Фридрих Гёльдерлин, биография, история жизни, факты.

Биография Фридриха Гёльдерлина

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин – немецкий поэт – родился 20 марта 1770 года в Лауффене-ам-Неккаре, неподалёку от Хайльбронна (Германия) в семье консистория.

Иоганн рано осиротел: в 1772 умер его отец Генрих Фридрих Гёльдерлин, и с тех пор он рос под руководством благочестивой матери – Джоанны Кристианы Гок. С 1788 по 1793 обучался богословию в Тюбингене, но очевидно, что решение заняться этим комплексом дисциплин было по желанию матери, чему он пассивно подчинился. Обучение богословию требовала предшествующему обучению в семинарии, в которую он ходил сначала в Денкендорф (час ходьбы от Нюртингена), а затем уже в Маульбронне. В богословской семинарии вступил в так называемое «духовное училище» (Stift – Штифт), в котором имелись весьма строгие порядки и монастырская дисциплина. Однако были и существенные плюсы, вместо богословских занятий там часто преподавали классическую филологию и философию. По окончании семинарии Гёльдерлин должен был занять место пастора, однако это нисколько его не прельщало, он не желал священствовать. Гёльдерлин много учился в Тюбингене, проявляя инициативу и самостоятельность в учёбе, и уже скоро стал знатоком античных авторов.

Ещё студентом Тюбингенского университета Гёльдерлин начал писать стихи, в форме и содержании которых было заметно подражание Фридриху Клопштоку. В 1789 из-за неравнодушности к астрономии Гельдерлин написал стихотворение, воздающее хвалу Иоганну Кеплеру. В 1790 Гёльдерлин поселился в институтском общежитии, и его соседями по комнате в общежитии и однокурсниками были Гегель и Шеллинг. Во времена учёбы он был ровесником Гегеля, и пятью годами старше Шеллинга. Так как Гёльдерлин изучал философию, а в те времена наиболее популярны были Спиноза и Кант, дружба с также страстно увлекающимися философской наукой Гегелем, Шеллингом только крепла.

После окончания Тюбингенского университета группа друзей разошлась и они стали реже контактировать.

В 1790-х Гёльдерлин показал себя в литературе, написав гимны, выражающие стремление к свободе. Идеал свободы он видел в мифах Древней Греции. В 1794-1795 Гёльдерлин жил в Йене. В 1794 посещал лекции Иоганна Фихте в Йенском университете. Здесь, в центре романтического движения, он завязал личные отношения с представителями нового литературного направления; здесь же у Гёльдерлина обнаружились впервые зачатки ипохондрии.

В январе 1796 он стал домашним учителем у семьи Гонтар (Gontard) в городе Франкфурт-на-Майне, в семье местного коммерсанта. В данной семье он провёл следующие годы с небольшим отлучением в августе 1796, во время волнений войны (в эти времена генерал Бонапарт поставлен во главе французской армии и начался поход французских революционных войск в итальянские земли, а затем и в другие страны). Гёльдерлин сопровождал в Бад-Дрибург свою мать и учеников. С начала 1797 он вновь сошёлся с Гегелем, который вернулся во Франкфурт-на-Майне на ту же общественную позицию. Там он продолжил преподавание детям семьи Гонтар и влюбился в мать учеников – Сюзетт Гонтар. Она стала вдохновением для Гёльдерлина при написании романа «Гиперион, или Отшельник в Греции», опубликованного в 1797-1799.

В сентябре 1798 Гёльдерлин расстался с семейством Гонтар, бросил домашнее преподавание и стал переезжать с места на место. Нашёл временное прибежище у своего друга Синклера в Бад-Хомбург-фор-дер-Хёэ (также известный как Гомбург). Затем, по инициативе Синклера, отправился в Раштатт на время конгресса, но затем снова возвратился в Бад-Хомбург-фор-дер-Хёэ.

Летом 1800 года отправился к своей семье в Нюртинген, но переезды его не прекратились: позднее он поехал в Штутгарт, затем в Хауптвиль близ Констанца, а под конец 1801 во Францию, в Бордо. В последнем городе занялся снова домашним преподаванием в семействе немца-виноторговца. После переезда из дома Гонтаров, Гёльдерлин не прекращал тайно переписываться с Диотимой, вплоть до её смерти в 1802.

В 1802 вернулся на родину с явными симптомами психического расстройства. «Диотима» умерла, что, возможно, подорвало его психику окончательно. Тем не менее Гёльдерлин снова начал писать стихи, изучал творчество древнегреческого лирического поэта Пиндара и переводил и комментировал тексты афинского драматурга и трагика Софокла. Самое крупное из произведений Гёльдерлина – роман «Гиперион, или Отшельник в Греции» («Hyperion oder Der Eremit in Griechenland»), представляющий как бы исповедь поэта.

После написания «Гипериона, или Отшельника в Греции», остались ещё неоконченная трагедия «Смерть Эмпедокла» – лирическое стихотворение в драматической форме, служащее, как и «Гиперион», выражением личного настроения поэта; переводы из Софокла – «Антигона» и «Царь Эдип» – и ряд лирических стихотворений.

Лирика Гёльдерлина проникнута пантеистическим мировоззрением: христианские идеи просачиваются как бы случайно; в общем мировосприятие Гёльдерлина – мировосприятие пантеиста-эллина, благоговеющего перед величием божественной природы. В поисках новых форм Гёльдерлин переосмысливает на свой лад христианство, создав миф, в котором Иисус Христос – последний олимпийский бог. Миссией последнего бога Олимпа предназначалось осуществление социальной справедливости.

Стихотворения Гёльдерлина богаты идеями и чувствами, иногда возвышенными, иногда нежными и меланхолическими; язык чрезвычайно музыкален и блещет яркими образами, особенно в многочисленных описаниях природы.

Читайте также:
Биография Николая Мрочковского

Летом в 1804 Гёльдерин переезжает в Бад-Хомбург-фор-дер-Хёэ и занимает работу библиотекаря, благодаря содействию друга Синклера, который предложил ландграфу Гессен-Гомбурга его кандидатуру.

В скором времени его психическое состояние стало ухудшаться, и в 1805 его положили в клинику города Тюбинген. 11 сентября 1805 Гёльдерин был доставлен в клинику в Тюбингене под управлением доктора Иоганна Генриха Фердинанда фон Аутенрита, изобретателя маски для предотвращения криков у психически больных. Клиника была прикреплена к Тюбингенскому университету. Продолжительность нахождения в клинике – до 3 мая 1807 (351 день). Какие методы лечения использовали психиатры неизвестно.

С 1807 наступили трагические времена для Гёльдерлина, он начал жить в Тюбингене в семействе столяра Циммера. Он никого не узнавал и ничего не понимал, был замкнутым и учтивым. Иногда он называл себя Скарданелли или Буонаротти (видимо, связывая свою личность с Микеланджело Буонарроти).

С 1807 до самой смерти 7 июня 1843 года Фридрих Гёльдерлин жил на первом этаже «башни Гёльдерлина» (Hölderlinturm). Похоронен на городском кладбище Тюбинген (Германия).

Фридрих Гельдерлин

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин (нем. Johann Christian Friedrich Hölderlin ; 20 марта 1770, Лауффен-на-Неккаре — 7 июня 1843, Тюбинген) — выдающийся немецкий поэт.

Содержание

Биография и творчество

Ещё студентом Тюбингенского университета Гёльдерлин начал писать стихи, в форме и содержании которых заметно подражание Клопштоку. Шиллер принял в нём самое теплое участие. В студенческие годы его однокурсником и лучшим другом был Гегель, с которым в дальнейшем Гёльдерлин несколько лет продолжал переписку. В 1794—1795 Гёльдерлин жил в Иене. В 1794 году посещал лекции Фихте в Йенском университете. Здесь, в центре романтического движения, он завязал личные отношения с представителями нового литературного направления; здесь же у Гёльдерлина обнаружились впервые зачатки ипохондрии. Болезненное настроение усилилось под влиянием безнадёжной и страстной любви к матери одного из его учеников; он видел в ней воплощение фантастического идеала женщины, который уже с самых юных лет был предметом мечтаний, и изобразил её под именем Диотимы в своем романе «Гиперион».

В 1798 г. Гёльдерлин расстался со своей Диотимой, переезжал с места на место и в 1802 г. вернулся на родину с явными признаками помешательства. Самое крупное из произведений Гёльдерлина — роман «Гиперион», представляющий как бы исповедь поэта. Характерная черта романа — чисто романтическое стремление связать философию с поэзией так, что границы между ними совершенно сглаживаются: для Гёльдерлина только та научная система удовлетворительна, которая стоит в связи и гармонирует с идеалом прекрасного. Идеи, имеющие нечто общее с воззрениями Гёльдерлина, позднее получают развитие в философских системах Шеллинга и Гегеля. В романе любопытна и другая сторона: болезненная мечтательность и чрезвычайно развитое чувство изящного создали в Гёльдерлине отвращение к современной действительности; он изображает в карикатуре свое время и своих соотечественников, а идеал свой ищет под дорогим ему небом Эллады.

Кроме «Гипериона», после Гёльдерлина остались ещё неоконченная трагедия «Смерть Эмпедокла» — лирическое стихотворение в драматической форме, служащее, как и «Гиперион», выражением личного настроения поэта; переводы из Софокла — «Антигона» и «Царь Эдип» — и ряд лирических стихотворений. Лирика Гёльдерлина проникнута пантеистическим мировоззрением: христианские идеи просачиваются как бы случайно; в общем настроение Гёльдерлина — настроение язычника-эллина, благоговеющего перед величием божественной природы. Стихотворения Гёльдерлина богаты идеями и чувствами, иногда возвышенными, иногда нежными и меланхолическими; язык чрезвычайно музыкален и блещет яркими образами, особенно в многочисленных описаниях природы.

Признание и наследие

«Гёльдерлиновское возрождение» — значимая тенденция в движении мировой поэзии второй половины ХХ — начала XXI веков. Это относится к переводам и переложениям его стихов, которым отдают свои силы в этот период крупнейшие поэты разных языков, и к более широкому опыту усвоения поэтики как ранних, романтических, так и поздних его сочинений. Его прозведения не только переводили и изучали заново, но публично декламировали (например, в Берлине в экспрессионистском «Новом клубе»).

Поэзия, проза, переводы и сама фигура Гёльдерлина дала стимул к размышлениям философов и теологов (В.Дильтей, К. Ясперс, М.Хайдеггер,В. Беньямин, М.Бланшо, А.Фиоретос, Х.Кюнг), филологов (Р.Якобсон, П.Сонди), к творчеству писателей (С.Цвейг, Георг Гейм П.Хертлинг и др.). Среди инициаторов русских переводов Гёльдерлина — Михаил Цетлин (Амари) и Яков Голосовкер, его стихи переводили Аркадий Штейнберг, Сергей Петров, Ефим Эткинд, Грейнем Ратгауз, Владимир Микушевич, Сергей Аверинцев, Вячеслав Куприянов.

Гёльдерлин и музыка

На стихи Гёльдерлина писали музыку, среди многих других:

  • Иоганнес Брамс
  • Бенджамин Бриттен
  • Вильгельм Киллмайер
  • Гидеон Кляйн
  • Дьёрдь Куртаг
  • Эрнст Кшенек
  • Дьёрдь Лигети
  • Мадерна
  • Луиджи Ноно
  • Карл Орф
  • Ханс Пфицнер
  • Александр Раскатов
  • Макс Регер
  • Вольфганг Рим
  • Виктор Ульманн
  • Вольфганг Фортнер
  • Беат Фуррер
  • Георг Фридрих Хаас
  • Ханс Вернер Хенце
  • Пауль Хиндемит
  • Хайнц Холлигер
  • Рихард Штраус
  • Ханс Эйслер

Фридрих Гёльдерлин (1770—1843)

Один из величайших поэтов Германии Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин не был в полной мере оценён при жизни, хотя о его творчестве одобрительно высказывались такие немецкие поэты и писатели, как И. В. Гёте, А В. Шлегель, А. А. фон Арним, К. Брентано. Поэзия Гёльдерлина необычна по своему языку и художественному строю: свойственная ей особая пророческая темнота, затруднённость речи и образов предвосхищает искания многих поэтов рубежа XIX—XX вв.

Читайте также:
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham) - отзывы, мнение, рейтинг

Гёльдерлин родился на юго-западе Германии (в Швабии), в городке Лауфен, и рос среди необыкновенно живописной природы. Его отец, монастырский эконом, умер, когда Фридриху было два года. Он рано начал писать стихи. В духовной семинарии при Тюбингенском университете Гёльдерлин подружился с будущими знаменитыми философами — Гегелем и Шеллингом. Молодые люди увлекались идеями Руссо, восторженно приветствовали Французскую революцию (14 июля 1793 г., в годовщину падения Бастилии, трое друзей посадили в Тюбингене «дерево Свободы»), В 1794—1795 гг. Гёльдерлин живёт в Йене и Веймаре, слушает лекции философа Фихте, знакомится с Гёте, сближается с Шиллером, печатается в его журналах и альманахах.

Высший поэтический взлёт Гёльдерлина пришёлся на последние годы XVIII в. В это время он жил во Франкфурте и был поглощён духовным общением с Гегелем. Тогда же Гёльдерлин, служивший гувернёром в богатой семье Гонтаров, испытал глубокое чувство к Сюзетте Гонтар (матери своего воспитанника). После конфликта с её мужем он покинул Франкфурт.

В октябре 1927 г. М. И. Цветаева, знавшая немецкую поэзию, как её знали очень немногие, писала М. Горькому из Парижа: «Вы просили о Гёльдерлине. — Гений, просмотренный не только веком, но и Гёте. Случай чудесного воскресения через с лишним век.. Мой любимый поэт. Совершенно бесплотный, чистый дух и — сильный дух. Родом — с Неккара, духовно же — эллин, брат тех богов и героев. Германский Орфей. Очень германский и очень эллин. У меня одна душа для Гёте, другая для Ф. Гёльдерлина»

Вечная нужда и неустроенность, литературный неуспех, известие о смерти Сюзетты Гонтар подорвали здоровье поэта; в 1802 г. его поразила неизлечимая душевная болезнь. С 1806 г. и до самой смерти Гёльдерлин живёт в Тюбингене, в доме столяра Циммера, доброго и начитанного человека, знакомого с его сочинениями. Этот дом с башней, прозванной башней Гёльдерлина, сохранился и стал музеем поэта.

В творчестве Гёльдерлина возродилось то первобытное, наивное ощущение близости человека к стихиям природы, которое запечатлено в греческих мифах. Одна из главных тем его поэзии — назначение человека. Боги даруют людям «небесный огонь», но они же обрекают их на «священное страдание» — жребий человека изначально трагичен.

Но нам в этом мире
Покоя не будет нигде.
Нерадостный род,
Мы проходим и гибнем,
Слепо стремимся
К часу от часа,
Как воды с обрыва
К обрыву стремятся
И в неизвестность вечно спешат.

«Песнь судьбы Гипериона», 1798 г. (перевод Г. И. Ратгауза)

Это стихотворение Гёльдерлина написано вольным размером, с явной ориентацией на античную поэзию. Вообще в его стихах часты гекзаметры, вольные ритмы, как в одах Пиндара, «алкеева строфа». Отсюда и особый величавый лад его поэзии. Античность для Гёльдерлина — не только образец совершенной эстетической гармонии, но ещё и воплощение живого союза людей и природы. В античном обличим является поэту и его возлюбленная Диотима (под этим именем, заимствованным у Платона, Гёльдерлин воспел Сюзетту Гонтар), афинянка, попавшая в чужое столетие. С необычайной мощью славя природу — неизменную спутницу человеческой вольности, Гёльдерлин постоянно обращается и к эллинским мифам, и к новой, созданной им самим поэтической мифологии (Отец Эфир, Мать Земля).

В поздних гимнах, так называемых ночных песнопениях, возникает сплав античности и христианства, глубокой древности и современности. В гимне «Единственный» поэт прямо обращается к Христу:

Господь и учитель мой!
О мой наставник!
………………………………………………..
. К тебе я привязан, Христос,
Брат Геракла.
Провозглашаю смело тебя
Также и братом Вакха.

(Перевод В. Б. Микушевича.)

Роман «Гиперион» (1797—1799 гг.) отвечал представлениям первых немецких романтиков о романе как всеобъемлющем литературном жанре — недаром К. Брентано в 1814 г. назвал его «одной из превосходнейших книг нашей нации, да и всего мира».

Гёльдерлин, по существу, стоял вне литературных и философских направлений своего времени, хотя и соприкасался со многими из них, В его творчестве культ античной красоты сочетался с ярко выраженной устремлённостью к действию. Он мечтал преобразить Гер-манию в духе своих идеалов. Поэтому эстетические взгляды Гёте и Шиллера казались ему слишком созерцательными. С романтиками он также не искал контактов, хотя и радовался, например, восторженному отзыву А. В. Шлегеля о своих стихах

Действие «Гипериона» разворачивается в XVIII в., во время восстания греков против турецкого султана. Юноша Гиперион мечтает об освобождении родины от тирании («. у меня всякий раз, когда кто-нибудь помянет о моей родине, такое чувство. будто надо мной забивают крышку гроба»). Хотя он и не сторонник насильственных действий, как его друг Алабанда, призывающий «корчевать гнилые пни», но с радостью участвует в начавшемся восстании. Однако повстанцы принимаются убивать и грабить, и герой, потрясённый, отказывается от дальнейшей борьбы.

Читайте также:
Фёдор Достоевский, биография, книги, история жизни

«Гиперион» — один из величайших романов о любви; едва ли не самый обаятельный образ этой книги — Диотима, возлюбленная Гипериона, которая предрекает ему будущность поэта.

Роман состоит из писем Гипериона к его немецкому другу Беллармину. Размышляя на развалинах древних Афин об Элладе и её славе, Гиперион и его друзья мечтают об «обществе без государства», о вольной жизни в союзе с природой: «Государство — жёсткая скорлупа, облекающая зерно жизни, и только». Истоком философии они считают поэзию, высшей формой познания для них является красота.

Созданная Гёльдерлином лучезарная утопия резко противопоставлена убожеству и косности феодальной Германии. Изображая путешествие героя в Германию, автор даёт волю своему гражданскому негодованию. «Варвары искони», не способные «ни к какому божественному чувству», враждебные любому проявлению духовности, — такими предстают немцы в романе. Немецкая проза XVIII—XIX столетий не знает другого произведения, где пафос вольнолюбия и гражданского гнева звучал бы столь же мощно.

Первое собрание сочинений Гёльдерлина, в которое вошли его ранние неизвестные произведения, было издано в 1913— 1923 гг.

Незавершённая трагедия «Смерть Эмпедокла» (1798—1799 гг.) как бы подхватывает некоторые темы романа, придавая им более обобщённое философское и поэтическое звучание. Используя отдельные факты из жизни греческого мыслителя Эмпедокла (V в. до н. э.), Гёльдерлин наделяет своего героя чертами не только чудодея и целителя, но и непонятого пророка. Его Эмпедокл страстно жаждет наступления новых времён, когда люди будут жить в союзе равных, в единении с природой. Утратив надежду на скорые перемены, Эмпедокл избирает добровольную гибель в кратере вулкана Этна, чтобы таким образом пробудить от косности сограждан.

Создавая «Эмпедокла», Гёльдерлин ориентировался на античную драму. Отказавшись от бытовых подробностей, он сосредоточил внимание на философской проблематике. Образный строй трагедии насыщен мифологическими ассоциациями. В заключительных сценах второстепенные действующие лица дают своего рода комментарий к происходящему (наподобие хора в древнегреческих трагедиях).

При жизни Гёльдерлин редко печатался и потому был сравнительно мало известен в XIX в. Подлинное же возрождение Гёльдерлина — его посмертная слава, переводы на множество языков — началось с открытия немецкого филолога Н. фон Хеллинграта, обнаружившего в начале XX в. рукописи многих неизвестных ранее стихотворений поэта.

В России первая статья о Гёльдерлине появилась ещё в 1840 г. в журнале «Библиотека для чтения»; к числу его почитателей принадлежали А. И. Герцен, М. И. Цветаева, А. В. Луначарский

Восторженными поклонниками Гёльдерлина были экспрессионисты — поэты, заявившие о себе накануне Первой мировой войны. Заметное влияние оказал Гёльдерлин и на послевоенную немецкую поэзию.

Фридрих Гёльдерлин, биография, история жизни, факты.

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин (нем. Johann Christian Friedrich Hölderlin ; 20 марта 1770, Лауффен-на-Неккаре — 7 июня 1843, Тюбинген) — выдающийся немецкий поэт.

Биография и творчество .

Ещё студентом Тюбингенского университета Гёльдерлин начал писать стихи, в форме и содержании которых заметно подражание Клопштоку . Шиллер принял в нём самое теплое участие. В студенческие годы его однокурсником и лучшим другом был Гегель , с которым в дальнейшем Гёльдерлин несколько лет продолжал переписку. В 1794 — 1795 годах Гёльдерлин жил в Йене . В 1794 году посещал лекции Фихте в Йенском университете . Здесь, в центре романтического движения, он завязал личные отношения с представителями нового литературного направления; здесь же у Гёльдерлина обнаружились впервые зачатки ипохондрии . Болезненное настроение усилилось под влиянием безнадёжной и страстной любви к матери одного из его учеников; он видел в ней воплощение фантастического идеала женщины, который уже с самых юных лет был предметом мечтаний, и изобразил её под именем Диотимы в своем романе «Гиперион».

В 1798 году Гёльдерлин расстался со своей Диотимой, переезжал с места на место и в 1802 году вернулся на родину с явными признаками помешательства. Самое крупное из произведений Гёльдерлина — роман «Гиперион», представляющий как бы исповедь поэта. Характерная черта романа — чисто романтическое стремление связать философию споэзией так, что границы между ними совершенно сглаживаются: для Гёльдерлина только та научная система удовлетворительна, которая стоит в связи и гармонирует с идеалом прекрасного. Идеи, имеющие нечто общее с воззрениями Гёльдерлина, позднее получают развитие в философских системах Шеллинга и Гегеля. В романе любопытна и другая сторона: болезненная мечтательность и чрезвычайно развитое чувство изящного создали в Гёльдерлине отвращение к современной действительности; он изображает в карикатуре свое время и своих соотечественников, а идеал свой ищет под дорогим ему небом Эллады.

Кроме «Гипериона», после Гёльдерлина остались ещё неоконченная трагедия «Смерть Эмпедокла» — лирическое стихотворение в драматической форме, служащее, как и «Гиперион», выражением личного настроения поэта; переводы из Софокла — «Антигона» и «Царь Эдип» — и ряд лирических стихотворений. Лирика Гёльдерлина проникнута пантеистическим мировоззрением: христианские идеи просачиваются как бы случайно; в общем настроение Гёльдерлина — настроение язычника-эллина, благоговеющего перед величием божественной природы. Стихотворения Гёльдерлина богаты идеями и чувствами, иногда возвышенными, иногда нежными и меланхолическими; язык чрезвычайно музыкален и блещет яркими образами, особенно в многочисленных описаниях природы.

Читайте также:
Абрахам «Брем» Стокер - отзывы, мнение, рейтинг

Болезнь .

В истории литературы Гёльдерлин — фигура трагическая. На тридцать первом году жизни на поэта, который и до того был меланхоличным, мечтательным и сверх меры чувствительным, обрушивается неизлечимое безумие, и остаток своей долгой семидесятитрехлетней жизни он проводит в Тюбингене в замке Гельдерлинов над Неккаром, погруженный во мрак шизофренического психоза. В одном из окон замка часто можно было видеть странную фигуру в белом остроконечном колпаке, которая, словно привидение, то появлялась, то исчезала. Под впечатлением этой картины молодой студент Мёрике написал фантастическую балладу об огненном всаднике: «Видите вон там, в окошке, / Шапку красную опять…». Однако постепенное остывание чувств и окоченение души можно было за много лет до вспышки собственно психоза почувствовать в звуках стихов Гёльдерина, от которых веет шизофреническим ужасом, постепенно превращающим его собственный дух и окружающий мир в мир призраков.

«Так где Ты? Мало жил я, но вечер мой

Уж дышит холодом. И уже я здесь –

Тень тишины; уже безгласно

Дремлет, в груди содрогаясь, сердце».

Гёльдерлин, отличавшийся чрезвычайно сенситивной, нежной, нуждавшейся в защите душевной организацией, был глубоко религиозной натурой. Уже в последние годы своего безумия он вдруг попросил ходившего за ним умелого столяра Циммера смастерить для него из дерева греческий храм и написал ему на доске такие слова:

«Зигзаги жизни вычертят такое,

Что путь тропы и склон горы напомнит,

Бог Вечности нас, здешних, там исполнит

Гармонией, воздаянием и покоем».

Чувства Гёльдерлина и до болезни часто бывали уязвлены. Внутренне он никогда не мог преодолеть глубокую пропасть между аутистическими мечтами своей нежной и гордой души и грубыми, травмирующими реалиями человеческого мира. Но сильно развитое чувство духовной независимости не позволяло ему искать в учении церкви удовлетворения своей внутренней потребности в «гармонии и покое». Поэтому его религиозное чувство нашло для себя весьма показательный выход в скромном глубоком пантеизме, который с самой юности оставался у него некоей исходной точкой его личности и его поэтического творчества. Внутренние истоки этой его мистической любви к природе он сам указывает в оде «Капризные». «Я понимал молчание эфира, людское слово я не понимал. Гармонья шепчущих дубрав — мой воспитатель, среди цветов учился я любить. И на руках богов я вырастал».

Шизоидные люди обычно серьезны, и Гёльдерлин тоже был в значительной мере лишен чувства юмора. Он был не только аутистически сверхвосприимчив к впечатлениям реальной жизни людей, но у него ещё и отсутствовала способность примиряющего внутреннего синтеза этих впечатлений. Оказываясь в обществе он решительно не понимал невиннейших шуток, с подозрением относился к безобиднейшим замечаниям и способен был почувствовать, что чья-то мимолетная усмешка «бесчестит его самое святое». Поэтому его слишком напряженное идеалистически возвышенное представление о взаимоотношениях людей в обществе постоянно бросало его то в экстаз фанатического культа дружбы, то в изнеможенное и разочарованное уныние. Свое чувство отчуждения и страха, которое он испытывал перед действительностью, он сам описывает такими словами: «Я почти уверился, что педантичен единственно в любви, и не потому робок, что я боялся, что эта действительность помешает мне в моем эгоизме, но я робок, ибо я боюсь, что эта действительность помешает мне в мое внутреннем участии, с которым я тщусь присоединится к чему-то другому; я боюсь, что эта жизнь, теплящаяся во мне, вмерзнет в ледяную историю дня».

Гениальный шизофреник Гёльдерлин в качестве убежища от обид грубой и враждебной человеческой деятельности возводит из своих любимейших грез наяву храм своего мировоззрения, в котором греческие боги существуют рядом с матерью-природой и отцом-эфиром, — храм, в котором благородная стилевая чистота классицизма приглушена нежной мистической полутьмой романтизма. Себя самого и людей, которых он любит, он ощущает эллинами, заблудившимися в поздней варварской эпохе, а в идеальных, по его представлениям, фигурах перикловых Афин он видит своих братьев, которых он тщетно искал среди своих современников. Все фигуры, возникающие в фантазии Гёльдерлина и, затем, в его стихах, кротки, тихи и прекрасны. Нигде не слышится шум действительности, везде — персонифицированные чувства самого поэта и мягкий, приглушенный внутренний свет его аутистично-мечтательной личности. Для шизоидов всякое отношение к действительности человеческой жизни — диссонанс, а гармония — только в грезоподобной красоте безлюдной природы. Таков тот внутренний пантеизм Гёльдерлина, отзвуком которого становится «Гиперион», — освобождение от действительности и затопление потоком любви всего того, что он ещё способен был любить. [1]

Читайте также:
Джордж Оруэлл (George Orwell), настоящее имя Эрик Артур Блэр (Eric Arthur Blair) - отзывы, мнение, рейтинг

Признание и наследие .

«Гёльдерлиновское возрождение» — значимая тенденция в движении мировой поэзии второй половины ХХ — начала XXI веков. Это относится к переводам и переложениям его стихов, которым отдают свои силы в этот период крупнейшие поэты разных языков, и к более широкому опыту усвоения поэтики как ранних, романтических, так и поздних его сочинений. Его произведения не только переводили и изучали заново, но публично декламировали (например, в Берлине в экспрессионистском «Новом клубе»).

Цитата Фридриха Гёльдерлина «Что всегда превращало государство в ад на земле, так это попытки человека сделать его земным раем» является эпиграфом к главе «Великая утопия» книги нобелевского лауреата по экономике Ф. фон Хайека «Дорога к рабству» [2] .

В 1983 году немецкий скульптор Ангела-Изабелла Лайх создаёт скульптуру из мрамора «Гиперион», скульптура представляет главного героя одноимённого романа поэта.

Гёльдерлин и музыка .

На стихи Гёльдерлина писали музыку, среди многих других:

Фридрих Гёльдерлин (Johann Christian Friedrich Hölderlin)

С 1796 по 1798 год Гёльдерлин находился во Франкфурте-на-Майне, где работал репетитором. В это де время он познакомился с Сюзеттой Гонтард, которая стала главной любовью всей его жизни. Девушка была женой его работодателя, банкира Якоба Гонтарда, но даже статус замужней женщины не стал препятствием на их пути. Чувства были взаимны, и некоторое время им удавалось скрыть свою связь, но после того, как правда всплыла наружу, Фридрих был уволен. В этом же году он перебрался в Гамбург, где прожил около двух лет. Он продолжал отношения с Сюзеттой, тайно встречаясь с ней раз в месяц.
В ней он нашёл идеал женщины, звал «гречанкой», и воспевал в своих произведениях под именем Диотимы.
Она стала вдохновением для Гёльдерлина при написании романа «Гиперион, или Отшельник в Греции», опубликованного в 1797—1799 годах.
В это же время у поэта была диагностирована шизофрения, а после было внесено уточнение – Фридрих страдал ипохондрией. И без того сложное состояние поэта ухудшилось после его последней встречи с Сюзетт Гонтард в 1800 году.
Письма Сюзетты к Фридриху — она писала ему еще три долгих года — были опубликованы лишь в XX в.: их продали издателям правнучатые племянники.
В 1802 г. Гёльдерлин, учительствовавший во Франции (родные отправили в Бордо — от греха подальше), узнал о смерти г-жи Гонтар: заразилась корью от детей.
Из Бордо он пришел в Германию пешком. Пришедшего — в лохмотьях — не узнали даже близкие родственники.


Портрет Фридриха Гёльдерлина в 1788 году, сделанный карандашом.


Сюзетт Гонтар (Диотима).

Молодость невозвратима,
Но поэзии цветы
Вновь раскрылись, Диотима,
В час, когда явилась ты.
Я молчал в немой печали,
Но сверкнул мне образ твой,
И, как прежде, зазвучали
Гимны радости живой.
И, развеяв мрак былого,
Воротились вновь они –
Годы детства золотого,
Незапамятные дни.

Как твой лик высок и светел!
Как я долго ждал, скорбя!
Прежде, чем тебя я встретил,
Я предчувствовал тебя.
В дни, когда, мечтатель юный,
Я молчал в тени дерев,
И, перебирая струны,
Грустный повторял напев,
В дни, когда впервые лира
Зазвучала в тишине, –
Как дыхание зефира
Прикоснулась ты ко мне.

В дни, когда, подавлен горем,
Призывал я свой конец,
Стоя перед бурным морем,
Как беспомощный слепец;
В дни, когда таких мучений
Мне, казалось, не снести,
И когда в обитель теней
Жизнь хотела отойти;
До безумия, до боли
Я желал средь темноты,
Чтобы мне в земной юдоли
Снова повстречалась ты.

Онемев, я зрю и внемлю!
Свет рассеивает тьму!
Ты с небес сошла на землю,
Муза, к брату своему!
Ты сошла тропой нетленной
С тех божественных высот,
Где царит покой блаженный,
Юность вечная цветёт.
Здесь вокруг была пустыня,
Было горестно-мертво.
О, не покидай, богиня,
Песнопевца твоего.

На Прекрасную взирая,
Слышу, как во мне кипят
Ужас смерти, счастье рая,
Жар любви, кромешный ад.
Щедро взыскан музой милой,
Я стремился вновь и вновь
С той же неземною силой
Ей ответить на любовь.
Но от жгучего страданья,
Гордый, плакал я не раз:
Красоты такой сиянье
Не для наших смертных глаз.

Перед этим совершенством
Цепенеет наш язык,
Ибо к неземным блаженствам
Бренный смертный не привык;
Но под властью светлой девы
Я отраду обрету,
Гармоничные напевы
Мне открыли красоту.
Может быть, и я познаю
Величавый твой покой
И к божественному раю
Грешной прикоснусь рукой.

Как с возвышенного трона
Смотрит общий наш отец,
Проникая благосклонно
Вглубь страдающих сердец,
И как он, веселья полный,
Преклоняет светлый взор,
Видя голубые волны
И громады темных гор, –
Так и я, познав отраду
Петь и видеть мир земной,
Вновь к земному ветрограду,
Муза, возвращусь с тобой.

Читайте также:
Сигизмунд Шломо Фрейд - отзывы, мнение, рейтинг

Идеальный мир Фридриха Гёльдерлина

Владимир СОЛОВЕЙЧИК

По мнению Фридриха Гёльдерлина, поэты должны будить народы, вливать в их жизнь новый смысл, указуя цены и насаждая законы, возвещавшиеся некогда Орфеем

В истории немецкой литературы, философии и общественной мысли есть немало имён, с которыми связаны надежды на лучший мир, свободный от насилия и угнетения, на «золотой век», а, вернее сказать, исполнение золотой мечты человечества, воплощённой в царстве гармонии и творчества, но даже среди них поэт Фридрих Гёльдерлин занимает отдельное место. В силу биографии и в силу особости его поэтического дара, в силу воззрений, о которых стоит вспомнить, благо и повод налицо: 7 июня исполнилось 170 лет со дня кончины крупнейшего немецкого романтика.

Земное существование Гёльдердина охватывает 73 года — для той эпохи время огромной продолжительности, но подробности второй половины этой жизни выпадают из общей картины духовного мира поэта, потерявшего разум, поражённого болезнью. Как заметил Стефан Цвейг, «рок послал ему самый странный удел. Ещё цветут его уста, ещё бродит его стареющее тело по немецкой земле, ещё, сидя у окна, блуждает он взглядом по любимому ландшафту долины Неккара, ещё подъемлет он благоговейный взор к “отцу эфира”, к вечному небосклону, но ум его — угас, окутанный беспробудным сном», дух его «ослеплён». Не будем смаковать подробности человеческой трагедии, а вспомним Гёльдердина периода расцвета, когда были созданы лучшие его произведения: роман «Гиперион», трагедия «Эмпедокл», лирические стихи, когда он был — вместе с будущими великими философами Гегелем и Шеллиногом — душой кружка молодых немецких интеллектуалов, бунтарей, вдохновлённых идеями Великой французской буржуазной революции.

Дело было во Франкфурте в 1797—1798 годах, и этот кружок вошёл в историю философии , в первую очередь, тем, что именно там, в эти годы будущий великий диалектик Гегель под прямым и непосредственным влиянием Гёльдерлина, тогда же, по словам немецкого философа-марксиста Вольфганга Хайзе, «нашедшего — в полемике с Шиллером — свой собственный лирический стиль», сделал важнейший шаг в «преодолении кантовского критицизма сего неразрешимыми противоречиями. Отсюда начинается путь Гегеля к философии объективных связей и причин бытия, то есть к объективному идеализму». В этой трансформации взглядов будущего великого диалектика сыграла огромную роль атмосфера кружка Гёльдердина, где «проповедовались республиканские идеи, выступали с защитой и критикой Французской революции, ненавидели немецкий режим прошлого и делали ставку на поддержку немецких республиканских устремлений армиями республиканской Франции». Молодые бунтари увлекались античностью, видели в высоких идеалах древности или, как они его называли, «эллинизма» дорогу к «золотому веку человечества» и «вечной весне свободы», не очень отличаясь в этой части своих воззрений от французских якобинцев. О причинах подобного отношения в своей работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» прекрасно написал уже много позже Карл Маркс: «Как ни мало героично буржуазное общество, для его появления на свет понадобились героизм, самопожертвование, террор, междоусобная война и битвы народов. В классически строгих преданиях Римской республики борцы за буржуазное общество нашли идеалы и искусственные формы, иллюзии, необходимые им для того, чтобы скрыть от самих себя буржуазно-ограниченное содержание своей борьбы, чтобы удержать своё воодушевление на высоте великой исторической трагедии».

В те годы германские земли были далеки от того, чтобы стать ареной буржуазной революции. Её идейные предпосылки ещё только вызревали в головах юных мечтателей, объективные — и вовсе отсутствовали, а решающий удар, открывший дорогу развитию капиталистических отношений, сделавший для расчистки их пути от завалов феодальной реакции и клерикального обскурантизма многое, но, увы, не всё, нанесли солдаты армий генерала Бонапарта, ликвидировавшие своими штыками «Священную Римскую империю германской нации» и принесшие на берега Рейна и Майна не только лозунг «Свобода, равенство, братство» и «Декларацию прав человека и гражданина», но и освящавший новый, более прогрессивный, миропорядок «Кодекс Наполеона». Но в годы творческого взлёта Гёльдерлина о таком развитии событий вряд ли предполагал и сам «маленький капрал», не говоря уже о трёх молодых студентах тюбингенской семинарии.

В то время, сочиняя «Гипериона» и видя целью развития общества «идеал классического греческого полиса, а именно — афинской демократии», находящей своё воплощение «в идеальной красоте греческого искусства как модели жизни», Гёльдерлин разработал свою собственную концепцию красоты. Прекрасное является для поэта не просто эстетической категорией, но и «зримым воплощением подлинной человеческой природы. Служит критерием, альтернативой к настоящему и образом будущего, заклинаемого элегической тоской по былому». Так специфическими художественными средствами отразились иллюзии начального этапа буржуазной революции во Франции. В стихотворении «Нашим великим поэтам» Гёльдерлин не просто пишет о пробуждении народов, понимая под этим события по другую сторону Рейна, но и твёрдо отстаивает тезис о том, что «лишь у поэтов есть право завоевания, выражает наряду с разочарованием действиями армий буржуазной Директории мечту о другой, ещё более великой революции, объемлющей все взгляды, убеждения и политические формы. Поэты должны будить народы, вливать в их жизнь новый смысл, указуя цены и насаждая законы, возвещавшиеся некогда Орфеем. Поэзия определена этой политической функцией пробуждения и учреждения нового, и она притязает на ведущую роль в самоосвобождении народов от феодального господства и тупого мёртвого сна, косной покорности». Политическая практика Директории показала, что на деле до античного идеала гражданственности термидорианским перерожденцам далеко, в какие бы тоги не рядились на своих балах «выживших в годину террора» гранд-дамы Директории Тереза Тальен и Жозефина Богарнэ. Противоречия между оттенком героических свершений и стремлений к их античной драпировке, внешне сохранившимся в период Директории, Консульства и первые годы наполеоновской Империи, и отталкивающими сторонами утвердившегося господства буржуазии и стали причиной трагического разлада в умах и сердцах идеологов немецкого революционного романтизма.

Читайте также:
Игорь Губерман, биография, история жизни, факты.

Первым это заметил как раз наиболее проницательный из них, Гёльдерлин, уже в своём «Гиперионе» написавший «о том, что философия и наука вышли некогда из поэзии и что она опять вернётся в них, будет принята ими и растворится в них». Прозорливо отмеченное расхождение между поэзией и правдой привело Гёльдерлина в трагический тупик безумия: «неведомый и неоплаканный, пал он, защищаясь от мутной волны термидорианства, как поэтический Леонид, верный античным идеалам якобинского периода». Политическая и идейная эволюция его соратников оказалась ещё более извивистой: Шеллинг на склоне лет скал открытым адвокатом наиболее реакционных течений немецкой общественной мысли, а Гегель, исходя из завершения революционного этапа буржуазного развития во Франции, механистически перенёс эти выводы на свою Родину, отойдя от республиканских взглядов своей юности и завершив свою идейную эволюцию философским обоснованием прославления прусской монархии. Для позднего Гегеля «античная республика, как идеал, подлежащий осуществлению, сходит со сцены. Греция становится далёким прошлым, которое никогда больше не вернётся». Как это не покажется странным, именно болезнь спасла Гёльдерлина от измены самому себе, подлинному, настоящему.

Концепция красоты Гёльдерлина, внешне сложно воспринимаемая, по сути своей даёт простой и ясный ответ. Красота не является замкнутой, неким заключённым в эстетскую «башню из слоновой кости» образом совершенства, это — сама жизнь, объективно существующая, «включающая в себя динамику единства противоположного»

Концепция красоты Гёльдерлина, внешне сложно воспринимаемая, по сути своей даёт простой и ясный ответ. Красота не является замкнутой, неким заключённым в эстетскую «башню из слоновой кости» образом совершенства, это — сама жизнь, объективно существующая, «включающая в себя динамику единства противоположного», позднее названного самим поэтом «гармонично-противоположным», то есть «являющегося, с одной стороны, основой мира, универсальной сутью природы, с другой стороны, противостоящего существующей человеческой действительности, отчуждённой от природы». Таким образом, для Гёльдерлина, красота переходит от созерцания к действию, чтобы сделать жизнь прекрасной «в результате подлинного, направляемого поэтами самоосвобождения народов, которое означает как примирение с природой, так и воплощение ими сообща равенства и свободы». Красота преодолевает отчуждение о соединяет то, что искусственно разорвано враждебной естественным человеческим потребностям окружающей средой – «человека и природу, человека и человека, внутреннее с внешним, чувство с разумом».

Трудно не согласиться с мнением Вольфганга Хайзе о том, что поэзию Гёльдерлин следует понимать «как голос подавленной и всё же победоносной природы, как акт обновления, как призыв к новой жизни и как её вестницу, как голос будущего в настоящем». Во многом эти прозрения мастера немецкой элегии напоминают куда более поздние мысли русских поэтов, отразивших в своём творчестве, каждый на свой манер, суровую драму русской революции — Александра Блока, Осипа Мандельштама, Бориса Пастернака. «Ход мысли Гёльдерлина ведёт от современности как эпохи разлада, неестественности, разобщённости к будущему, означающему преодоление антагонизмов, гармонию природы, содружество — всё то, что уже заложено в универсальной природе человеческой и требует своего осуществления. Вся суть учения Гёльдерлина — в переходе, который провозглашается и ожидается им как революция, но одновременно и как установление мира, примирение противоположностей. К этому он стремится, в этом его поэтическая позиция, – отмечает Хайзе. – Всё это пронизано страстным ожиданием и верой в грядущую новую эпоху, в универсальные преобразования. Философско-поэтическая позиция Гёльдердина устремлена к обновлению мира, осуществить которое не под силу буржуазной революции».

Несмотря на то, что надежды поэта не оправдались, что живая жизнь пошла иным путём, а все ожидания потерпели крах, тяга к лучшему, стремление к идеалу и поныне привлекают и вызывают желание бороться за их воплощение в будущем, за новую страницу в истории человечества: «Пусть впредь никто не узнает народ наш по одному только флагу. Всё должно обновиться, всё должно в корне стать иным: удовольствие — исполненным серьёзности, и труд — веселья. Ничто, самое ничтожное, повседневное, не смеет быть без духа и богов. Любовь, ненависть и наш каждый возглас должны отчуждать от нас пошлость мира, и даже мгновение не смеет, хотя бы раз, напомнить нам о низменном прошлом».

Читайте также:
Вадим Зеланд - биография, личная жизнь, фото, видео

Не случайно в ответ на знаменитую стихотворную жалобу Гёльдерлина на современных тому немцев, приведённую в письме молодому Марксу Арнольдом Руге, будущий основатель рабочего Интернационала отвечает своему соратнику по изданию «Немецко-французских ежегодников»: «Ваше письмо, мой дорогой друг, хорошая элегия, надрывающая душу надгробная песнь; но политического в нём нет решительно ничего. Никакой народ не отчаивается, и пусть народ долгое время надеется просто по глупости, всё же когда-нибудь, после долгих лет, он осуществит, в момент внезапного просветления, все свои благочестивые пожелания». В этих словах слышится железная логика развития общественной мысли — от поэтического слова Гёльдерлина к трезвому практическому анализу Маркса и Энгельса. Таков ход истории. Но, если бы не было великих предшественников, таких, как Гёльдерлин, вряд ли бы прозвучали на весь мир чеканные формулы «Манифеста Коммунистической партии»…

Фридрих Гёльдерлин, биография, история жизни, факты.

ГЕЛЬДЕРЛИН, Иоганн Христиан Фридрих (Holderlin, Johann Christian Fridrich – 20.03. 1770 г. Лауфен – 07.06.1843, м. Тюбинген) – немецкий поэт.

Среди немецких (и не только немецких) поэтов-романтиков было много людей с тяжелой и трагической судьбой. Но и среди них судьба Гельдерлина – одна из самых трагических. Этого поэта проглядел его возраст, тогда как его творчество принадлежит к наилучшему и найпоетичнішого из написанного на немецком языке. При жизни он находил признание лишь в узком кругу друзей и единичных энтузиастов поэзии. Злая судьба долго преследовала Гельдерлина и после смерти, и ближе поколения почти полностью его забыли. Радикальный перелом наметился лишь в конце XIX в., а в начале XX для него настало наконец время возрождения и триумфа. Причем, это довольно-таки запоздалое признание было удивление бурным и единодушным. До этого включились поэты и прозаики, философы от В. Дильтея до М. Хайдеггера, критики и литературоведы; о Гельдерлина появилась огромная литература, которая неуклонно растет и до сих пор. Полушутя И. Бехер писал, что Гельдерліну грозит новое забытье, на этот раз под шквалом трудов исследователей, комментаторов, эссеистов.

Родился Гельдерлин в семье бедного пастора в Швабии, воспитывался в монастырских школах в Денкендорфі и Маульбронн, а дальше учился в Тюбінгенській семинарии, где дружил с Г.В.Ф. Гегелю и Ф.В, Шеллингом (они тоже были студентами этой семинарии). Обучение в Тюбінгенській семинарии совпало с началом и развертыванием Французской революции, горячим сторонником которой стал Гельдерлин. В четвертую годовщину штурма Бастилии трое друзей – Г., Гегель и Шеллінґ – посадили во дворе семинарии «дерево свободы» и произнесли у него клятву на верность идеалам революции. Следует отметить, что из троицы приятелей верность этой клятве сохранил до конца лишь Гельдерлин, но заплатил он за эту верность идеалам молодости тяжелой ценой.

Мировоззрение Гельдерлина, в частности такая его характерная черта, как универсализм мышления, склонность видеть жизненные явления и проблемы в широчайших, «космических» масштабах формировался в Тюбингене, в время общего подъема и больших надежд. Он усиленно изучал философию, в частности древнегреческих натурфилософов и Платона, а также Б. Спинозу, Ж.Ж. Руссо, И. Канта. В этот период сложилась оригинальная поэтическая философия Гельдерлина, которой проникнуто все его творчество. В сущности своей пантеистическая, она основывается на одухотворении природы, на доверии к ней как доброй силы и жизненной, способной вести людей к гармонии и счастью. Важной опорой для философско-поэтической системы Гельдерлина стала мифология, прежде всего, древнегреческая, которую он стремился трансформировать, сохраняя, однако, ее внутреннюю сущность.

Характерным явлением раннего творчества Гельдерлина стали «тюбингенские гимны». В них воспеваются идеи и понятия, которые Французской революцией были подняты до ранга высших общественно-политических и моральных ценностей, стали ее символами веры. Так на немецком почве возникли два «Гимна свободе», «Гимн человечеству», «Гимн дружбе», «Гимн красоте» – как своеобразные отголоски Французской революции, ее высоких стремлений и порывов. Воспевая идеалы и пафос Французской революции, Гельдерлин отчасти заимствовало и ее язык и обраВНО-стилевую систему. В «тюбінгенських гимнах» он широко прибегает к античных образов и реминисценций, причем его мифологические боги и исторические герои здесь отождествляются с аллегорическими образами и понятиями Французской революции, тоже стилизованными под античность. Много для него значила тогда и одична традиция Й.К.Ф. Шиллера, на которую он тоже опирался в своих «тюбінгенських гимнах». Близкие к ней торжественно-патетический тон этих гимнов, их философский пафос и риторика, ритмика и строфіка.

Гельдерлин был и классиком и романтиком: классиком на раннем этапе творчества, дальше же его развитие происходило в направлении все большего сближения с романтизмом, слияние с романтическим движением.

Закончив обучение в Тюбінґені, Гельдерлин отказался принять духовный сан и через несколько месяцев спустя, в декабре 1793 г., поехал в Тюрингию, где располагались тогдашние центры немецкой духовной культуры – Веймар и Йена. Это была попытка молодого поэта включиться в основной поток духовной и литературной жизни страны. Однако он не был принят ни неокласицистичним Веймар, ни романтической Йеною, и это в значительной мере привело к тому, что Гельдерлин оказался обреченным на одиночество и непризнание.

Читайте также:
Иоганн Вольфганг Гёте, биография, история жизни

В мае 1796 г., отказавшись от дальнейшей борьбы, Гельдерлин оставил Йену. Настало лучшее, франкфуртский, период жизни поэта (1796-1798), озаренный любовью к Діотими – Сюзетти Ґонтар, жены купца Ґонтара, в доме которого он служил гувернером. В этой молодой женщине из среды франкфуртского купечества, которое отмечалось практицизмом и бездуховностью, он неожиданно встретил духовно близкого ему человека, наделенного от природы способностью понимать или интуитивно чувствовать весь тот мир философско-поэтических идей и ценностей, мечтаний и порывов, которыми он жил. Природа, красота, Эллада – все, что он горячо любил и перед чем преклонялся, слились для него в этой женщине, которую он назвал греческим именем Диотима, заимствованным из «Диалогов» Платона. Он пережил высокий творческий подъем, завершил первую часть романа «Гиперион», создал ряд поэтических шедевров. И везде в этих произведениях присутствует Диотима: в образе главной героини романа, юной гречанки, которая олицетворяет органичность и красоту бытия, в многочисленных стихотворениях, прямо или косвенно обращенных к ней:

Посланнице небес, я слышу тебя!

В Діотимо! Люба! Я глаза возвел

И благодарно узрел над собой

День золотой вверху. Заиграли,

Ожив, ключи, а на темной земле

Вздохнули горячо навстречу мне цветка,

И, улыбнувшись сквозь серебряные облака,

С благоговением Эфир склонился.

(Пер. М. Желательна)

И униженная поэтом действительность ворвалась в его счастливый мир, и осенью 1798 г. он вынужден был покинуть Франкфурт. Следующие полтора года он жил в соседнем Гамбурге и время от времени встречался с Сюзеттою Ґонтар. Несмотря на тяжелые переживания, его активная творческая деятельность продолжалась, в частности, в это время он работал над драмой «Смерть Эмпедокла». В творческом плане это продолжение франкфуртского периода, времени наивысшего творческого расцвета Гельдерлина. Но в это время неотступно назревала душевный и творческий кризис поэта.

В июне 1800 г. Гельдерлин поехал в Нюртинген к матери, оттуда через некоторое время – в Штутгарт, где создал знаменитые «штутгартские» гимны и элегии («Архипелаг», «Пілігримство», «Хлеб и вино» и др.), а потом – в Швейцарию. Его душевное беспокойство рос, он не мог долго удержаться на одном месте. В конце 1801 г. неожиданно уехал во Францию, в Бордо, где тоже устроился домашним учителем. За полгода он покинул Бордо и каким-то чудом добрался до Нюртінгена; крайне истощен и полусумасшедший, в нищенском рубище, он не узнавал никого, и его трудно было узнать. Это был первый приступ тяжелой душевной болезни, которая, однако, еще на некоторое время его отпустила. В 1802-1806 гг. Гельдерлин вернулся к сознательной жизни и творчества, которая сначала в этот период приобрела значительной интенсивности. Он переводил оды Пиндара и Софокла, писал свои поздние поэмы и поэзии, отличаются глубиной содержания и художественной оригинальностью («Мать Земля», «Единый», «Патмос», «Германия» и др.). С 1805 г. приступы душевной болезни стали все более частыми и продолжительными, а в следующем 1806 г. окончательно оборвалась сознательную жизнь и творчество поэта, хотя его физическое существование продолжалось до 1843 г.

Но вернемся к франкфуртсько-гамбургского периода творчества Гельдерлина. Главные темы его поэзии этого периода – природа, Эллада, Диотима, любовь к ней, причем они выступают не разрозненно, а в органическом единстве.

Однако ведущей, организующей есть в поэзии Гельдерлина тема природы. В своем философско-поэтическом мировоззрении он исходил из того, что во всей природе разлито духовное, божественное начало. Оно в человеке приобретает концентрированного воплощения, и таким образом человек со всем сущим связана не внешними, механическими, а глубинными и органическими, духовными связями. Одной из главных задач поэзии Гельдерліна. считал выявление этих связей человека с природой, их единства. Вся его поэзия проникнута глубоким и животрепещущей любовью к природе, но в то же время ей чужой идиллический, сентиментально-созерцательный подход к природе.

Своеобразие поэзии Гельдерлина заключается и в том, что новое, романтическое мироощущение он стремился выразить на «эллинский лад», с помощью эллинских ритмов и метрики, жанров и форм; особенно это характерно для его поэзии среднего периода. Он обращался к античным жанров оды, песни, элегии и др. Он переносил на немецкий грунт сложные строфічні формы древнегреческой поэзии, такие, как алкеєва, сапфічна строфы и т.д. И главным было для него сохранение внутреннего строя древнегреческой поэзии, обозначенного стремлением к гармонии, «благородной простотой и спокойным величием» по известной формуле И.И. Винкельмана. Он стремился сочетать «іонійську трезвость» со «священным огнем» и обраВНО называл свой стиль «священно-трезвым».

И при всем том поэзия Гельдерлина отмечается удивительной, как на то время, внутренней свободой и раскованностью; она является едва ли не самым полным выражением этого романтического идеала, который для подавляющего большинства поэтов-романтиков оставался недосягаемым. В его стихах вполне непринужденно, спонтанно возникает свободное пространство и движение природы, «живого космоса», в котором поэт чувствует себя как в материнском лоне, и в полном соответствии с этим находится свободное пространство и движение поэзии.

Читайте также:
Лев Никола́евич Толсто́й - отзывы, мнение, рейтинг

Следует указать и на необычную, какую-то «эпическое» широту даже интимных переживаний поэта, которые отображаются, подхватываются природой, усиливаются ею и достигают едва не космических просторов. Особенно это касается интимной лирики Гельдерлина, которая поражает полным отсутствием камерности, узкой субъективности, – чувство поэта легко трансформируются в близкий и дружественный мир «живого космоса», превращаются или в какое-то нешумливе, светло-радостное всеобщее праздник, как, к примеру, в стихотворении «Закат солнца», написанном в счастливый франкфуртский период, или же в всеобщую мистерию печали и скорби, как в ряде стихотворений, написанных в гамбургский период, после разлуки с Діотимою.

В более поздние периоды творческой жизни его все больше беспокоили противоречия послереволюционной действительности, растущие раВНОгласия между его идеальными стремлениями и наличным бытием. Это нашло выражение уже в романе «Гиперион, или Отшельник в Греции» («Hyperion oder Der eremit in Griechenland»), завершенном 1799 г. Прозаическое по форме роман Гельдерлина полностью тяготеет к лирической поэзии по своему содержанию и стилю. Это, прежде всего, динамическая картина духовного и душевного состояний поэта и его «ентузіастичного поколения», в создании которой фабула играет довольно-таки слабую роль. Фабула эта, собственно, параболическая: действие перенесено в тогдашнюю Грецию, герои названы на греческий лад, говорится в романе о обожествление природы, Эллады и красоты, о восстание в Морее 1770 г. и разочарование Гипериона в нем, а на самом деле под греческими именами скрытые в романе сам Гельдерлин, Сюзетга Ґонтар, близкие друзья-единомышленники, и говорит он на самом деле про идейную и духовную жизнь немецкой бюргерской интеллигенции в конце XVIII ст., про идеалы и конфликты, о вызванный Французской революцией энтузиазм и о первой его кризис.

И прежде всего имеем в этом произведении картину внутренней жизни самого Гельдерлина, его духовный и душевный опыт. А это означает, что самый важный в этом романе внутренний лирический сюжет, жизнь мысли и чувства, которые разворачиваются на фоне великолепных, эмоционально насыщенных пейзажей Греции, в которых сливается любовь Гельдерлина к природе с любовью к древней Эллады. Этот внутренний сюжет развивается в патетическом ключе, в таком же ключе выдерживается пейзажный фон, и небезосновательно считают, что пейзажи в «Гіперіоні»- это своеобразные пейзажи-гимны, внутренне родственные с лирической поэзией Гельдерлина.

Глубиной и сложностью содержания отмечается также драма Г. «Смерть Эмпедокла» («Der Tod des Empedokles»), которая, хоть и имеет три редакции, осталась незавершенной. В этой драме, героем которой является древнегреческий философ Эмпедокл из Агрігента (V в. до н.э.), фигура полумифическая и напівісторична, Гельдерлин сплетает в единый узел комплекс философских, общественно-этических и эстетических проблем. Центральной является тема природы как «живого космоса», одухотворенной силы и направляющей, гроВНОй и благотворного одновременно, – и отношение к ней человека, общества, культуры. На переднем плане – духовные коллизии героя, но они тесно переплетаются с социально-этическими, которые тоже приобретают острого звучания. Герой драмы проповедует новую жизнь, контуры которого, правда, были не очень четкими и самому Гельдерліну. Это жизнь на основе содружества людей между собой и с природой, в разумном гармоничном согласии с ее законами и повелениями, в «объятиях природы», а не вопреки ей. Эмпедокл считает, что сам он нарушил эти глубинные законы, потерял внутреннюю связь с природой, поэтому бросается в кратер Этны – чтобы раствориться в природе и возродиться в ней в новом качестве. В общем эта драма Гельдерлина – произведение большой поэтической силы, хотя кое-где ее содержание метафизически затемненный.

С особой силой неканоничности Гельдерлина-поэта, его новаторство оказались в поздней поэзии. Здесь он в своих художественно-стилевых поисках, характере обраВНОсти, отношении к слову и ритму вышел далеко за пределы своей эпохи, идя навстречу поэзии XX в. Теперь он все чаще отступает от классических размеров и форм, от строфіки и регулярных ритмов, переходит к своеобраВНОму свободного стиха, подчиненного своим внутренним ритмам, своим сложным гармоническим принципам. Возникает у него и новое отношение к поэтическому слову, которое будто выделяется в тексте и одновременно вступает в силовом поле его стихотворения необычной сосредоточенности содержания, становится трудным и неоднозначным.

Украинский язык отдельные стихи Гельдерлина перевели М. Бажан, В. Мисик, П. Тимочко, В. Коптилов, И. Качуровский.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: