав у начальника в гостях, молодой ученый познакомился с его дочерью Мари. Луи влюбился с первого взгляда, и уже через неделю отец девушки получил письмо с просьбой о женитьбе.

Пастер откровенно признался будущему тестю, что кроме хорошего здоровья и тысячи научных идей у него ничего нет. Ректор симпатизировал Пастеру, поэтому решился доверить ему судьбу любимой дочери. Свадьба молодых состоялась весной 1849 года.

Луи Пастер с женой

С Мари Лоран великий ученый прожил почти полвека. Женщина стала для исследователя не просто спутницей в личной жизни, но и верной соратницей по научной работе. Она выступала в роли секретаря и стенографистки, а также выполняла другие поручения. Мария родила Луи пятерых детей, но эпидемия брюшного тифа унесла жизни троих из них.

Читайте также:
Мария Склодовская-Кюри (франц. Marie Curie, польск. Maria Skłodowska-Curie) - отзывы, мнение, рейтинг

Переживая потерю троих дочерей, Пастер получил кровоизлияние мозга. За этим последовал почти полный паралич левой стороны тела. Став инвалидом, гений собрал вокруг себя молодых учеников, которые помогали ему проводить лабораторные эксперименты.

Смерть

После полученного в 45-летнем возрасте инсульта Луи Пастер до конца жизни испытывал огромные проблемы со здоровьем. Несмотря на это он не переставал трудиться и делать новые открытия. Лабораторные изыскания ученого были связаны с опасными вирусами, поэтому близкие находились в постоянном страхе за его жизнь.

Сердце великого микробиолога остановилось 28 сентября 1895 года. На момент смерти Пастеру было 72 года. Его могила некоторое время находилась в Норт-Дам-де-Пари, а потом была перемещена в созданный им Институт Пастера.

В копилке ученого более 200 орденов и наград, полученных им еще при жизни. Незадолго до смерти микробиолог был удостоен медали «Благодетель человечества» за грандиозный вклад в борьбу со смертельными болезнями. Его именем названы сотни улиц и площадей по всему миру, а в 1961 году имя Пастера получил даже кратер на Луне.

Ссылки

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

Вакцинация или траволечение?

Бешан и Пастер. Как победила недоказанная микробная теория

Эта статья навсегда изменит ваше представление о методах оздоровления человека. Если конечно ваше мышление лишено стереотипов, и вы способны не предвзято воспринимать новую информацию.

28 сентября 1895 года в городке Вильнёв Л’Этан, что неподалеку от Парижа, умер француз, который был провозглашен редчайшим светилом и великим благодетелем человечества. Скорбь во всем мире, национальные почести, помпезные похороны, длинные газетные статьи, дань памяти от общественности и частных лиц — все это сопровождало уход Луи Пастера.

А спустя 12 лет умер мало кому известный сегодня, но куда более великий ученый француз – ПьерЖак Антуан Бешан. За свою 95-летнюю жизнь он написал столько научных трудов, список которых смог разместиться лишь на 8 печатных страницах. Он сделал столько великих открытий в медицине и химии, и получил столько титулов и званий от признательных современников, сколько не получил ни один ученый мира. Но из-за того, что Бешан не был тщеславным и был полностью погружен в свою работу, а не занимался саморекламой, как амбициозный Пастер, который так и не стал врачом, но громогласно заявлял о совершенной им революции в медицине, Бешан не имеет такой известности сегодня.

Идеи Пастера являются краеугольным камнем современного медицинского мышления, но Этель Хьюм в своей книге “Бешан или Пастер?” доказывает, что они ложны. Пастер не только украл у Бешана открытие микрозимов (как и многие другие его открытия), но и совершенно не понял их значения. Бешан очень рано обнаружил, что микробы присутствуют как внутри человеческого тела, так и вне его, но инфекции и болезни возникают лишь при дисбалансе в организме.

Сегодня большинство людей уверено, что современная медицина – это результат действия науки, и что человечество выбрало этот метод, потому-то он наиболее доказан. Но на самом деле все попытки доказать микробную теорию потерпели крах, и об этом подробно описывается в упомянутой выше книге. Если вам некогда читать книгу, то обязательно посмотрите видеоролики в конце статьи. Каждый человек должен разбираться в этих вопросах, чтобы избавиться от лжи и от страхов, нагнетаемых СМИ и понять абсурдность ношения масок и вакцин против ОРВИ.

Нам с детства внушали, что микробная теория – это новейшее достижение современной науки, и причиной большинства болезней являются заразные микробы, бактерии, вирусы и грибки. Считается, что они нападают на нас неожиданно, а так как наш организм глуп и беззащитен, мы должны сами взять на себя борьбу с этими микроорганизмами, и вести с ними войну с помощью химического оружия. Такой метод медицины называется аллопатия, и получил он свое распространение относительно недавно – 150-170 лет назад.

Если в начале борьбу с этими бактериями люди пытались вести с помощью откровенных ядов – ртути, мышьяка, и химических красителей на основе анилина, то позже, когда известный всем миллиардер Джон Рокфеллер понял, что подобные “лекарства” можно получать из нефти, он монополизировал эту сферу медицины и бросил огромные средства на идеологическую борьбу со всеми остальными сферами медицины кроме аллопатии. Эта борьба прошла довольно успешно и теперь вся натуропатия, гомеопатия, аюрведа, китайская народная медицина выставляются как мракобесие и отсталость.

Тут к слову будет сказать, что до появления аллопатии, люди использовали совсем другую медицину, которая имеет тысячелетнюю историю. И она вся была вся направлена не на войну с невидимым фронтом, а на поддержание и помощь организму человека. Врачи тысячелетиями считали, что болезнь – это лишь один из методов очищения организма, ее не нужно бояться и заглушать ее симптомы, нужно только помочь организму, поддержать его в этом, и по возможности ускорить этот процесс очищения.

Считать бактерии, обнаруженные в теле больного человека, виновниками этого заболевания – это все равно что обвинять пожарников, обнаруженных на месте пожара в поджоге. Теория среды, или как ее еще называют теория полиморфизма, выдвинутая Бешаном в противовес микробной теории Пастера, никогда никем не была опровергнута, имела массу последователей и в последствии была подтверждена многими учеными. Но по политическим и экономическим мотивам она была вытеснена из медицины и стерта из всех медицинских учебников.

Традиционная древняя медицина считает, что тело человеко совсем не так глупо, как думают современные медики, и его не нужно травить ядами (антибиотиками), а бактерии, которые появляются в организме человека во время болезни вырабатывает сам организм для ускорения процесса вывода скопившихся в нем шлаков и токсинов, и они вовсе не заразны. И уничтожая эти бактерии мы на самом деле мешаем организму проводить процесс очищения.

Да, в результате медикаментозного лечения симптомы заболевания уменьшаются, очищение приостанавливается, но лишь для того, чтобы запуститься вновь чуть позже. Организм человека до конца дней своих будет совершать эти попытки очиститься – вот основная причина всех современных заболеваний. Поэтому современная медицина, основываясь на ложных предпосылках Луи Пастера, не лечит человека, она лишь борется с симптомами заболевания, делает его в итоге хронически больным, зависимым от врачей и лекарств.

Где наша медицина свернула не туда

Сегодняшняя медицина оказалась полностью во власти фармацевтических компаний. Все лечение современных врачей ограничивается лишь выписыванием лекарственных препаратов или удалением больных органов. Естественные методы лечения ушли на второй план и теперь называются альтернативными.

Как фармацевтической индустрии удалось захватить все медицинскую отрасль? Все началось в первой половине XX века в США. Дело в том, что у фармкомпаний было достаточно денег, чтобы подкупить национальный институт здоровья, центры по контролю и профилактике заболеваний, Минздрав США, профессиональные ассоциации, медицинские школы и всех прочих.

Примерно в то же время когда Джон Рокфеллер подчинил себе американские СМИ, он захватил и американскую медицину. Когда выяснилось, что лекарства можно производить из нефти, американский король пропаганды приказал своей армии соответственно исказить реальность. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, лекарства, применявшиеся тысячелетиями вдруг стали альтернативными средствами, а новые, вызывающие быстрое привыкание препараты из нефтяного сырья, которые можно было патентовать, были объявлены золотым стандартом.

Купив немецкую фармацевтическую компанию, которая производила химические вещества для Гитлера, Рокфеллер задействовал свое политическое влияние и добился, чтобы конгресс США признал концепции естественного целительства ненаучным шарлатанством. Затем Рокфеллер взял под контроль американскую медицинскую ассоциацию, и начал предлагать огромные гранты лучшим медицинским школам, с условием, что они будут преподавать только по одобренной им программе. Любые упоминания о целительной силе трав, растений и рациона питания исчезли из всех медицинских учебников.

Читайте также:
Паулу Фрейре - отзывы, мнение, рейтинг

Врачи и профессоры, которые не соглашались с планом Рокфеллера подвергались травле в СМИ, изгонялись из медицинской ассоциации, и теряли свою профессиональную лицензию на преподавание и практику.

Когда появились данные, что препараты из нефтяного сырья вызывают рак, Рокфеллер основал американское онкологическое общество, посредством которого подавил эту информацию.

Джон Рокфеллер считается основателем фармацевтической индустрии, и повинен в том, что медицинские ошибки стали третьей ведущей причиной смерти в Америке, а следом и во всем мире. Это не обвинительный вердикт в адрес докторов, они больше чем кто либо являются заложниками крупнейшего лобби в области мировой медицины.

Каждый год фармацевтическая индустрия тратит вдвое больше денег чем нефтяная, что бы влиять на законы, доктрины и публичное мнение. Благодаря господину Рокфеллеру, творцу американского монополизма, ни одна индустрия в мире не обладает большим влиянием на наши жизни, чем Биг Фарма – топ 50 мировых фармацевтических компаний.

Когда мы с друзьями были последний раз в Индии, нам пришлось вызвать в отель местного врача, т.к. у одного из нас случилась проблема со здоровьем. Он выписал нашему больному лекарство из аптеки, а на наш вопрос про аптеки Аюрведы, которых в Индии больше чем обычных (по крайней мере в туристических зонах), он сказал, что все это ерунда, и никто из местных не пользуется этими средствами. И это в Индии – стране с многовековой историей великолепной натуральной медицины! Врачи всего мира оказались под мощнейшим влиянием Биг Фармы. Не смотря на совет этого врача, мы закупили несколько растительных препаратов в аюрведических аптеках и до сих пор с успехом используем их в нашей семье.

На простых народных методах лечения, на лечебных травах и здоровом образе жизни много не заработаешь. А вот на запатентованных лекарственных препаратах построена одна из самых крупных индустрий нашей современности. Не удивительно, что информация о естественном лечении вытравлена из всех медицинских учебников и учреждений, высмеивается в СМИ, и называется теперь словосочетанием, которое не вызывает ничего кроме недоверия – альтернативной медициной . Я уверен, что если бы все силы современной науки были направлены на изучение воздействия на организм человека его образа жизни, лекарственных трав и пищи, то толку от такой медицины было бы гораздо больше.

Что такое болезнь? Долой стереотипы

Существует два взгляда на болезнь. Первый взгляд традиционной медицины. Если вы заболели, значит вы подхватили вирус, инфекцию, либо у вас просто что-то поломалось. Как в автомобиле. Нужно как можно быстрее устранить симптомы болезни, либо удалитьпоменять износившийся орган. Для этого используются либо медикаменты, либо хирургия. Как говорят хирурги: “Зачем лечить то, что можно отрезать”.

Второй взгляд на болезнь – это теория натуропатии. Она утверждает, что болезнь – это процесс очищения организма от шлаков и токсинов. Когда организм настолько закислен и зашлакован, что это угрожает жизни человека, организм начинает процесс очищения, который сопровождается плохим самочувствием, кашлем, чиханием, и выделениями гноя и слизи, в виде соплей, мокроты в горле, вонючего пота.

Да, наряду с почками и печенью кожа тоже является выделительным органом, через который организм пытается вывести токсины. И когда их количество слишком велико на коже появляются прыщи, раздражения и язвы.

Согласно взгляду натуропатии вирусы и бактерии лишь инициируют или сопровождают процесс очищения. А болезнь – это сигнал человеку, что ты, дружок, что-то делаешь не так. Пора бы тебе почиститься.

Если вы придерживаетесь первого взгляда, то когда заболеете идете в больницу, а затем в аптеку и пытаетесь поскорей избавиться от симптомов. Врач в больнице никогда вам не скажет, что явилось ПРИЧИНОЙ вашего заболевания. Он этого не знает. Он знает только как нужно лечить симптомы. Он выпишет вам кучу таблеток, которые возможно и помогут вам избавиться от плохого самочувствия. Но лишь на на какое-то время, спустя которое все повторится опять, и колесо “больница – аптека – таблетки” закрутится опять.

Натуропатия же утверждает, что нужно лечить не симптомы, а устранять причину болезни. И тут есть определенная логика. Зайдя на кухню и увидев, что из забившейся раковины вода течет на пол что вы будете делать в первую очередь – собирать воду с пола тряпкой и ведром или же перекроете кран? Нет смысла лечить симптомы, если не искоренить причину болезни. А натуропаты утверждают причина всех болезней одна – накопившиеся в организме шлаки и токсины. И нужно очищать организм от них, и наш иммунитет легко справится с любым заболеванием.

Как очищать организм? Самый действенный способ – это голодание. Быстрый, но довольно неприятный. Существуют различные виды голоданий – сухое, водное, голодание на соках и травяных чаях. Если ваш организм сильно зашлакован, то водное голодание вам не перенести. Процессы очищения начнутся настолько интенсивно, что вам просто станет дурно. Поэтому лучше начинать с диеты на соках и чаях. Тут хочу подметить, что речь не идет о соках из магазина – в них нет никакой пользы. Имеются ввиду свежевыжатые фруктовые и овощные соки, а также отвары из различных травяных сборов.

Второй способ очищения организма – долгий, но приятный. Нужно постепенно увеличивать в вашем рационе процент живой растительной пищи. Это фрукты, овощи, злаки, орехи и бобовые, которые не были подвергнуты термической обработке. И когда процент естественной пищи будет выше 50, то организм начнет медленно и планомерно очищаться.

Идеальный вариант оздоровления – это гармоничное сочетание обоих способов очищения – периодическое голодание и постоянная диета, в которой доминируют растительные продукты. А также регулярные физические нагрузки. Ну и конечно же позитивный взгляд на жизнь.

Те кто хочет поближе познакомиться с методиками очищения организма, я рекомендую прочитать книгу Марвы Оганян “Золотые рецепты натуропатии”.

Не знаю какого взгляда на болезнь придерживаетесь вы, но мне ближе взгляд натуропатии. Я уже больше 15 лет не обращался ко врачам. С помощью голодания очистил свой организм, избавился от всех своих заболеваний. И сейчас в моем рационе живая растительная пища составляет около 70 процентов.

Если же вам больше по душе взгляд на болезни традиционной медицины – врачи, больницы, аптеки и лекарства – забудьте все, о чем вы сейчас прочитали, и продолжайте жить так как жили раньше.

Желаю всем ЗДРАВия и счастья! https://zen.yandex.ru/izdrav

Ссылки на различные материалы по теме:

Исследования натуропата Екатерина Сугак, очень подробно и доступно объясняет ключевой на сегодняшний день вопрос, а имено, вопрос отсутствия выделенного вируса sars-cov-2. Та как вирус Covid-19 (sars-cov-2) не выделен, это означает, что его существование не было доказано, а такие меры как локдауны, карантины, маски, тесты и вакцинация не имеют под собой никакой научной основы.

Вирусомания Chat Екатерины https://t.me/germtheoryisahoax

1. Выделение бактериофагов https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0215734
(https://www.researchgate.net/publication/272034355_A_Virus_Infection_in_the_Marine_Brown_Alga_Ectocarpus_siliculosus_Phaeophyceae)

2. Выделение «гигантских вирусов» водорослей https://www.researchgate.net/publication/272034355_A_Virus_Infection_in_the_Marine_Brown_Alga_Ectocarpus_siliculosus_Phaeophyceae (https://www.researchgate.net/publication/272034355_A_Virus_Infection_in_the_Marine_Brown_Alga_Ectocarpus_siliculosus_Phaeophyceae)( чтобы прочитать всю публикацию, нужно выбрать опцию- read full text)

3. Выделение внеклеточных везикул ( экзосомов) https://sciencejournals.ru/view-article/?j=biomem&y=2019&v=36&n=1&a=BioMem1805010Sheveleva и https://www.researchgate.net/publication/331042051_Efficient_exosome_delivery_in_refractory_tissues_assisted_by_ultrasound-targeted_microbubble_destruction

4. По подсчетам итальянского научного исследователя Стефано Скольо, в 15 микролитрах супернатанта бронхоальвеолярной жидкости содержится 30 миллиардов различных наночастиц https://t.me/germtheoryisahoax/37

5. Антибиотики стимулируют выработку экзосомов клетками
https://www.nature.com/articles/s41598-017-08392-1

6. Клетки млекопитающих вырабатывают экзосомы для детоксикации и защиты от токсинов и радиации https://www.oncotarget.com/article/26300/text/ ;
https://www.nature.com/articles/s41586-020-2066-6
(https://www.nature.com/articles/s41586-020-2066-6)

7. Если по каким-то причинам клетки перестанут вырабатывать экзосомы, это угражает всему организму https://www.prnewswire.com/news-releases/newfound-cell-defense-system-features-toxin-isolating-sponges-301013870.html

8. Экзосомы как мессенджеры в межклеточной коммуникации https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fncel.2013.00182/full ; https://rupress.org/jcb/article-pdf/200/4/373/1262520/jcb_201211138.pdf

9. Изображение экзосома https://exosome-rna.com/cryo-electron-microscopy-of-extracellular-vesicles-in-fresh-plasma/ и вирусов sars-cov-1 и sars-cov-2 https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2020.08.20.259531v1.full

10. Экзосомы и вирусы действуют на они и те же рецепторы https://www.ahajournals.org/doi/10.1161/CIRCULATIONAHA.115.015687

11. Джеймс Хилдрет о экзосомах https://rupress.org/jcb/article/162/6/960/33690/When-is-a-virus-an-exosome

12. Невозможно отделить вирусы от экзосомов https://www.mdpi.com/1999-4915/12/5/571

13. Публикация «Идентификация коронавируса выделенного у первого пациента с Covid-19 в Корее» https://ophrp.org/journal/view.php?doi=10.24171/j.phrp.2020.11.1.02

Читайте также:
Владимир Вернадский, биография, история жизни, причины известности

14. Статья Торстена Энгельбрехта о его запросе касательно электронных микрофотографий вируса sars-cov-2, который он направил авторам 4 самых важных публикаций о выделении sars-cov-2 https://off-guardian.org/2020/06/27/covid19-pcr-tests-are-scientifically-meaningless/ . Моя статья на русском https://t.me/germtheoryisahoax/4 или здесь https://www.instagram.com/p/CEigOaQnVBH/?igshid=18pcips3s1lib
(https://www.instagram.com/p/CEigOaQnVBH/?igshid=18pcips3s1lib)

15. Публикация – главное доказательство патогенности sars-cov-2 The pathogenicity of SARS-CoV-2 in hACE2 transgenic mice
https://www.nature.com/articles/s41586-020-2312-y#ref-CR1

16. Перевод статьи итальянского научного исследователя Стефано Скольо https://t.me/germtheoryisahoax/28 или https://www.instagram.com/p/CGYk516HRb2/?igshid=10re0h7wd2p5s

17. Изобретатель ПЦР Кэри Муллис о том, что ПЦР нельзя использовать для диагности инфекционных заболеваний
https://www.bitchute.com/video/ciGQuc9lLLb9/ (https://www.bitchute.com/video/ciGQuc9lLLb9/)или https://t.me/germtheoryisahoax/27

18. Мои статьи о ПЦР : https://t.me/germtheoryisahoax/4 (https://t.me/germtheoryisahoax/4) ; https://t.me/germtheoryisahoax/297 ; https://t.me/germtheoryisahoax/26

19. Статья про тесты на антитела к sars-cov-2 https://t.me/germtheoryisahoax/5

20. Ссылка на удаленные ютубом эфиры о микробной теории происхождения заболеваний и теории среды. https://www.brighteon.com/channels/kattiesu

Другие видео по теме

Пандемия ковида. Расследование Андрея Фурсова https://vk.com/video230253225_456239126

Профессор Гундаров И.А. Взаимосвязь уколов и смертей https://vk.com/video230253225_456239180

Врач Ионова Н.В. о нарушениях в ковид центрах https://vk.com/video230253225_456239177

Татьяна Фурман. Как противостоять незаконным ковид мерам. https://vk.com/video230253225_456239216

И снова про мошенника Пастера

ВАКЦИНЫ НА ВСЕ 100% БЕСПОЛЕЗНЫ (и в большинстве случаев – крайне опасны).

150 лет тому назад гениальный учёный Антуан Бешам предоставил всесторонние доказательства того, что патогенные микроорганизмы не вызывают болезнь. Напротив: именно само заболевание провоцирует размножение бактерий. Это автоматически означает, что вакцины на все 100% бесполезны. ( MedAlternativa.info )

37 лет назад гениальный врач Р.Г. Хамер (доктор Хамер) предоставил всесторонние доказательства того, что «патогенные» микроорганизмы не вызывают болезни, а напротив – помогают организму в восстановлении тканей (Четвёртый Биологический Закон Германской Новой Медицины). Это автоматически подтверждает, что вакцины на все 100% бесполезны, а в подавляющем большинстве случаев – крайне опасны).

Кто был прав, Пастер или Бешамп?

Отрывок из книги «Фармацевтическая и продовольственная мафия», которую можно скачать здесь

«Статистические данные, приведенные Луи Пастером, о числе лиц, укушенных бешеными собаками, содержат неточные цифры и не соответствуют официальной статистике. Профессор Ветеринарной школы Алъфора Колэн сделал 9 ноября 1880 года сообщение в Академии наук для того, чтобы оспорить данные о 1700 французах (как это указано в статистических данных Луи Пастера), которые могли быть укушены бешеными собаками в течение года и нескольких месяцев. Они действительно были укушены собаками — вот и все, что можно было подтвердить, так как сведения об этих собаках были получены от некомпетентных лиц, не контролировались и не проверялись. Зарегистрированное число случаев, в которых всегда подтверждалось бешенство собак или хотя бы предпринимались попытки установить его наличие, было незначительным. С другой стороны, вскрытия трупов собак, сделанные ветеринаром, давали основания только для предположений, но не для уверенного утверждения о наличии у них бешенства. Профессор Колэн, таким образом, доказывает, что сначала нужно было определить количество лиц, укушенных здоровыми собаками, которые не нуждались в прививках от бешенства; затем надо было определить тех лиц, которые были действительно укушены бешеными собаками, но не заразились вирусом бешенства. При этом следует подчеркнуть, что число таких пострадавших было наибольшим. Затем надо было определить число тех пострадавших лиц, у которых вирус бешенства был уничтожен каутеризацией (методом прижигания). Исходя из этих наблюдений, можно сделать вывод, что Луи Пастер исказил число лиц, которые действительно нуждались в реальном лечении. В противовес статистике Луи Пастера профессор Колэн взял за основу статистические данные, ежемесячно публикуемые Министерством сельского хозяйства. Согласно этим данным, в 1885 г. 351 человек подвергся нападению собак, то есть в среднем 29 человек в течение месяца. Это и есть та цифра, которая примерно отражает реальное число пострадавших, среди которых лишь небольшое число заболели бешенством. Достоверность этого была подтверждена новыми статистическими данными о летальных исходах от бешенства; статистические данные этого периода времени свидетельствовали о том, что среднегодовое количество смертных случаев от бешенства во Франции составляло от 20 до 30. Таким образом, если пастеровская вакцинация действительно была такой эффективной, то 1886 г. должен был характеризоваться значительным снижением числа смертей от бешенства. Однако результаты говорят сами за себя: за предыдущие годы вместо 20 — 30 летальных исходов в среднем было зафиксировано 35. Из пострадавших 17 не были вакцинированы… Из этого же числа 18 лицам были все же введены пастеровские вакцины. Но за тот же период времени за границей было зафиксировано 34 смерти среди вакцинированных пострадавших. Кроме этого, среди тех же умерших оказалось 11 зафиксированных случаев паралитического бешенства, очевидно полученного пострадавшими в результате инокуляции спинного мозга кроликов. То есть причиной смерти в этих последних случаях не было заражение вирусом от бешеных собак.

Перед такими подробными результатами любое отрицание практически бесполезно и при этом напрашиваются два вывода.

1. Метод вакцинации по Луи Пастеру неэффективен и не способен противодействовать развитию бешенства при проникновении вируса бешенства в организм.

2. Этот метод опасен, особенно при частом его применении. Он может передавать паралитическое бешенство лицам, в организм которых даже и не проникал вирус от бешеной собаки.

Первые контрольные эксперименты этого метода были проведены Фон Фришем, выводы были диаметрально противоположны тем, которые были сделаны в свое время Луи Пастером. Но в свое время мировая пресса развернула интенсивную кампанию, пропагандируя новые сенсационные открытия Луи Пастера. И это было сделано, несмотря на отсутствие в пастеровской теории солидной научной базы, и каких-либо доказательств эффективности и безопасности метода вакцинации; такого надежного, безошибочного и абсолютно безопасного способа вакцинации, который способен вылечить или защитить от бешенства. А этот способ, якобы надежный и безопасный, представляет собой инъекцию страшного вируса, вызывающего бешенство, так как одна капля такой вакцины, введенная в мозг, неизбежно провоцирует паралитическое бешенство и последующую смерть животного.

Проведенная в июле 1885 г. во всем мире интенсивная реклама первого применения вакцинации по методу Луи Пастера на юноше Майстере сообщала о том, что он был спасен от воздействия страшного вируса бешенства. Хотя в действительности применение этой вакцины не имело смысла, потому что игнорировался основной фактор — проник или не проник вирус в организм, так как не все подвергшиеся нападению собак лица заразились бешенством. Впоследствии количество смертей возросло, а после «успешных» модификаций этот метод вакцинации по Луи Пастеру стал очень опасен, так как вызывал паралитическое бешенство у некоторых вакцинированных лиц, что побудила профессора Луи Пастера решительно обратиться в Медицинскую Академию.

Вот изложение фактов. Они имели место в 1886 г. И, несмотря на все вышеизложенное, медики продолжают прививать трудноинактивируемый вирус несчастным пострадавшим от укусов собак, а также тем, кто никогда не вступал в контакт с бешеными собаками. Это происходит потому, что Луи Пастер, несмотря на все неудачи, хотел утвердить превосходство своего метода потому, что он пытался доказать при каждом летальном случае, что его метод неповинен в отрицательном результате, потому что все статистические данные были ложными, а каждый негативный случай был вычеркнут самим Луи Пастером, наконец потому, что многие из укушенных не бешеными собаками были объявлены спасёнными от смерти в результате проведенного лечения.

Результат воздействия противодифтеритной вакцины и лечебных инъекций сыворотки, который был установлен самой практической медициной, оказался следующим:

– для анатоксина: нестерильный (инфекционный) иммунитет оказался незначительным — вакцинированные заболевают дифтеритом в такой же степени, как и невакцинированные; более того, вакцина в этом случае неэффективна и напрасно заражает вакцинированных опасным вирусом дифтерита на короткий или длительный период времени;

– для противодифтеритной сыворотки: лечебный эффект отсутствует, так как с научной точки зрения он невозможен; сыворотка не вступает в необходимое, специфическое взаимодействие с инфекционным агентом.

Несмотря на отрицательные результаты, которые стали известны ещё в 1938 г., удалось за счёт лживых утверждений и докладов заинтересованных лиц насильно протащить закон, устанавливающий обязательность этой неэффективной и опасной вакцинации. В этих сообщениях утверждалось, что вакцинация якобы приведёт к искоренению дифтерита во Франции. Однако с 1923 г., когда ее начали практиковать, и до 1933 г. во Франции число лиц, заболевших дифтеритом, увеличилось с 11 тыс. до 21 тыс. Общественные интересы были принесены в жертву, а ответственные власти даже не пытались получить минимальную информацию или назначить серьезное расследование».

Читайте также:
Джулиус Роберт Оппенгеймер (Julius Robert Oppenheimer) - отзывы, мнение, рейтинг

Результаты борьбы, возникшей между Луи Пастером и Антуаном Бешамом, который был одновременно химиком, фармацевтом и медиком, комментирует доктор Филипп Декур, прежний руководитель Клиники при Парижском медицинском факультете:

«Великий Лоррейн, г-н Антуан Бешам остаётся одним из самых великих непризнанных гениев в научной истории. Сообщение декана медицинского факультета г. Монтпелье профессора Мируза, опубликованное в Бюллетене Академии наук и Общества Лоррейна под названием «Инциденты из жизни Антуана Бешама в Монтпелье (1816 — 1908 гг.)» (том XVIII, № 1, 1979 г.), не позволяет оценить значимость его работы в истории медицинской науки. Значимым является то, что написал г-н Мируз об отношениях между Бешамом и Пастером: «Выяснение того, кому принадлежит первенство, кажется нам застарелым явлением в нашу эпоху». Однако почему так много говорят о Пастере в наши дни? Почему он продолжает быть примером, как в вопросах науки, так и в вопросах порядочности, тогда как Бешам не так уж и часто цитируется, и не случайно ли то немногое, что говорят, всегда ошибочно? Откроем некоторые словари. Le Grand Larousse XX в. говорит, что Бешам был хирургом (!), что он был профессором «Католического факультета в Монтпелье (1857 год)» (но в Монтпелье никогда не было такого факультета). Эту же ошибку повторяет 10-томный энциклопедический словарь Grand Larousse. Предыдущий словарь добавляет следующее: «Его доктрина, противопоставленная доктрине Луи Пастера, не имела сторонников». Но это же не соответствует действительности. У него было немало сторонников:

— и, прежде всего, сам Луи Пастер (мы увидим это далее по тексту);

— Клод Бернар (который перед смертью посвятил свои последние эксперименты доказательствам того, что Бешам был прав по отношению к Луи Пастеру);

— Марселлен Вертело (который стал инициатором известного научного спора с Луи Пастером по поводу последних исследований К. Бернара).

Сегодня «сторонников» Бешама насчитывается бесчисленное множество, хотя они и сами этого не осознают. Это происходит потому, что высказанные им более века назад суждения универсальны и по сегодняшний день. Только словарь «Quillet» написал, что он «был противником Пастера». И дальше никакого объяснения. Отдавая должное умело созданной вокруг имени Луи Пастера легенде, подчеркивалось, что Бешам заблуждался и что его труд даже не заслуживает какого-либо исследования. Универсальная Энциклопедия, претендующая на звание «самой полной французской энциклопедии», даже не упоминает его имени.

Как энциклопедии переписывают друг друга, не проверяя при этом факты, так и исторические науки приписывают Луи Пастеру бесчисленные научные открытия, которых он не делал. За неимением достаточного места я ограничусь цитированием двух характерных примеров, которые точно описывают эпоху жизни Бешама в Монтпелье и знакомят с двумя важными этапами в истории медицинских наук. Я вынужден, к сожалению, изложить всё очень кратко, однако все необходимые документы можно найти в Международном архиве Клода Бернара. Следует обратить внимание на тот факт, что речь идёт не о простых приоритетах, а о конфликте совершенно противоположных научных концепций, в ходе которых Пастер полностью ошибался на протяжении ряда лет. Можно легко отыскать нужные документы, так как они находятся почти полностью в Бюллетенях Академии наук.

Первый пример касается открытия источников появления микробов при инфекционных заболеваниях. В 1865 г. болезнь шелковичных червей, которой животноводы дали название «пебрина», охватила юг Франции. Бешам, будучи в г. Монтпелье, исследовал эту болезнь и сделал вывод, что она провоцируется паразитом, который заражает червей, — и это соответствовало действительности. «Пебрина, — писал он, — сначала атакует червя снаружи, а ветер разносит зародыши паразита. Одним словом, болезнь не является врожденной». Однако Луи Пастер, уполномоченный правительством, категорически выступил против подобных утверждений Бешама. Пастер ошибочно утверждал, что речь идет о «врожденной болезни». Что «маленькие тела» (термин «микроб» появился спустя 13 лет), рассматриваемые Бешамом в качестве паразитов, появившихся в результате внешнего заражения, являются всего лишь больными клетками самого червя, «наподобие красных кровяных телец, шариков гноя» и т.д. По его мнению, они не способны к самовоспроизведению и возникли в результате ошибок, допущенных при разведении шелковичного червя. Он совершенно не разобрался с этим явлением и поэтому так выступал против «паразитарной» теории (которая в настоящее время принята всеми). По возвращении он написал министру: «Эти люди (Бешам и его сподвижник Эстор) сойти сума. Они компрометируют науку и университет своим легкомыслием».

В течение пяти лет Луи Пастер настаивал на своих ошибочных выводах. А что говорят об этом сегодня? Словарь французской биографии («Ditionnaire de la Biographie f rançaise»), солидное и почти официальное издание (напечатанное по конкурсу CNRS – «Национального научно-исследовательского центра»), единственное, которое посвятило Бешаму научную статью, так описывает эту поразительную ситуацию: «Бешам в противоположность Пастеру отрицал наличие паразитов, вызывающих заболевание», однако везде повторяют, что это Луи Пастер открыл паразитарное происхождение пебрины. Факты, как мы видим, подтасованы. Луи Пастеру приписывают те идеи, с которыми, как мы уже смогли убедиться, он вел беспощадную борьбу. А Бешаму приписывают единственную ошибку Пастера или, если быть точнее, все его ошибки, так как они многочисленны. Например, Бешам четко дифференцировал пебрину от флашерии, другой болезни шелковичного червя, причиной которой является ассоциация микробов, которые он подробно описал. На сегодняшний день мы практически ничего не смогли найти нового из того, что он в свое время нам оставил в наследство. А Луи Пастер в который уже раз так ничего и не понял. Нужно только прочитать то, что он написал по этому поводу. Это невероятно! Например, болезнь проявлялась тогда, «когда у червей (конечно, шелковичных) было недостаточным кожное дыхание»(!), и чтобы противодействовать этому заболеванию, необходимо «вызвать у червей испарину»(!). Всякий раз, когда черви болеют пебриной, — писал он, — то она сопровождается в большей или меньшей степени флашерией (тогда как Бешам доказал, что это две совершенно различные болезни). А как считают сегодня? Считают, что это открыл Пастер, который установил различие между этими двумя болезнями шелковичных червей.

На самом деле именно он и путал их между собой и доказывал, что флашерия имеет микробное происхождение.

Второй пример относится к не менее значимому открытию «растворимого фермента». В 1867 г. Бешам опубликовал свои курсы лекций, прочитанных ранее на факультете в Монтпелье. Этот замечательный курс содержит в себе результаты исследования ферментации и, в частности, очень важное открытие — «растворимого фермента». «Ферменты» (напомним, что позднее их назовут «микробами») являются, как он писал, живыми организмами. Однако, как он пространно объяснял, не следует смешивать живой организм с субстанциями, которые он вырабатывает и выделяет. Они относятся к чисто химическому порядку и поэтому названы «растворимыми ферментами». Именно о них и идёт речь. Бешам продемонстрировал это на примере алкогольной ферментации. Чтобы избежать путаницы между живыми (так называемыми нерастворимыми) организмами и продуктами их секреции (как их называют растворимыми ферментами), он дал последним родовое имя «зимазы» («zymases») (каждый тип микроскопических живых ферментов способен вырабатывать различные зимазы). С этого момента Бешам придавал этим понятиям особенное значение. Тогда как ферменты в классическом понятии «являются организованными, то есть сформированными из клеток с большей или меньшей способностью самостоятельно воспроизводиться и размножаться», в противоположность им зимазы ведут себя как реагенты и их действия имеют «чисто химическую основу». Одним из фундаментальных выводов Бешама является то, что «мутации органической материи, организованной или неорганизованной, по сути своей происходят в соответствии с обычными законами химии». И в качестве вывода: «Здесь нет ничего, кроме химии». Таким образом, Бешам выступил против теории «виталистов», популярной и в настоящее время среди физиологов. Эта теория настаивает на существовании таких жизненно важных феноменов, которые не подчиняются общим законам физики и химии.

Читайте также:
Стивен Хокинг, биография, история жизни, факты.

Клод Бернар настолько проникся теориями Бешама, что посвятил свои последние исследования доказательству их правомерности, однако инфекционная болезнь и смерть преждевременно прервали их. «Как жаль, — заявил он в момент смерти, — что все так быстро закончилось». Действительно, он противодействовал Луи Пастеру, который ошибался в очередной раз. Пастер поддерживал теорию «виталистов», в которую очень долго никто не верил: он настаивал на том, что микроскопические живые ферменты воздействуют не посредством выделяемых ими растворимых ферментов, а посредством исключительно живого воздействия.

Молодой д’Арзонваль, последний лаборант К. Бернара, сообщил свои последние размышления известному химику Марселену Бертело, который был согласен с теорией Бешама о существовании растворимых ферментов, что спровоцировало известное противостояние (о нем упоминают во всех историях наук) между Бертело и Луи Пастером. Луи Пастер хотел «подорвать авторитет Бернара» и поэтому заявил после восемнадцати месяцев дискуссии: «Вопрос о растворимом ферменте закрыт, он больше не существует, Бернар заблуждался». Но во все последующие годы ученые не прекращали доказывать, что Бешам справедливо критиковал Пастера, что еще раз доказало одно из его открытий о выделении в отдельную группу микробных токсинов (тип растворимых ферментов). В 1897 г. немецкий ученый Бюхнер повторил исследования Бешама о растворимых алкогольных ферментах (он снова использовал термин «зимаза»). Химическая трансформация токсинов в анатоксины по методу Рамона активно используется в настоящее время для приготовления вакцин и т.д.

Теперь можно лишь констатировать, до какой степени фамилия Бешама систематически игнорировалась, а затем была и полностью забыта. Открытие «зимазы» оценивалось настолько высоко, что в небольшом томе, вошедшем в 150-ти страничное издание «Истории биологии от ее истоков до наших дней» (№ 1 коллекции «Что мне известно?» – «Que sais-je?»), только две страницы посвящены этому открытию. Однако это важное открытие с 1897 г. приписывали Бюхнеру. Достаточно открыть словарь Littré, последний том которого был опубликован в 1873 г., и убедиться что термин «зимаза» фигурировал в нём так, как его окончательно сформулировал Бюхнер. Там же можно найти ссылку на сообщение Бешама и Эстора в Академию наук в 1868 г. об этом открытии (которое датировано 1864 г., то есть за 30 лет до публикации Бюхнера).

«А ведь своим открытием о зимазах, или растворимых ферментах, когда он утверждал, что в этом процессе нет ничего, кроме химии, он уже выступил против пастеровской виталистской доктрины. Весь мир признает теперь то, что Бешам горячо отстаивал положения своей теории на своих лекциях в Монтпелье, а также в своей книге, опубликованной в 1876 г. Однако уже тогда были подтасованы исторические факты: Бешаму приписывали ошибки Пастера, а об ошибках последнего исследователи целомудренно умалчивали. Понятно, что речь не о простой борьбе за право первенства. А речь идёт о научном противостоянии по фундаментальным проблемам медицины» (Опубликовано в «Бюллетене Академии и Общества наук Лоррейна», том XIX, №4, 1980 г.).

Ещё про А.Бешама – здесь

Ну и про “Вирусоманию” ещё раз посмотрите.

Луи Пастер — ученый, который первым вылечил бешенство

Поделиться:

Бешенство — одна из немногих болезней, с которой организм не способен справиться самостоятельно ни при каких условиях, она смертельна на 100 %, и единственный способ избежать летального исхода — срочная вакцинация.

Сейчас достаточно всего 6 внутримышечных уколов — но когда-то болезнь была абсолютно неизлечима и укус бешеного животного был смертным приговором. Изменило ситуацию открытие французского ученого Луи Пастера.

О ком речь

Луи Пастер (Louis Pasteur) родился 27 декабря 1822 года. Он был очень талантливым человеком — художником, иммунологом (хоть тогда и не использовали таких слов), микробиологом, физиком и химиком.

Пастер совершил множество великих открытий — например, именно благодаря ему наши бабушки могут снабжать нас компотиками из свежих ягод, пастеризуя банки, чтобы продукты не испортились.

Изучая процесс брожения, он доказал, что жизнь не может самозарождаться, разобрался в процессе брожения и во многом другом. Трое из пятерых его детей скончались от брюшного тифа, поэтому ученый особенно интересовался инфекционными заболеваниями — в том числе и бешенством.

Что такое бешенство

Бешенство, или водобоязнь, — крайне опасное заболевание, возбудителем которого является вирус Rabies. Этот вирус передается через слюну носителя, после чего, попав в организм человека или животного, вызывает у него воспаление головного мозга.

Читайте также:
Укус собаки: что делать

На первой стадии — после укуса, скажем, собаки — у пациента наблюдается небольшое повышение температуры и беспокойство. Вторая стадия характеризуется повышенной реакцией на раздражители — свет, звуки. Больные боятся воды, у них начинает выделяться в больших количествах слюна (отсюда пена на морде бешеного животного). Третья стадия терминальная — паралич и смерть.

От первого до последнего проявления проходит меньше недели, максимум двух. Особенно опасны укусы в голову, руки и гениталии, где очень много нервных окончаний. Из-за крайней опасности заболевания к врачу рекомендуют обращаться даже если нападавшее животное не выглядело больным и укуса как такового не было.

Открытие Пастера

Рассказывают, что в 1880 году Луи Пастер стал свидетелем того, как умирала от водобоязни пятилетняя девочка. Это весьма впечатлило ученого, и вместе со своими коллегами он начал изучать возможные пути защиты от болезни.

Было уже известно, что возбудитель передается со слюной (это в 1804 году экспериментальным путем выявил Георг Цинке (Georg Zinke), вводивший различным животным и птицам инъекции слюны бешеных особей), и страдает прежде всего нервная система. Кроме того, развитие болезни занимало несколько дней, в течение которых, вероятно, можно было как-то на нее повлиять.

До этого Пастер уже успешно работал над прививками и здесь пошел тем же путем: попытался создать вакцину из сушеных мозгов бешеных животных. Почему мозгов — всё потому же, ведь болезнь поражала именно нервную ткань. Опыты проводились на кроликах — сперва ученые создавали максимально концентрированный токсин, а затем ослабляли его.

После кроликов эксперимент был продолжен на собаке — ей ввели вытяжку из обработанного особым образом сушеного спинного мозга бешеного кролика. Опыт был удачным — у собаки сформировался иммунитет к заболеванию. Первая в мире вакцина от бешенства была готова.

Клинические испытания и успех

История, которая произошла после этого, известна едва ли не всей планете. 6 июля 1885 года к Луи Пастеру приехала жительница Эльзаса с сыном, девятилетним Йозефом Мейстером (Joseph Meister), которого за два дня до этого укусила бешеная собака. Ученого убедили дать ребенку вытяжку из мозга кролика, умершего от бешенства 21 июня (все это время препарат хранился в сухом месте).

После первого укола ребенка прививали еще 13 раз, каждый раз вводя ему все более сильные дозы вакцины. Через три месяца и три дня специалисты дали заключение: мальчик выздоровел. Об этом случае узнал весь мир — и к Пастеру потянулись больные. К 1886 году он вылечил около 350 человек.

Успехи ученого позволили ему открыть свой собственный институт. С 1888 года Институт Пастера (Institut Pasteur) ведет исследования в таких сферах, как микроорганизмы, вакцины, инфекционные заболевания и биология в целом. Кстати, именно здесь впервые нашли вирус иммунодефицита человека.

Скончался ученый в 1895 году от почечной недостаточности. В тот день человечество утратило одного из своих величайших умов. Многие открытия, совершенные Пастером, актуальны и по сей день.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: