Ханс-Георг Гадамер, биография, история жизни, факты.

Ханс-Георг Гадамер – биография

Краткая информация

  • Детство и юность
  • Герменевтика Гадамера
  • Другие достижения

Детство и юность

Ханс-Георг Гадамер родился в семье протестантов в небольшом городке Марбург, распложенном на реке Лан. Мальчик рано лишился матери, а его воспитанием с четырех лет занимался исключительно отец. С ним же он покинул родной город и переехал в польский город Бреслау (ныне Вроцлав), где родитель некоторое время работал преподавателем. Позже, получив предложение возглавить кафедру фармацевтики, он вернулся в Марбург.

Окончив одну из польских школ, Ханс-Георг поступил во Бреслауский университет, а после возвращения на малую родину (1919 г.) продолжил образование в местном университете. Основными направлениями изучения молодой человек определил философию, германистику и теорию литературы. По окончанию ВУЗа в 1922 году Гадамер без проблем защитил диссертацию, а его руководителем в этом проекте стал небезызвестный Пауль Наторп. В дальнейшем полученные знания Гадамер дополнил курсом лекций классической философии.

У Гадамера было слабое здоровье и хронический недуг – полиомиелит, ввиду чего, он не участвовал в войнах, которые на его судьбу выпали дважды (Первая и Вторая мировая).

В 1923 году Ханс-Георг завел знакомство с человеком, оказавшим на него огромное влияние. Им стал Мартин Хайдеггер, создавший «Учение о Бытие» и преподававший в то время в Марбургском университете. Под его руководством он защитил еще одну диссертацию, а после и сам стал преподавать в родном институте.

Герменевтика Гадамера

Герменевтика как отдельное течение в философской науке была выделена в конце ХХ столетия. Являясь наукой о понимании, она изучает процессы передачи информации в познании. Основой учения является выражение «недоверия» к существовавшим ранее теориям, концепциям и лозунгам прежних философских учений. Ханс-Георг Гадамер, в своем главном сочинении «Истина и метод. Основные черты фило­софской герменевтики» (1960) высказывался следующим образом: «Человечеством утрачена возможность наивного неведения, благодаря которому традиционные понятия поддерживали личностное мышление». Эта книга принесла ему мировую известность. В ней он представил свое виденье понимания как способа человеческого бытия, а не логического акта, как было принято считать ранее. При этом в бытие он вкладывает понятия опыта (опыт жизни, культуры, истории), а основные принципы становления опыта, по его мнению, заложены в языке.

Язык же в свою очередь, в какой-то мере предопределяет схемы ориентации индивидуума в мире. Гадамер, так же как и Хайдеггер, рассматривал язык как «медиум» раскрытия происходящего бытия, а не как инструмент или даже знак произвольно выбираемого содержания.

Согласно Гадамеру любая интерпретация текста определена предшествующими интерпретациями (традицией интерпретаций), но при этом каждая отдельная интерпретация является звеном, составляющим традицию, таким образом, создающим ее заново.

Гадамер культурную традицию рассматривал в разрезе связи будущего с настоящим и представлена она в соответствие с его учением, в виде своеобразного диалога, в котором есть и ответ, и вопрос. При этом важно не только реконструировать вопрос так, чтобы найти в нем же ответ, но и сопоставить его с самим собой. Таким образом, диалог является самостоятельным источником знаний.

«Истина и метод» в корне изменила жизнь не только автора, но и общества в целом. В средине 70-х наблюдалось повышение интереса к основам и понятиям герменевтики не только среди профильных специалистов, но и у психоаналитиков, у постструктуралистов и т.д.

Философ регулярно проверял на практике свои суждения, часто истолковывая поэзии немецких поэтов и классиков (Гёте, Стефан Георге, Хайдеггер и Гегель и других). Особое удовольствие ему приносил анализ работы греческих мыслителей – Платона и Аристотеля.

Другие достижения

Кроме работы над философскими трудами, Гадамер вел активную преподавательскую деятельность. В его послужном списке работа в лучших учебных заведения мира: Лейпцигский университет, в котором он был и профессором (1939 по 1947), и ректором(1946—1947), университет Франкфурта-на-Майне, университет Гейдельберга и многие другие. Кроме того, Гадамер является основателем профильного журнала «Philosophische Rundschau», а в свое время он возглавлял Немецкое философское общество (1962 г.).

Даже после выхода на пенсию философ не прекращал преподавательской деятельности – он делился собственным опытом и познаниями со студентами во всех уголках США, а в 1968 году возглавил Академию наук в Гейдельберге.

Ханс-Георг Гадамер является членом международных академий наук – от Лейпцига до США, почетным доктором в университетах Канады, США, ФРГ, Польши, России и Чехии.

Вклад Гадамера в развитие философии был оценен многими ученными. Так Ричардом Рорти Гадамер был рекомендован для чтения как образец «научающей философии». Философская герменевтика в образе Гадамера приобрела абсолютно новое значение, в котором четко определяется связь с прошлым, но при этом учитывается своеобразие современности.

Ханс-Георг Гадамер, биография, история жизни, факты.

Когда из Гейдельберга пришло известие, что 13 марта 2002 года умер Ганс-Георг Гадамер, оно казалось столь же невероятным, как и сообщения двухгодичной давности о его столетнем юбилее. Слишком уж радикально потрясала его биография обычные представления о жизни и смерти, вырываясь почти в библейские измерения долгожительства. Глядя некоторое время назад, как в серии передач по телевидению Гадамер рассказывал историю философии от Гераклита до Хайдеггера, трудно было отделаться от впечатления, что он лишь делится личными воспоминаниями. Момент живого свидетельства, неизменно включаемый во все выступления философа в последние десятилетия, делал его почти неуязвимым для критики — свои философские идеи Гадамер излагал на манер летописца, отстраненно фиксирующего ход истории от кайзеровской Германии до объединенной федеративной республики и от неокантианства до постмодернизма.

Читайте также:
Ханс-Георг Гадамер (Hans-Georg Gadamer) - отзывы, мнение, рейтинг

Но образ хранителя традиции, столь успешно представленный Гадамером в медийном ландшафте современности благодаря неисчислимым интервью, видео и аудио презентациям, вовсе не был лишь искусственной ролью, принятой на себя в силу геронтологического дара судьбы. Гадамер вполне естественно воплощал живую преемственность культурной традиции, неразрушимой никакими изломами политических крушений. Окруженный несколькими поколениями своих учеников, как и он сам на разные лады развивавших и уточнявших нюансы его «философской герменевтики», Гадамер подтверждал биографией основной тезис своего учения: Традиция — не бессмысленный балласт прошлых канонов, истинных в силу своего почтенного возраста, а последовательность попыток их новой интерпретации, соединяющихся в континуум смысла. Нет интерпретаций — нет и традиции. И Гадамер создавал эту традицию, предлагая по любому поводу очередное толкование собственных учений. Благодаря возникшей таким образом индустрии интерпретации, «герменевтическая традиция» стала, наряду с аналитической, феноменологической и марксистской, основным стилем мышления в современной философии. Так что распространенный упрек Гадамеру — он-де своим поклонением Традиции способствует авторитарному мышлению и фетишизации истории, вряд ли справедлив. Как никто другой, Гадамер сумел использовать свои обширные познания механизмов традиции для утверждения собственных идей в философской дискуссии, наглядно демонстрируя тезис, что традиция делается, а не наследуется автоматически.

Конечно, в глазах увлеченных актуальностью современников неизбежно будет выглядеть ретроградом человек, прошедший еще прусско-сословную социализацию, для которого провозглашение Веймарской республики и дискуссии о «Закате Европы» Шпенглера означали не параграфы в учебнике, а элементы личных воспоминаний. Но тем интереснее было наблюдать в выступлениях и беседах Гадамера, как этот круг прежнего культурного опыта связывается с рефлексиями по поводу телевизионно-медийной цивилизации и генетических экспериментов с человеком. В пространстве отдельно взятого индивидуального опыта история целого столетия от запуска первого Цеппелина до атаки на World Trade Center сжалась до ощутимой телесности, теснящей своим неустранимым присутствием. Это был не столько человек традиции, сколько — человек-традиция, чьи биографические детали растворялись в панораме коллективной истории.

Гадамер родился 11 февраля 1900 года в Марбурге — за несколько месяцев до смерти Ницше и Оскара Уайльда. В этот же год вышли в свет «Логические исследования» (т. 1) Гуссерля и «Толкование сновидений» Фрейда, обозначившие начало новой философской эпохи. Атмосферу прусского милитаризма, наложившую печать даже на отношения в типично гражданской семье (отец Гадамера был химиком-фармацевтом) и в силезской гимназии, Гадамер вспоминал впоследствии с изрядной долей отвращения. «Такого воспитания, как в моем детстве, я не пожелаю никому. Ребенок вряд ли способен это пережить, не бунтуя». Гадамер нашел свою форму бунта, увлекшись ненавистными отцу гуманитарными науками. Чтение Шекспира и зубрежка древнегреческих глаголов как форма идейного сопротивления — такое и в самом деле непостижимо для эмансипированных отпрысков студенческих революций, пытавшихся сделать из Гадамера авторитарное чудовище.

Но не только освобождения от прусских сословных нравов и естественно-научного позитивизма отца, принимавшего почти религиозные черты, искал Гадамер в опыте искусства и гуманитарном знании. Поколение молодых людей, отравленное военным опытом мировой бессмыслицы, уже с трудом могло воспринимать всерьез оптимистические теории прогресса культуры и всеобщего торжества научного разума XIX века. Было бы наивно выводить из переживаний катастрофы Первой мировой войны поздний скепсис Гадамера по отношению к науке и Просвещению, но взаимное переплетение этих мотивов можно встретить уже в его юношеской реакции на попытки неокантианских учителей в Марбурге продолжать, как ни в чем не бывало, свои рационально-логические построения. В одной своей рецензии на книгу Николая Гартмана Гадамер прямо связывал неубедительность неокантианских теорий «сознания вообще» или «факта науки» с царящим ощущением, что «мир утратил доверие в наших глазах». Правда и этот протест, теперь уже против университетских учителей, принимал у Гадамера респектабельную форму полемики с толкованием Платона Паулем Наторпом — его тогдашним учителем.

Важнее, однако, для оформления протеста и обретения нового языка философии оказался переворот в науке, произведенный Мартином Хайдеггером. Встреча с Хайдеггером в 1923 году стала центральным переживанием всей жизни Гадамера. От нее пошел отсчет его собственного пути в философии и постоянных усилий освободиться от эпидемического влияния учителя, сохраняя приверженность его основным интуициям. Сегодня, после того как основные тексты изданы, трудно уразуметь рассказы пожилых профессоров о том магическом воздействии, которое оказывали на слушателей эти ранние лекции Хайдеггера. Для меня это было как удар электрическим током… У меня открылись глаза…» и т. д. – это все из мемуаров Гадамера. Конечно, вихрь неологизмов, заставлявших забыть о том, что такое язык научной философии и вообще немецкий язык, да к тому же обрушенный на слушателей со страстью и безапелляционностью одержимого, не мог не очаровать молодую публику, уставшую от культурного либерализма своих отцов. К тому же они нашли у Хайдеггера то, что искали, — философию о «бытии» человека «здесь», в истории, и основных проблемах человеческого существования. Так Гадамер стал одним из учеников Хайдеггера.

Читайте также:
Ансельм Кентерберийский, биография, история жизни

Его дальнейшая карьера складывалась по расхожей схеме отношений учителя и его нелюбимого ученика. Хайдеггер, хоть и сделал Гадамера своим ассистентом, но частенько замечал с прямотой деревенского провинциала: «У тебя недостаточно дарования для философии. Займись лучше основательнее греческим и латынью, чтобы хотя бы преподавать». Преодолевая неприятие учителя, Гадамер углубился в изучение классической филологии и философии, став благодаря такому изгибу судьбы одним из тончайших интерпретаторов платонизма в ХХ веке. И как нередко случается, намереваясь в основном лишь подтвердить тезисы учителя на историческом материале, он стал обнаруживать недостатки той систематики, с помощью которой Хайдеггер прорубал себе путь в дебрях европейской метафизики, изображая себя провозвестником нового мышления. С тех пор неявным мотивом всего творчества Гадамера стало окультуривание провинциальной резкости хайдеггеровской мысли, вписывание ее в историческую традицию философии. «Урбанизация хайдеггеровской провинции» — так однажды метко назвал Хабермас философию Гадамера.

Чувство такта в обращении с текстами традиции и внимание к нюансам пригодилось Гадамеру, однако, не только при развитии философских идей. Когда в 1933 году Хайдеггер с восторгом и пафосом отдался, по его словам, «величию национал-социалистического движения», Гадамер деликатно промолчал и отдалился от учителя, сохранив старые дружеские связи с коллегами, вынужденными эмигрировать, и сумев избежать искуса добровольного коллаборационизма. Трудно сказать, было ли это продиктовано консервативной бюргерской неприязнью к плебейским выскочкам или идейно подкрепленным осуждением режима. Об этом Гадамер всю жизнь хранил молчание, хотя ему — с 1939 года профессору в Лейпциге — явно с трудом удавалось избежать участия в нацистской «Gleichschaltung» (идеологической унификации). Напечатанные в тот период статьи и доклады он без ретуши смог опубликовать и в позднем собрании сочинений.

Столь же бесконфликтно удавалось Гадамеру какое-то время сосуществовать и с советской военной администрацией в Лейпциге. Правда, в отличие от нацистской идеологии, не нуждавшейся ни в каком философском обосновании, советские «культурофицеры» проявляли активную заботу о преподавании единственно верного учения, так что Гадамер вынужден был вскоре перебраться во Франкфурт-на-Майне, а затем, в 1949 году, занял место профессора философии в Гейдельберге (распространенная легенда о том, что он был преемником Ясперса, не соответствует действительности).

С этого времени началось постепенное и непрерывное восхождение Гадамера к пику своей публичной известности: основание журнала «Философское обозрение» (1953), одного из важнейших дисциплинарных журналов в Германии, основание Международного гегелевского общества и председательство в нем (1962), выборы в президенты Гейдельбергской Академии наук (1962), выборы в президенты Немецкого философского общества (1966), а после выхода на пенсию в 1968 году — не иссякающий поток премий, почетных докторских титулов и государственных наград (орден почетного легиона, железный крест за заслуги). Гейдельберг стал в философском мире, благодаря поколениям учеников и почитателей Гадамера, синонимом «герменевтики», как некогда «Марбург» — неокантианского рационализма.

Все философское учение Гадамера исчерпывается книгой «Истина и метод. Основы философской герменевтики» (1960). Не считая статей и брошюр предвоенного времени, все остальное наследие, заполняющее десять томов его собрания сочинений, представляет собой многочисленные уточнения и разъяснения сказанного в «Истине и методе». По одному лишь названию книги можно было бы заключить, что это очередной трактат по теории познания, предлагающий что-то вроде нового способа разыскания истины, называемого «герменевтикой». Парадокс, однако, в том, что по поводу метода в книге имеются лишь скупые замечания. Гадамер утверждает, напротив, что существует обширная область истинного познания, не подчиняющаяся регулированию научным методом. Это область практического умения ориентироваться в жизненной ситуации, которое проверяется не соответствием каким-то правилам, а удачностью или неудачностью поступков. Еще его называют «пониманием» в смысле «он разбирается, он знает толк в …, он умеет».

Не секрет, что центральная философская идея Гадамера восходит к построениям Хайдеггера, определившего «понимание» как основную форму человеческого существования. Человек не просто существует, а существует постольку, поскольку понимает себя и окружающий мир. «Герменевтика» оказывается, тем самым, не просто сводом правил интерпретации текстов, а философским учением о человеке и истории. Также и это расширительное значение герменевтики Гадамер позаимствовал у своего учителя, говорившего в своих ранних лекциях о «герменевтике человеческой жизни». Но Хайдеггер вскоре отбросил этот термин как слишком традиционный, а Гадамер его подобрал и, верный своему замыслу окультуривания «хайдеггеровской провинции», подвел под него солидный фундамент традиции. В платоновско-аристотелевском понятии «рассудительности» (phronesis) он нашел прообраз «понимания» своей философской герменевтики. «Рассудительность» — это не добродетель научного познания, а форма жизни человека, наделенного способностью выбирать наилучшее в данной ситуации, правильно оценивать ее и соразмерять свои поступки с конкретным благом. С формальной стороны — это способность применять общие знания к индивидуальному случаю. Поэтому основной функцией понимания является у Гадамера «применение» (аpplikation), аналогичное судебной практике применения нормы к отдельному казусу или моральной способности выбора поступка. Вообще всю сферу гуманитарного знания, как знания герменевтического, он определяет по образу юридической и теологической герменевтики. В ней важно не научное доказательство, а умение убедительно истолковать индивидуальные события в свете общих понятий, в силу чего риторические дарования играют столь важную роль в гуманитарных науках. Человеческому существу понятнее и соразмернее не вечные истины научного разума, а условная «правда» знания, сознающего исторический контекст своего происхождения. (Кстати, в силу счастливой возможности русского языка название книги Гадамера уместнее переводить как «Правда и метод», учитывая семантические нюансы различия «объективной истины» и «жизненной правды»). Из этой трансформации
познавательной модели гуманитарных наук Гадамер выводил двоякие следствия, заставляющие по сей день его интерпретаторов ломать голову над их согласованием. С одной стороны, «конечность» существ, предпринимающих усилия понимания, требует диалога, дискуссии, вопросов и ответов, из которых формируется согласованная перспектива интерпретации. Поскольку нет привилегированных точек зрения, постольку правильность понимания обеспечивается «слиянием горизонтов» индивидуальных интерпретаций или созданием общего смыслового поля, признаваемого субъектами за истину. Вполне логично выглядят следующие отсюда тезисы о «диалогичности» понимания, о продуктивном характере «понимания иначе»; эти выводы проясняют микроструктуру традиции, воспроизводимой индивидуальными культурными усилиями.

Читайте также:
Георг Вильгельм Фридрих Гегель - отзывы, мнение, рейтинг

Но, с другой стороны, Гадамер, как и поздний Витгенштейн или Фуко, стремится избавиться от «наглой индивидуальности» субъекта. «Не история принадлежит нам, а мы истории», «индивидуальное самосознание — лишь мерцание на поверхности сплошного потока исторической жизни» — таких суждений можно найти у него предостаточно. Традиция предстает здесь некоей глобальной безличной инстанцией, наподобие гегелевского мирового разума или хайдеггеровской истории Бытия. Она является гарантом истины, и наши герменевтические усилия оправдываются лишь в той мере, в какой мы оказываемся ей «сопричастны».

Гадамеру удавалось смягчать это противоречие, делая акцент, в зависимости от собеседника и контекста, то на одной, то на другой его стороне. Да и апелляция к своему богатому жизненному опыту нередко оказывалась в его текстах эффектным доводом в пользу совместимости точки зрения человека и традиции. Но теперь, когда индивидуальная биография человека Гадамера завершилась, философии досталась в наследство неразрешенная проблема его герменевтики. Немногим философам удалось оставить столь богатое наследство — свою неразрешенную проблему.

Ханс-Георг Гадамер и его философия

Вы будете перенаправлены на Автор24

Немецкий философ

Ханс-Георг Гадамер По данной теме мы уже выполнили эссе Гадамер. Миф и разум подробнее родился $11$ февраля $1900$ года в Марбурге, умирает $13$ марта $2002$ года, в Гейдельберге. Он является немецким философом, одним из самых значительных мыслителей второй половины $XX$ века, становится известным благодаря основанию философского направления герменевтики. Главным трудом данного философа считается — «Истина и метод. Основы философской герменевтики», издаётся с $1960$ года.

Биография

Изучает философию, теорию литературы, историю, евангелическую теологию и историю искусств в крупных университетах городов Бреслау и Марбурга.

  • $1922$ год, защищает докторскую диссертацию, научным руководителем является Пауль Наторп.
  • $1923$ год, знакомится с философом и научным деятелем Мартином Хайдеггером По данной теме мы уже выполнили реферат Эстетика Хайдеггера подробнее , который преподавал в Марбургском университете. Дополняет научное образование изучениями классической филологии. 1929 год, защищает диссертацию по вопросам платоновской «Филебе».
  • $1939-1947$ годы, работает в качестве профессора Лейпцигского университета, один год с $1946$ по $1947$ занимает должность ректора. После двухлетнего преподавания в университете Франкфурта-на-Майне По данной теме мы уже выполнили реферат Франкфуртская школа подробнее занимает кафедру, где ранее руководящую должность занимал Карл Ясперс По данной теме мы уже выполнили доклад Карл Ясперс и концепция осевого времени подробнее , в Гейдельбергском университете.
  • $1953$ год, основывает журнал «Philosophische Rundschau». $1968$ год, выходит на пенсию, но до $1989$ года преподаёт профессором в университетах США.

Готовые работы на аналогичную тему

Философские идеи

Гадамер занимался исследованием задач исторической науки. По мнению Гадамера, историк, который обращается к некому историческому тексту или интертексту, всегда имеет некое определённое предварительное понимание данной сути.

Особая роль отдаётся заданной традиции, в которой он жив и способен мыслить. Мысль может корректироваться в процессах работы над интертекстом, но, в свою очередь, историк не сможет полностью дать свободу мысли от предпосылок и предрассудков своего мышления.

Беспредпосылочного мышления нет, потому что бытие — это то время, когда человеческий опыт имеет свою конечную цель. Для характеристик предварительных пониманий той или иной сущности Гадамер начинает использовать слово «предрассудок», которое, по мнению Гадамер, до эпохального века Просвещения не было привычным для человеческого отрицательного значения. Предрассудок подразумевает под собой нечто, что предшествует размышлениям и рассуждениям, некую дорефлексивную постановку сознания.

Согласно герменевтической философии, предрассудок занимает неотъемлемую характеристику сознания, потому что оно воспринимается исторически. Отрешиться от предрассудков полностью невозможно, но возможно, как подразумевает Гадамер, возвести его в состояние взвешенности, в чём, и заложена задача историков. Условие достижения данного состояния заключается в наличии временной дистанции между исследователями и тем предметом, который исследуется.

К тому же, нечто может пониматься только в том случае, когда исследователям удасться понять «вопрос, на который это нечто является ответом», что говорит Гадамер. Понимание данного вопроса означает «сплавление горизонтов» интерпретатора и интерпретируемого, которое, по мнению Гадамера, является действием языка. Естественный язык, согласно Гадамеру, представляет собой содержание того, что по Гуссерлю По данной теме мы уже выполнили реферат открытие Эпохэ Гуссерель подробнее называется «жизненным миром».

Значение и вклад

Гадамер является членом академии наук Лейпцига, Афин, Гейдельберга, Будапешта, Рима, Брюсселя, Лондона и Турина. Также считается почетным членом Немецкой академии Творчества Дармштадта и Американской академии Изящных Искусств Бостона. Получает звание почётного доктора Оттавского и Макмастерского университетов в Канаде, Католического университета в США, Бамбергского, Ляйпцигского, Марбургского, Тюбингенского университетов в ФРГ, Карлова университета в Чехии, Вроцлавского университета в Польше, также в Санкт-Петербургском Государственном Университете в России. Всегда считался почётным профессором Московского Государственного Университета.

Читайте также:
Томас Гоббс - отзывы, мнение, рейтинг

ГАДАМЕР, ГАНС ГЕОРГ

ГАДАМЕР, ГАНС ГЕОРГ (Gadamer, Hans-Georg) (1900–2002) – немецкий философ, основоположник философской герменевтики.

Родился 11 февраля 1900 в Марбурге. Изучал философию, классическую филологию, германистику и историю искусства в университетах Марбурга и Фрейбурга у Николая Гартмана, Пауля Фридлендера, Макса Шелера, Рудольфа Бультмана и Мартина Хайдеггера. Преподавал в университетах Марбурга, Киля, Лейпцига (1946–1947 – ректор). В 1947 переехал во Франкфурт-на-Майне, в 1949–1968 занял кафедру философии в Гейдельбергском университете, которой ранее руководил Карл Ясперс. В 1953 основал журнал «Philosophische Rundschau». После выхода на пенсию в 1968 Гадамер в течение более чем трех десятилетий оставался активным участником германских и международных философских семинаров и конференций.

Всемирную известность принесла Гадамеру работа Истина и метод. Основные черты философской герменевтики (Wahrheit und Methode (Truth and Method), 1960), где он попытался связать воедино «герменевтику фактичности» Хайдеггера с герменевтической традицией 17–18 вв. Вслед за Хайдеггером Гадамер трактует феномен понимания не как инструментально-логический акт, а как способ человеческого бытия. Отсюда радикальный пересмотр задач герменевтики, в том числе ревизия концепций Шлейермахера и Дильтея. Герменевтика – не искусство истолкования (как это было у Шлейермахера) и не метод познания (как у Дильтея), а исследование условий, при которых возможно понимание. Развивая хайдеггеровскую мысль о человеческом бытии как бытии в мире и о «пред-истолкованности» мира в дотеоретических структурах ориентации в нем, Гадамер ведет речь о «предпонимании», которое конкретизируется им как «пред-рассудок». «Предрассудки» (равно как и «традиция» и «авторитет») не только не препятствуют пониманию, но и составляют необходимый его момент.

«Герменевтический круг», известный как основная трудность процесса интерпретации, носит, по Гадамеру, не методологический, а онтологический характер, и продиктован взаимообусловленностью и взаимодействием между «предпониманием» и текстом. К смыслу текста как некоторого целого мы идем через понимание его отдельных частей; но чтобы понять смысл части, уже необходимо определенным образом понимать целое, т.е. обладать его «предпониманием». Как бы упреждая упрек в субъективизме и релятивизме, Гадамер говорит о диалогической структуре процесса понимания. Понимание возможно через диалог. Будучи диалогом, беседой, оно имеет вопросно-ответную структуру: понять текст – значит понять вопрос, который этот текст ставит. Но понять вопрос можно лишь в том случае, если мы сами умеем им задаться. Поэтому вторым шагом будет отнести этот вопрос к себе, что ведет к критической проверке нашего «предпонимания». Понимание всегда осуществляется в процессе «слияния горизонтов» интерпретатора и текста, причем интерпретатор не выходит из этого процесса незатронутым, его смысловой горизонт тоже претерпевает изменения.

В последовательном противостоянии редукции герменевтики к разработке методологии интерпретации текстов (Э. Бетти, Е.Д.Хирш), Гадамер выдвигает понятие «действенной истории» (Wirkungsgeschichte), которая заключается, с одной стороны, в определенности всякого акта истолкования текста предшествующей историей (традицией) его интерпретаций, а с другой стороны, во включенности этого акта в традицию. Сегодняшняя интерпретация традиции – тоже момент традиции; всякое истолкование и определено традицией, и «соопределяет» последнюю. Подчеркивая момент «принадлежности традиции», Гадамер отмежевывается от концепции «исторического сознания» Дильтея, верящего в возможность объективного познания прошлого, укорененного исследователем в настоящем. В континууме традиции нет ни прошлого, ни настоящего, и Шекспир вполне может выступать как современник Софокла; в «событии понимания» нет ни объекта, ни субъекта, т.к. интерпретатор и его предмет равным образом причастны традиции.

Парадигматическое значение для герменевтического опыта имеет «опыт искусства». В противовес концепции «эстетического суждения» Канта, Гадамер вслед за Гегелем трактует искусство как способ познания, как самостоятельный «опыт истины». Апелляция к Гегелю необходима Гадамеру для заострения своего расхождения со Шлейермахером: задача герменевтики заключается не просто в «реконструировании», а в известном смысле в «конструировании» – во включении опыта истины, переживаемого благодаря произведению искусства, в структуру опыта интерпретатора. Однако союз философской герменевтики с философией Гегеля непрочен. Исходный пункт Гегеля – самопознание абсолютного духа, т.е. бесконечная мощь рефлективного сознания, тогда как Гадамер отправляется от принципиальной конечности человека и его рефлективных усилий. Гадамер отрицает поэтому и возможность «снятия» менее совершенных форм культурных образований более совершенными. Традиция дана человеку в первую очередь и по преимуществу как языковая. Мы «живем в традиции» в той мере, в какой мы «живем в языке». Как и Хайдеггер, Гадамер рассматривает язык не в качестве инструмента или знака того или иного произвольно избираемого содержания, а как «медиум» раскрытия бытия. Универсальность языка как медиума влечет за собой универсальность герменевтики. Отсюда вытекает знаменитый тезис Гадамера: «Бытие, которое может быть понято, есть язык». В полном соответствии со своим тезисом, что герменевтика – прежде всего практика, Гадамер выступает как практикующий интерпретатор, беря в качестве предмета и историю философии (Платон, Аристотель, Гегель, Гуссерль, Хайдеггер), и историю литературы (Гёте, Рильке, Гёльдерлин, Пауль Целан).

Читайте также:
Иммануил Кант, биография, история жизни, творчество

Диалог (в качестве диалога с традицией) служил Гадамеру не просто моделью исследовательской деятельности, но стал для него образом жизни. Радость соучастия в событии мысли, совершающемся посредством философского диалога, Гадамер подарил огромному количеству друзей и учеников. Ясность ума не оставляла его до конца дней. Гадамер ушел из жизни на 103-ем году своей полной общения жизни. Он умер в Гейдельберге 13 марта 2002.

Сочинения: Wahrheit und Methode (Truth and Method) (1960); Kleine Schriften (Philosophical Hermeneutics) (1967); Dialogue and Dialectic (1980); Reason in the Age of Science (1982).

Портрет: Ганс-Георг Гадамер

«Это человек, свою зависимость от которого вот уже 40 лет признаёт вся Германия. Для Германии он, так сказать, то же самое, что Гомер для Греции. В Германии нет ни одного солидного писателя, который бы прямо или косвенно не пригубил его кубок.»

Так добрые полторы сотни лет назад социалист-романтик Пьер Леру писал о Шеллинге, философе, оказавшем огромное влияние на европейскую духовную культуру 19 века. То же самое можно сказать и о Ганс-Георге Гадамере и его значении для духовной культуры 20 века.

Гадамер родился в 1900 году в семье профессора химии в Марбурге. Вырос он, однако, во Вроцлаве, где и закончил реальную гимназию. В 1918 году Гадамер поступает во Вроцлавский университет, но через год переводится в Марбург, где он знакомится с неокантианством. Отец Гадамера был человеком образованным, но суровым, считавшим, что серьёзные люди занимаются исключительно естественными науками. По словам Гадамера, к авторитарным методам воспитания отец прибегал исключительно из самых благородных побуждений. Доцентов-гуманитариев своего сына он презрительно называл «профессорами-болтунами». Тем не менее он позволил своему сыну заниматься гуманитарными науками.

«К счастью, мой отец был по-своему либеральным человеком. Он с тревогой наблюдал за тем, что я собирался стать философом, но не мешал мне в этом.»

Поначалу Гадамер изучает в университетах Вроцлава, Марбурга и Мюнхена германистику, историю, историю искусства и даже ориенталистику и санскрит. Тем не менее, основное внимание он уделяет философии. В 1922 году он защищает докторскую диссертацию.

В 1923 году огромное значение для Гадамера имела встреча с Мартином Хайдеггером, одним из самых влиятельных мыслителей 20 столетия. Гадамер отходит от неокантианства и становится учеником Хайдеггера.

Поначалу Хайдеггер вовсе не был в восторге от своего молодого студента. В одном из его писем есть такой отзыв о Гадамере:

«Пока ничего положительного в Гадамере я не вижу. Он жонглирует понятиями и фразами, но о философии не имеет ни малейшего представления».

Лишь после того, как Гадамер сдал госэкзамен, Хайдеггер изменил своё мнение о нём и неожиданно предложил ему защищать у него диссертацию. Позже Гадамер писал:

«Были люди, которые умели очень хорошо беседовать с Хайдеггером, но я к ним не принадлежал. У Хайдеггера я мог лишь учиться».

В 1937 году Гадамер становится экстраординарным профессором Марбургского университета, а через 2 года – штатским профессором в университете Лейпцига. В период нацизма Гадамер, отказавшийся вступить в нацистскую партию, «проявлял сдержанность». Его девизом в это время была фраза из знаменитой притчи о том, что «и это пройдёт». Впрочем, несмотря на всю «сдержанность», у Гадамера хватило мужества написать очень положительный отзыв об известном писателе Вернере Краузе, находившемся в нацистских застенках, и таким образом спасти его от смертной казни. Да и в 1942 году, когда Гадамер публично отверг тезис о том, что предлагаемая Платаном модель государства может основываться либо на дружбе, либо на вражде, и с горячей убеждённостью заявил, что государство может основываться только на принципе равноправия каждого его гражданина, и далее напомнил, что у тиранов не бывает друзей, все понимали, что он этим хочет сказать. За исключением разве что тех, кто считал себя другом того, кого тогда нельзя было называть тираном. Правда, умение читать между строк, это давнее искусство герменевтики, сегодня постепенно всё больше утрачивается.

В 1946 году Гадамер становится ректором Лейпцигского университета. А в 1949 году Гадамеру предложили занять кафедру в Гейдельбергском университете, которую оставил Карл Ясперс.

«В Гейдельберг я приехал поздно ночью. Это были времена, когда почти все гостиницы находились в руках американцев. И мне не удалось найти ночлег. Поэтому мне пришлось спать на скамейке на площади Бисмарка. В 7 часов утра меня грубо растолкал полицейский, решивший, вероятно, что я – бродяга.»

Гадамер всегда относился к Ясперсу с глубоким уважением, тем не менее, трудно себе представить людей более различных. Ясперс, произношение которого сразу же выдавало в нём чопорного уроженца северной Германии, излагал свою философию истории с достоинством и не терпел никаких возражений. Если собеседник не разделял мнения учителя, значит он заблуждался.

Гадамер же, напротив, приглашал студентов к диалогу. С мягкой настойчивостью он предлагал им рассмотреть тот или иной вопрос с разных аспектов. Нередко он прибегал к разговорному языку и всегда приветствовал критику, будучи убеждённым, что таким образом неожиданно можно найти новый ответ на вопрос. В этом Гадамер явно следовал платоновской традиции диалога.

«Мои студенты всегда заверяли меня, что главное – не мои лекции, а последующие час-два за стаканом вина в винном погребке.»

Вообще, главной предпосылкой для получения хорошего образования и воспитания Гадамер считал свободную дискуссию и эксперименты, в ходе которых студент мог выяснить, что его больше всего интересует.

Читайте также:
Эдмунд Гуссерль, биография, история жизни, факты.

«Действительно, одной из проблем современной системы обучения является огромное количество предписаний, направленных на предотвращение ошибок. Но ведь человек на ошибках учится больше, чем на истинах.»

При всей любезности Гадамер вовсе не был оппортунистом. Его отличительной чертой была терпимость к иному мнению. То есть, ему был чужд догматизм. Гадамер ни к кому не испытывал ненависти, но умел гневаться, особенно если сталкивался с интеллигентностью в сочетании с моральным равнодушием или с глупостью в сочетании с притязаниями на высокую нравственность.

Гадамер был очень прост в общении. Он предпочитал общество студентов обществу своих коллег, отношения между которыми были строго ритуализированы. Как-то в университете разгорелась очень бурная дискуссия в связи с тем, что некоторые профессора настаивали, чтобы студенты обращались к ним, упоминая их учёную степень, – «господин профессор». Дискуссия проходила в аудитории, и Гадамер, молча, почти засыпая, сидел в своём углу. Приближалось утро, а дискуссия всё не кончалась. И тогда слово взял Гадамер:

«Обращаясь ко мне, всегда называйте меня только господином Гадамером. Профессоров – десятки тысяч, а господин Гадамер – только один».

Так Гадамер сумел пристыдить тех, кто с помощью учёной степени пытался повысить свой ранг мыслителя. Кстати, во время студенческих волнений 1968 года, когда в стране царил хаос, граничивший с истерией, Гадамер сохранял спокойствие. В помещении, где проходило заседание факультета, студенты разбили окна. Гадамер, в которого попал осколок стекла, спокойно досидел с окровавленной щекой до конца заседания.

В Гейдельберге Гадамер разрабатывает свою философскую герменевтику, то есть теорию понимания и интерпретации. У герменевтики давняя история. И в эпоху античности, и в Средние века толкователи «священных» текстов были далеко не единодушны между собой в вопросе о смыслах того или иного термина или выражения. В эпоху Реформации ситуация ещё больше обострилась: филологи, историки и юристы вели нескончаемые дебаты о подлинности и сакральности текстов. Как понимать ту или иную юридическую норму? Есть ли гарантии того, что интерпретация адекватна тексту? Возможно ли одно определённое толкование или же герменевтическая задача бесконечна? Известные немецкие философы Шлегель и Шлейермахер пытались разместить герменевтику внутри философии. Немецкий историк культуры и философ Дильтей видел в герменевтике основание всех наук о духе, философский аспект природы, исторического познания и историчности самого человека. Хайдеггер, вслед за Дильтеем, считал понимание не столько инструментом, сколько структурой, конституирующей бытие, внутренне онтологическим измерением человеческого бытия.

Гадамер, прекрасно знавший как античную философию, так и философию Гегеля, отталкиваясь от учения Хайдеггера о так называемом «порочном круге» трактовки текста, утверждает:

«Исчерпать до конца истинный смысл, содержащийся в тексте или произведении искусства, невозможно. В действительности это – бесконечный процесс».

В 1960 году Гадамер издаёт свой труд «Истина и метод», в котором он сформулировал своё учение. Понимание, говорит, Гадамер, это опытное познание истины. Именно понимание определяет наше отношение к миру и людям. Культурное наследие прошлого необходимо постоянно истолковывать заново в свете современности и в свете неопределённого будущего. Для этого и существует метод герменевтики. Метод этот заключается в том, чтобы слушать и вести диалог, в готовности серьёзно отнестись к иному мнению, в способности признать правоту противника. Как писал Гадамер,

«Высший принцип герменевтики заключается в том, что контрагент может оказаться прав».

В истории человечества Гадамер отмечал три эпохальных скачка. Первый – это появление философского мышления в античности. Второй – появление математически обоснованных естественных наук на заре Нового времени. И третий – это открытие исторического мира со всеми его неразрешимыми противоречиями в наше время. Дополнением к этим трём эпохальным событиям Гадамер считал появление способности к языковому и образному выражению в искусстве и поэзии. Касаясь состояния современной философии, Гадамер отметил:

«В принципе, характерной особенностью современной философии является, прежде всего, её стремление к полной определённости. Однако и мечты человечества также полны истин. Ведь желания – это тоже истина».

Таким образом, Гадамер усматривал особые истины во всех сферах человеческой жизни. Однако, чтобы понять их, необходимо пропустить прежние истины через некий понятийно-исторический фильтр. В противном случае мы станем жертвами исторического релятивизма, в рамках которого каждая эпоха признаёт лишь одну-единственную истину.

В 1981 году, когда Гадамер читал в Париже лекцию на тему «Текст и интерпретация», дело дошло до острой полемики с ведущим представителем так называемого деконструктивизма во Франции Жаком Деррида. Деррида задал Гадамеру вопрос: не кроется ли за постулируемой герменевтикой доброй волей к пониманию воля к власти, например, желание установить контроль над «непонимающими»? Гадамер почувствовал себя уязвлённым. Он ответил, что не совсем понимает вопрос, но что он старается его понять, как каждый, кто хочет понимать и быть понятым. Это стало началом несколько необычной дружбы между обоими философами. В последующие 20 лет оба они действительно всячески старались понять друг друга.

Читайте также:
Джордж Беркли (George Berkeley) - отзывы, мнение, рейтинг

В 1968 году Гадамер вышел на пенсию, но, тем не менее, продолжал читать лекции в Гейдельбергском университете. В 1993 году он получил высший орден Германии – Большой Крест за заслуги. Умер Гадамер в 2002 году в Гейдельберге в возрасте 102 лет. Незадолго до смерти Гадамер в беседе с одним журналистом сказал:

«Совершенно очевидно, что с возрастом приходится от многого отказываться. Я, например, вынужден предпринимать прямо-таки героическое усилие, чтобы встать из-за письменного стола и взять с полки нужную мне книгу. Тут и колени болят, и бедренные суставы. Это действительно прямо-таки геройский день. Мне не хотелось бы состариться до такой степени, чтобы отказал рассудок.»

Долгая жизнь Гадамера была нелёгкой, но он никогда не жаловался. Видимо, как и для многих других философов, бремя жизни было для него источником его продуктивности. Он очень рано потерял мать. Его брат был инвалидом. Сам Гадамер в детстве переболел полиомиелитом, и последствия этой болезни он ощущал всю жизнь. На торжествах по случаю своего 100-летия юбиляр, окинув присутствовавших вовсе не усталым взглядом, сказал:

«Я не мудрее других людей. Но в силу обстоятельств моей жизни мне удалось накопить некоторый опыт, напоминающий Вам о том, что каждому из нас приходится принимать решения, а не только следовать установленным правилам».

Ханс Георг Гадамер

Ханс Георг Гадамер

B.C. Малахов, Т.В. Щитцова

Гадамер (Gadamer) Ханс Георг (1900—2002) — нем. философ. Изучал философию, германистику и историю искусств сначала в Бреслау (ныне Вроцлав), затем (1919—1922) в Марбурге. Под руководством П. Натор-па и Н. Гартмана защитил диссертацию «Сущность удовольствия в диалогах Платона» (1922). Слушал лекции М. Шелера и Э. Гуссерля, работал в семинаре М. Хайдеггера. Филос. образование дополнил классико-филологическим (на кафедре П. Фридлендера в Марбургском ун-те), по завершении полного курса обучения представил к защите работу «Диалектическая этика Платона» (на материале диалога «Филеб»). В 1927—1936 — доцент в ун-тах Марбурга и Киля, в 1937 — проф. в Марбурге, с 1939 — в Лейпцигском ун-те (в 1947–1949 — ректор), 1949—1968 — в Гейдельберге (где получает заведование кафедрой, руководимой ранее К. Ясперсом). После выхода на пенсию (1968) жил и работал в Гейдельберге. Вплоть до кон. 1980-х гг. — активный участник филос. семинаров, в т.ч. в США. В 1990-е гг. — частый гость международных коллоквиумов (особенно в Италии), Г. — основоположник филос. герменевтики.

В отличие от предшествующей герменевтической традиции филос. герменевтика не сводится к разработке методологии понимания текстов (и вообще не является такой разработкой), а представляет собой своего рода философию понимания. Ее предмет образуют не только «понимающие» (историко-гуманитарные) науки, но — в той мере, в какой феномену понимания придается универсальный характер, — вся совокупность человеческого знания о мире и бытие в нем, Понимание для Г. — способ существования познающего, действующего и оценивающего человека. Ставя вопрос об условиях возможности понимания, Г. стремится преодолеть односторонне гносеологическую ориентацию филос. мышления (которое, начиная с И. Канта, занималось исследованием условий возможности познания) и перевести философствование в плоскость онтологии. Понимание в качестве универсального способа освоения человеком мира конкретизируется Г. как «опыт». Действительность не только (теоретически) познается, но и (жизненно-практически) «испытуется» человеком, поэтому у Г. часто речь идет не о «познании», а об «опыте» мира.

Последний включает в себя и непосредственность переживания («опыт жизни»), и различные формы практически и эстетически опосредованного освоения реальности («опыт истории», «опыт искусства»), Основные механизмы формирования опыта заложены в языке. Язык задает исходные схемы человеческой ориентации в мире, предваряя его схватывание в понятиях. Допонятийные и дорефлективные формы освоения действительности, реализующиеся на уровне предпонимания и лежащие в основе теоретического познания, описываются Г. как «преднамерение», «предусматривание», «предвосхищение», «пред-мнение» и т.д. — эти понятия иерархически не упорядочены. Главное для Г. — показать обусловленность рефлективно-теоретического освоения мира допредикативными формами знакомства с ним. В качестве основной такой формы Г. выделяет «предрассудок» (Vor-urteil, букв.: пред-суждение). В сознательном использовании этого двусмысленного термина — полемика Г. с философией Просвещения, провозгласившего своей целью очищение разума от предрассудков, Фундаментальной характеристикой человеческого бытия и мышления Г. считает историчность: его определенность местом и временем и, следовательно, той «ситуацией», в которой человек себя застает. Возможность встать на позицию надвременного, внеисторического субъекта — иллюзия «идеализма сознания» (под таким именем у Г. выступает классическая европейская философия от Р. Декарта до Гуссерля включительно).

Преодолеть эту т.зр. и тем самым перевести философствование в онтологический план Г. пытается с помощью понятия игры. Выход за горизонт «мыслящего себя мышления» в филос. герменевтике происходит путем обращения к языку, рассматриваемому как аутентичный способ самораскрытия истины бытия. В критической оппозиции позитивистски-сциентистскому направлению современной философии Г. стремится показать несводимость истины к тому ее понятию, которое сложилось в рамках новоевропейской науки. Истина есть не характеристика познания, а характеристика самого бытия. Она не может быть схвачена с помощью «метода», операционализирована познающим субъектом, а может лишь приоткрыть себя понимающему осмыслению. Истина «свершается», и преимущественный способ ее «свершения» («события») — искусство, Исходя из этих положений, Г. переосмысливает традиционно-герменевтическую проблематику. Понимание текста предстает как экзистенциальное событие человеческой жизни, а осмысление прошлой культуры («опыт традиции») выступает как форма самоосмысления индивида и общества. Онтологическое условие понимания — его укорененность в традиции, «причастность» ее бытию как субъекта, так и объекта понимания.

Читайте также:
Конфу́ций - отзывы, мнение, рейтинг

В противовес прежней герменевтике, различавшей понимание, истолкование (интерпретацию) и «применение» («аппликацию») как относительно самостоятельные процедуры, Г. утверждает их тождество:

1) понимание всегда является «истолковывающим», а истолкование — «понимающим»

2) понимание возможно лишь в качестве «применения» — соотнесения содержания текста с культурным и мыслительным опытом современности.

«Предрассудки» историка не препятствуют пониманию, а способствуют ему, во-первых, позволяя максимально заострить ина-ковость текста по отношению к интерпретатору (момент «чуждости» в истолковании), во-вторых, способствуя трансляции опыта от поколения к поколению и тем самым обеспечивая континуум традиции (момент «интимности» в истолковании). Интерпретация текста, т.о., состоит не в воссоздании первичного (авторского) смысла текста, а в создании смысла заново. Каждый акт интерпретации — событие в жизни текста, момент его «действенной истории», а тем самым и звено «свершения традиции», Отказываясь от разработки теории интерпретации (Г. удовлетворяет ее разработка у Э. Бетти), филос. герменевтика сосредоточивает внимание на продуктивной стороне истолкования текстов.

Интерпретацию культурной традиции Г. рассматривает как диалог прошлого и настоящего. Диалог осуществляется в «вопросно-ответной» форме, важно не только реконструировать вопрос, ответом на который данный текст является, но и отнести этот вопрос к себе. Диалог с традицией для Г. — не культурологическая задача, а самостоятельный источник филос. знания. Образцом для него служит Хайдеггер. Но обращение к филос. традиции нацелено не на «деструкцию метафизики», а на ее максимальную активизацию в контексте современного мышления. В поисках путей преодоления одностороннего когнитивизма Г. обращается к наследию Аристотеля и Канта. «Практическая разумность», объединяющая в себе и познавательную, и нравственную стороны отношения человека к миру, должна вывести человечество из тупика, в который его завело инструменталистски ориентированное мышление. Непреходящее значение Платона Г. видит в понимании философствования как диалога (диалогическую модель философии Г. заостряет против монологизма гегелевской диалектики).

Критикуя новоевропейский «субъективизм» (трансцендентализм неокантианства и феноменологии, отправным пунктом которых является автономный и автореферентный субъект), Г. апеллирует к Г.В.Ф. Гегелю, Центральным произведением Г., принесшим ему мировую известность, стала работа «Истина и метод: основные черты философской герменевтики» (1960, рус. пер. 1988). Название работы носит провоцирующий характер: союз «и» обозначает здесь не столько связь «истины» с «методом», сколько их определенную несовместимость. Демонстрируя «неметодическую» суть человеческого познания, Г. стремится показать, что способ познания, связанный с понятием науки и лежащим в ее основе понятием метода, не является ни единственным, ни универсальным. Культурно-историческая традиция знает различные способы человеческого отношения к миру. Научно-теоретическое его освоение — лишь одна из возможных позиций человеческого бытия. Можно выделить три основные формы связи человека с миром, три основных вида опыта и, соответственно, три измерения, в которых разворачивается бытие человека: «эстетическое», «историческое» и «языковое» (им соответствуют три основных раздела книги).

Все три термина несут на себе печать условности, т.к., во-первых, они не обозначают принципиально различных сфер, а во-вторых, сложившийся за последние полтора столетия характер их использования привел к обеднению их значения. Записанное по ведомству «эстетики» искусствоведение недопустимо сузило опыт истины, обретаемый в искусстве и посредством искусства. Под влиянием Канта, усматривавшего основу прекрасного в априорной структуре субъективности, произошло забвение того фундаментального обстоятельства, что искусство есть способ раскрытия истины. Историзм 19 в. изъял из исторической сферы «герменевтическое измерение»: историю стали изучать, вместо того чтобы ее понимать. К текстам прошлого стали подходить «лишь исторически», т.е. рассматривать их исключительно как продукт определенных социально-культурных обстоятельств, как если бы они не имели никакого касательства к нам. В стремлении преодолеть ограниченность позитивистски ориентированной исторической науки В. Дильтей предложил психологический подход к осмыслению феноменов прошлого: их нужно не просто объяснить, исходя из определенного представления о связи общего и частного, но и понять, воспроизведя как уникальное порождение индивидуальности. Однако герменевтическая проблема, т.е. проблема понимания, тем самым не раскрывается — для понимания недостаточно перемещения интерпретатора в «горизонт» автора, необходимо «переплавление» их горизонтов.

Последнее же может произойти только благодаря чему-то третьему, тому общему, в чем смогут примириться позиции обоих. Таким «третьим» выступает язык, рассматриваемый с т.зр. его бытийного статуса, т.е. как особая реальность, внутри которой человек себя застает и которая не может быть схвачена средствами социологического или психологического исследования. В стихии языка осуществляется как понимание человеком мира и его самопонимание, так и понимание людьми друг друга. Г., однако, не ограничивается указанием на язык как основное условие возможности человеческого бытия, а стремится продемонстрировать, что «бытие, которое может быть понято, есть язык». Как несущая основа передачи культурного опыта от поколения к поколению язык обеспечивает возможность традиции, а диалог между различными культурами реализуется через поиск общего языка,.

Немецкий философ, один из основоположников философской герменевтики. Профессор философии в Лейпциге (с 1939), ректор Лейпцигского университета (1946–1947), профессор философии в Гейдельберге (с 1949). Основные сочинения: «Диалектическая этика Платона» (1931), «Гете и философия» (1947), «Истина и метод» (1960), «Диалектика Гегеля» (1971), «Диалог и диалектика» (1980), «Хайдеггеровский путь» (1983), «Похвала теории» (1984) и др. Подвергая критике методологизм наук о духе, Г. придает герменевтике универсальный характер, видя ее задачу не в том, чтобы разработать метод понимания (что имело место у Дильтея), но в том, чтобы прояснить природу этого понимания, условия, при которых оно совершается. Всеопределяющее основание герменевтического феномена Г., вслед за Хайдеггером, усматривает в конечности человеческого существования.

Читайте также:
Пьер Абеляр, биография, история жизни, факты.

Противопоставляя теоретико-познавательной установке понятие опыта, Г. видит в нем опыт человеческой конечности и историчности. При этом укорененность в предании, которое и должно быть испытано в герменевтическом опыте, рассматривается им как условие познания. Исходя из конечности бытия человека и принадлежности человека истории, Г. подчеркивает онтологически позитивный смысл герменевтического круга (круга понимания), а также особую значимость предструктур понимания для герменевтического процесса. В связи с чем он, в частности, реабилитирует понятие предрассудка (Vorurteil), указывая на то, что предрассудок как пред-суждение (Vor-Urteil) вовсе не означает неверного суждения, но, составляя историческую действительность человеческого бытия, выступает условием понимания.

Анализируя герменевтическую ситуацию (осознавание которой Г. называет действенно-историческим сознанием), Г. опирается на понятие горизонта. «Горизонтность» понимания характеризуется, согласно Г., принципиальной незамкнутостью горизонта – ввиду исторической подвижности человеческого бытия, – а также существованием только одного горизонта, обнимающего собой все, что содержит историческое сознание, так что «понимание всегда есть процесс слияния якобы для себя сущих горизонтов». При этом на первый план выходит центральная проблема герменевтики – проблема применения (Anwendung). Пересматривая традиционное решение этой проблемы, Г. выделяет применение, понимание и истолкование как интегральные составные части единого герменевтического процесса и подчеркивает, что понимание включает в себя и всегда есть применение подлежащего пониманию текста к той современной ситуации, в которой находится интерпретатор. Таким образом, указывает Г., понимание является не только репродуктивным, но и продуктивным отношением, что ведет к признанию плюральности интерпретации. Апеллируя к Гегелю, Г. в качестве фундамента герменевтики устанавливает абсолютное опосредование истории и истины, обусловливающее исторический характер понимания.

Герменевтический феномен рассматривается Г. как своего рода диалог, который начинается с обращения к нам предания, оно выступает партнером по коммуникации, с которым мы объединены как «Я» с «Ты». Понимание как разговор оказывается возможным благодаря открытости навстречу преданию, которой обладает действенно-историческое сознание. Герменевтика становится у Г. онтологией, основанием которой является язык. Полагая язык в качестве среды герменевтического опыта, Г. исходит из того, что языковым (и потому понятным) является сам человеческий опыт мира. Сам мир выражает себя в языке. Философское значение герменевтического опыта состоит, по Г., в том, что в нем постигается истина, недостижимая для научного познания. Стремясь развить понятие истины, соответствующее герменевтическому опыту (формами которого являются опыт философии, опыт искусства и опыт истории), Г. обращается к понятию игры. Трактуя его в духе антисубъективизма, Г. отмечает, что игра обладает своей собственной сущностью, она вовлекает в себя игроков и держит их, и соответственно субъектом игры является не игрок, а сама игра. Основываясь на том, что понимающие втянуты в свершение истины и что герменевтическое свершение не есть наше действие, но «деяние самого дела», Г. распространяет понятие игры на герменевтический феномен и делает это понятие отправной точкой в постижении того, что есть истина.

Список литературы

Актуальность прекрасного. М., 1991

Platos dialektische Ethik. Leipzig, 1931

Wahrheit und Methode. Tubingen, 1960

Hegels Dialektik. Tubingen, 1971

Vernunft im Zeitalter der Wissenschaft. Frankfurt am Main, 1976

Gesammelte Schriften. Tubingen, 1982. Bd 1 — 10

Гадамер, Ганс Георг

Ганс-Георг Га́дамер (нем. Hans-Georg Gadamer ; 11 февраля 1900, Марбург — 12 марта 2002, Гейдельберг) — немецкий философ, один из самых значительных мыслителей второй половины XX в., известен прежде всего как основатель «философской герменевтики».

Изучал философию, историю, теорию литературы, историю искусств и евангелическую теологию в университетах Бреслау и Марбурга. В 1922 году защитил докторскую диссертацию под руководством Пауля Наторпа. В 1923 году познакомился с Мартином Хайдеггером, преподававшим в Марбургском университете. Дополнил образование изучением классической филологии и в 1929 году защитил диссертацию о платоновском «Филебе». С 1939 по 1947 годы — профессор в Лейпцигском университете (в 1946—1947 — ректор). После двухлетнего преподавания во Франкфурте-на-Майне занял кафедру, которой ранее руководил Карл Ясперс, в университете Гейдельберга. Основал в 1953 году журнал «Philosophische Rundschau». После выхода на пенсию (1968) преподавал в качестве приглашённого профессора в университетах США (до 1989 года).

Содержание

Философские идеи

Гадамер исследует задачи исторической науки. По мысли Гадамера, у историка, обращающегося к какому-либо историческому тексту, всегда есть некоторое «предварительное понимание» (Vorverstandnis) этого текста, заданное ему традицией, в которой он живёт и мыслит; оно может корректироваться в процессе работы над текстом, но историк не может полностью освободиться от предпосылок своего мышления: беспредпосылочного мышления не существует, поскольку бытие — это время, а человеческий опыт конечен. Для характеристики предварительного понимания Гадамер использует слово «предрассудок» (Vorurteil), которое, говорит Гадамер, до эпохи Просвещения не имело привычного для нас отрицательного значения. Предрассудок означает нечто, предшествующее рассуждению и размышлению, некоторую дорефлексивную установку сознания. С точки зрения герменевтической философии, предрассудок — неотъемлемая характеристика сознания, поскольку оно понимается исторически. Отрешиться от предрассудка полностью невозможно, но можно, как говорит Гадамер, привести его во взвешенное состояние — в этом и состоит задача историка. Условием достижения такого состояния является наличие временно́й дистанции между исследователем и тем, что исследуется. При этом нечто понимается только в том случае, если исследователю удаётся понять „вопрос, на который это нечто является ответом“ (Гадамер). Понимание такого вопроса означает „сплавление горизонтов“ интепретатора и интерпретируемого, которое, согласно Гадамеру, есть действие языка. Язык (естественный), по Гадамеру, составляет содержание того, что у Гуссерля названо «жизненным миром». [1]

Читайте также:
Аврелий Августин, биография, история жизни, факты.

Сочинения

  • Wahrheit und Methode (Истина и метод) (1960)
  • Kleine Schriften (Philosophical Hermeneutics) (1967)
  • Dialogue and Dialectic (1980)
  • Vernunft im Zeitalter der Wissenschaft. Разум в времени науки (1976)

Публикации на русском

  • Гадамер, Г. Г.Актуальность прекрасного. — М.: Искусство, 1991.
  • Гадамер, Г.-Г.Истина и метод / Пер. с нем.; общ. ред. и вступ. ст. Б. Н. Бессонова. — М.: Прогресс, 1988. — 704 с ISBN 5-01-001035-6копия
  • Гадамер, Х.-Г.Хайдеггер и греки / Перевод и примечания М. Ф. Быковой // Логос. — 1991. — № 2. — С. 56—68.
  • Гадамер, Х.-Г.Что есть истина? / Перевод М. А. Кондратьевой при участии Н. С. Плотникова // Логос. — 1991. — № 1. — С. 30—37.
  • Гадамер, Г.-Г. Игра искусства / Пер. с нем. А. В. Явецкого // Вопросы философии. — 2006. — № 8. — С. 164—168. — Доклад 1973 года; опубликован в 1977 году.
  • Гадамер, Г.-Г. Интервью // Вопросы философии. — 1996. — № 7. — С. 127—132.
  • Гадамер, Г.-Г. Диалектическая этика Платона: феноменологическая интерпретация “Филеба” / пер. с нем. и предисл. О. А. Коваль. СПб.: С.-Петербургское философское о-во, 2000.- 255 с. ISBN 5-93597-006-6
  • Гадамер, Х.-Г. Пути Хайдеггера: исследования позднего творчества. / Пер. с нем.А.В. Лаврухина.- Минск, Пропилеи, 2007.-240 c. ISBN 985-6329-56-6ISBN 985-6723-54-X

Литература

  • Плотников Н. Человек-традиция. Памяти Гадамера // Отечественные записки. — 2003. — № 1.
  • Гадамер, Ханс-Георг. — Малахов, Владимир. Русские в Германии. Беседа // Логос. — 1992. — № 3. — С. 228—232.
  • Лопханова, Н. И. Проблема понимания и интерпретации в герменевтике Г. Г. Гадамера и культурно-исторической теории языка Л. С. Выготского: Автореф. дис. … канд. филос. наук : 09.00.01 / Лопханова, Нина Ивановна; Соврем. гуманит. ин-т. — М., 2003.
  • Волин, Р.Оправдание Сократа: Замечательная и ужасная жизнь Ганса-Георга Гадамера / Пер. Ю. Жиловеца // Лефт.ру/Левая Россия — 2003. — № 17. Ссылка проверена 18.03.2007. — Рецензия на Jean Grondin. Hans-Georg Gadamer: A Biography. Trans. Joel Weinsheimer. Yale University Press, 2003.
  • Малахов, В. С. Воспоминание о Х.-Г.Гадамере // Вопросы философии. — 2002. — № 9. — С. 172—177.
  • Шестакова, М. А.Функции здравого смысла в герменевтике Гадамера // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. — 1999. — № 4. — С. 90—100.

Примечания

  1. Гайденко П. П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология XX века. – М. Республика, 1997. – 495 с. – (Философия на пороге нового тысячелетия). ISBN 5-250-02645-1 — С. 424 — 431.

См. также

Wikimedia Foundation . 2010 .

  • Замок Порчано
  • Ункяр-Искелесийский договор

Полезное

Смотреть что такое “Гадамер, Ганс Георг” в других словарях:

Гадамер Ганс Георг — Что такое герменевтический круг? У герменевтики как теории интерпретации длинная история. И в эпоху античности, и в средневековье толкователи «священных» текстов были далеко не единодушны между собой в вопросе о смыслах того или иного термина … Западная философия от истоков до наших дней

ГАДАМЕР ГАНС ГЕОРГ — (Cadamer, Hans Georg) (1900 ) немецкий социальный философ и главный сторонник феноменологической герменевтики. Его основная работа Истина и метод (1960). Основываясь на экзистенциализме (в частности, Хайдеггера) и на творчестве Дилътея, он… … Большой толковый социологический словарь

ГАДАМЕР ГАНС ГЕОРГ — (1900 2002) – немецкий философ, автор книги«Истина и метод. Основы философской герменевтики», вышедшей в 1960 г. (этот год считается официальной датой рождения современной философской герменевтики), где он определил основные проблемы герменевтики … Философия науки и техники: тематический словарь

Гадамер Ганс-Георг — … Википедия

Гадамер, Ганс-Георг — … Википедия

Гадамер Ганс Георг — … Википедия

ГАДАМЕР Ганс-Георг (р. в 1900) — немецкий философ, один из основоположников философской герменевтики. Профессор философии в Лейпциге (с 1939), ректор Лейпцигского университета (1946 1947), профессор философии в Гейдельберге (с 1949). Основные сочинения: Диалектическая этика… … История Философии: Энциклопедия

Ганс-Георг Гадамер — … Википедия

Ганс Георг Гадамер — … Википедия

Гадамер — Гадамер, Ганс Георг Ханс Георг Гадамер Дата рождения: 11 февраля 1900 Место рождения: Марбург Дата смерти: 12 марта 2002 Место смерти: Гейдельберг Школа/традиция: Континентальная философия, Герменевтика … Википедия

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: